Сладкая девочка из Королевства Эл 2 - Анна Чернышева

— Сто тридцать тысяч элов! — внезапно выкрикнул низкий человечек с сальными волосами, собранными в хвост. У него была неприятная серая кожа с оспинами, а глаза постоянно бегали по толпе, что-то высматривая. Меня даже затошнило.

— Сто тридцать пять тысяч! — крикнул пузатый Штах.

Я молчала. Зал притих. Поднять цену на пятнадцать тысяч — неслыханное дело!

— Сто тридцать пять тысяч — раз! — жахнул судья молотком так, что из-под него полетели крошечные кусочки дерева. — Сто тридцать пять тысяч — два!

— Сто сорок тысяч! — вновь выкрикнула я и подняла руку вверх.

Зал замер. Здесь было холодно, но окружающие меня люди или обильно потели, или просто не мылись неделями. Воняло потом и застарелым перегаром.

Тишина повисла, но ненадолго.

— Сто сорок пять тысяч! — выкрикнул Штах.

— Сто пятьдесят тысяч! — крикнула я. Пот стекал по спине, и мне было ужасно страшно.

— Сто пятьдесят пять тысяч! — громко и отчетливо произнес человек с сальным хвостом.

Теперь уже тишина наступила надолго. Все переглядывались, люди переводили взгляды на меня и на Штаха. Я с сожалением смотрела на то, как желанный дом уплывает у меня из рук. А я уже мысленно сажала там фенхель и петрушку, редиску и лимонную траву. Пекла булочки на уютной кухне и расчищала производственное посещение на первом этаже. Как же так?

— Сто пятьдесят пять тысяч р-р-раз! — судья обвёл толпу глазами. — Сто пятьдесят пять тысяч — два! Сто пятьдесят пять тысяч — три! Продано!

Оглушающий стук молотка звучал, как захлопнувшаяся крышка пианино. Я вспомнила детский страх от того, что она ударит по пальцам и я навсегда останусь с переломанными фалангами, и даже поджала кончики пальцев в ладони. Зажмурившись, остро переживала отчаяние.

— Срок уплаты цены — десять дней! — объявил судья. — Следующий лот…

Но я уже его не слушала, а пробиралась к выходу. Слёзы застилали глаза, и я часто моргала, чтобы скорее их осушить и не показать этим мужланам, как мне больно. Ну почему, почему всё так получилось? У нас так гладко шло — мы продали песок, у нас были все шансы заполучить этот дом. И вот…

На улице я вдохнула полной грудью и остановилась, поджидая Бри. Следом за ней вышел Патрик, а за ним — толстый Штах и неприятный победитель торгов.

Они остановились на углу и принялись о чём-то беседовать. Внезапно Бри обернулась и я увидела, что сзади неё стоит Ксандер — тот самый мальчишка, что украл у меня специи.

— Беги, послушай, о чём они говорят, — быстро сказала ему моя напарница и помахала мелкой монеткой. — Потом всё доложишь! Да не упусти ничего!

И мальчишка убежал.

— Бри, пусть он вернёт мой мешок! Там специи, они мне нужны для десертов!

Бри пожала плечами и проговорила:

— Сегодня он придёт к нам домой, там его и спросим. Не спугни его. Он очень смышлёный малый! Ещё пригодится!

И она взяла меня под руку, чтобы увести от здания суда.

— Леди Джейн, нельзя всем показывать, как ты расстроена. Выше голову и пусть они все думают, что у тебя всё продумано. Всё идёт по плану. Ты неуязвима.

И я последовала её совету. Я и правда неуязвима. А ещё — так просто не сдамся. Не для того я перенеслась сюда, чтобы потратить свою жизнь на глупости. И если мне не хотят уступать честно — я возьму хитростью.

Глава 7

Глава 7

— Господин Штах — ну этот, пивовар с Серебряной улицы — торговался с тем прыщавым, — сбивчиво рассказывал Ксандер, косясь на меня. Он сидел в нашей комнате на полу, не решаясь пройти дальше. Мальчик напрягся и уши его «стояли» настороже, как у собаки — при малейшей опасности он планировал вскочить и убежать.

«Рыжик, не дай ему уйти, если попытается», — попросила я лиса, который лежал в углу комнаты.

«Хорошо», — вздохнул он мысленно. — «Но с тебя что-нибудь вкусненькое».

Я кивнула.

— Прыщавый с хвостом сказал, что готов уступить Штаху дом, если тот заплатит сто пятьдесят пять тысяч и ещё тысячу элов сверху, но уже ему, прыщавому, — произнёс Ксандер, пытаясь поддеть ногтём что-то в носу.

— А Штах что? — спросила я, морщась при виде этого ковыряния.

— А он послал его подальше и сказал, что доложит стражам о его предложении. На что тот сказал, что пойдёт к бабе. Ну, то есть, к вам, — сбивчиво продолжил мальчик. — Он не собирается платить судье деньги. У него их нет.

— Тогда зачем он участвовал в аукционе? — удивилась я.

— Работа у него такая. Он приходит на аукцион, задирает цену, а потом перепродаёт своё право покупки. Иногда договаривается с людьми до аукциона, и те ему платят, чтобы он просто не участвовал, — пояснила леди Бри.

— И судья об этом знает? — спросила я.

— Знает. Но ему выгодно — ведь этот человек задирает цену. Они ещё и в сговоре могут быть.

— То есть, если я откажусь перекупать его право, то он просто не будет заключать сделку? — осенило меня. — Откажется от права и дом снова выставят на торги?

— Вероятнее всего, да, — кивнула Бри.

Ксандер, уловив перемену разговора, рванул было из комнаты, но Рыжик мгновенно схватил его за ногу и зажал лодыжку в пасти. Низко рыча, сжал зубы чуть сильнее и мальчик заголосил.

Я подошла к нему вплотную и спросила, строго глядя сверху вниз:

— Где мой узелок, который ты стащил?

— Я ничего не тащил, тётенька! Ай-ай-ай, уберите собаку! — на этих словах Рыжик ещё внушительнее зарычал.

— Не уберу, пока не скажешь, где мой мешок! — для убедительности я схватила его за запястье, одновременно понимая, что детское очарование мальчика всё ещё действует на меня.

— Да не брал я ваш мешок! Его на рынке кто-то срезал, я и сам не заметил! — выкручивался он, одновременно морщась от боли.

— Значит, так. Я готова давать тебе мелкие поручения в обмен на монетки или еду. Но ты должен разыскать и вернуть мой узелок. Иначе натравлю на тебя своего зверя и поминай, как звали! Останутся от тебя только рожки да ножки!

Рыжик раскрыл пасть, освобождая ногу мальчика, и тот рванул вниз по