Сладкая девочка из Королевства Эл 2 - Анна Чернышева

— Ну, хоть чему-то ты учишься. В замке я думала, что ты совсем безнадёжна.

Я улыбнулась и плюхнулась на кровать.

— У меня есть идея, — сказала я. — Но сначала я хочу поспать и поесть. Нервный сегодня день!

* * *

Спустя десять дней, когда мелкий жулик с сальными волосами отказался заключать договор и временно скрылся от судейского притворного гнева, мы с Ксандером, Патриком и Бри крались по улицам к бывшей пивоварне.

Под плащами мы походили на ниндзя — одетые в мужскую одежду и с шарфами, скрывающими нижнюю часть лица. Шастать по ночам в чужом городе уже практически вошло в привычку. А глядя, как утончённая и надменная Бри лихо ориентируется в проулках и глухих подворотнях, я всё больше убеждалась в том, что за её плечами не самая простая судьба.

Сзади нас тихонько бежал Рыжик. Нашу с ним тайну быстро раскрыли — слишком точно лис следовал моим указаниям и делал вещи, не свойственные диким зверям. Поэтому теперь вся троица — и даже немногословный Патрик — знали, что я понимаю зверя.

Когда над городом взошла Луна, мы притаились за уступом стены, куда не долетал лунный свет. Раздался лёгкий свист, и я скомандовала лису: «Пора!»

Он пролез в заранее вырытый подкоп под забором заброшенной пивоварни и скрылся. Я отсчитала в уме пять минут и достала припасённую петарду. Мы сделали её из бумаги и спичек, и не спрашивайте меня, как. Кто рос на улице и якшался с мальчишками, тот знает.

Я подожгла один конец и перебросила через ограду, после чего метнулась в спасительный тёмный угол. Спустя пять секунд раздался оглушительный хлопок.

Спустя две минуты захлопали ставни, сонные соседи начали выглядывать из окон на улицу. Из заброшенного дома донеслись странные звуки — словно кто-то колотил в медный котёл и царапал когтями стёкла. В ночи всё это звучало жутко.

Те, кто посмелее, высыпали на улицы и стали шептаться, кучками собираясь у входа в пустующий дом. Мужчины в смешных длинных колпаках и заспанные тётушки в ночных чепцах и шубах, накинутых поверх спальных сорочек.

Внезапно кто-то показал пальцем в окно первого этажа — у него оказались открыты ставни.

— Смотрите! Привидение!

И действительно, что-то белое быстро двигалось внутри дома. Люди стояли, шептались, но до апогея было далеко.

Улучив момент, я отвернулась от всех и спряталась в каменном углу лицом к кладке, раскрыла ладонь и произнесла Лиловому огоньку, который нетерпеливо вырвался на волю: «Ступай в дом незаметно для всех, напугай тех, кто на улице» и сдула с ладошки.

Огонёк исчез, но через секунду загорелся внутри дома. Он подгонял бешено скакавшего в белой простыне Рыжика, и вот теперь люди в панике начали разбегаться.

— Старый Стефан вернулся! Пивовар стал привидением! — раздались нестройные крики. Кто-то начал громко читать молитву, но все остальные бросились врассыпную с выпученными глазами.

— Бежим! — схватила меня Бри. — И лисёнышу командуй бежать, скоро здесь будет стража!

И мы, скинув плащи и оставаясь невидимыми тёмной ночью в чёрной одежде, припустились бежать.

Когда все, наконец, вернулись в дом и осторожно открыли входную дверь ключом, который Патрик предусмотрительно сделал накануне тайком от хозяев, то меня охватило такое веселье, что хотелось хохотать до упаду. Я давилась от смеха и быстрого бега, и меня распирало ликование.

Но пришлось пересилить себя и идти спать, чтобы никто из гостей не догадался, что мы вообще выходили из дома.

* * *

Ксандер исправно приносил новости. На следующий день обеспокоенные соседи пошли к судье и через день подозрительный дом обошёл священник и окропил святой водой, читая молитвы.

Той же ночью непонятный хлопок опять возвестил о том, что дух покойного Стефана вернулся и снова бился о котлы и стёкла.

Днём горожане забили деревяшками ставни и закрыли входную дверь, но это не помогло. После хлопка в ту же ночь привидение Стефана бегало уже по двору, прыгая на окна, а потом его видели на крыше.

Днём в Гостином доме торжественно вручили большого домашнего кролика рыжей псине, которая увязалась за одной гостьей. Та пускала псину в комнату и всячески баловала, наливая в блюдце молоко и покупая для него отборнейшее мясо.

На следующую ночь снова раздался страшный хлопок, но люди уже не стали выходить на улицы, а только затаились в своих кроватях, надеясь, что при жизни они ничего плохого не сделали бывшему хозяину дома и он не придёт им мстить.

На шестой день пришёл судебный пристав и повесил на дверь брошенного особняка объявление: «Продаётся».

Соседи подходили, качали головами, вздыхали. Кто ж теперь купит такое проклятое место?

Патрик наведался к господину Штаху прикупить пару литров пива, да разговорился о нехорошем доме. Оказалось, что судья уже присылал к нему узнать, не хочет ли он купить дом? Конечно же, по минимальной стоимости, за сто двадцать тысяч элов.

Но Штах отказался — сказал, что для него дорого покупать дом с нечистой силой. Он подумывал о том, чтобы открыть вторую пивоварню и передать дело сыну, но теперь он такую свинью отпрыску не подложит.

Посокрушавшись ещё немного, Патрик сказал, что видел, как та дама, которая участвовала в аукционе, выходила из дверей Гостиного дома на Каменной улице. Но она, наверное, уже купила для себя другой дом. Зачем благородной леди связываться с жуткими привидениями?

А потом расплатился за пиво и ушёл.

Этой же ночью за оградой нехорошего дома раздался такой нечеловеческий вой, что кровь застыла в жилах у добропорядочных соседей. Они попрятались под одеяло, а утром делегация из пяти самых активных жителей района уже поджидала открытия судебного участка. Они потребовали немедленно продать дом или снести его, чтобы разрушить логово нечистой силы. Кто-то даже начал угрожать судье, обещая похлопотать где надо об отставке, если он не примет меры.

Вот так вот, по моим подсчётам, аккурат под Новый год, мы с Бри и очутились перед глазами строгого, но усталого судьи. Внесли сто тысяч элов золотыми монетами, подписали купчую на две персоны благородного происхождения и гордо покинули контору. Судья облегчённо вздохнул, а мы изо всех сил сдерживали победные улыбки.

Так, в двадцать три года, в средневековом Королевстве Эл, я впервые стала обладателем первой в своей жизни недвижимости. Без ипотеки, без переплаты и с нехилым наваром в пятьдесят тысяч элов. Руки чесались приняться,