Сладкая девочка из Королевства Эл 2 - Анна Чернышева

На душе впервые за долгое время стало очень хорошо. Пламя свечей ровно горело, от камина шёл приятный жар. После ужина мы постелили тюфяки прямо тут, на кухне, сдвинув стол и стулья.

Я нашла в спальне ночную вазу и вымыла и её тоже. Патрик проверил, надёжно ли заперты парадная и дверь чёрного хода, закрыл ставни и вернулся успокоенный.

Мы втроём устроились на полу и мгновенно уснули. Я ещё успела ощутить, как тёплый лисий бок прижался к моим коленям, но дальше провалилась в самый спокойный сон за последний месяц.

Глава 8

Глава 8

Какой-то громкий, но неразборчивый шум заставил открыть глаза. Сквозь затворённые ставни пробивался тонкий луч света, а в нём весело плясали пылинки. Да уж, пока мы вычистим отсюда всю грязь, пройдёт немало времени.

Патрик мгновенно пробудился и вскочил, а потом открыл ставни изнутри. Выглянув во двор, подозвал меня и, ухмыляясь, сказал:

— Они хотят посмотреть, пережили ли мы ночь.

Для немногословного мужчины такая длинная фраза была диковинкой. Я осторожно выглянула на улицу и убедилась, что под окнами собралась небольшая толпа, которая сейчас смотрела вверх, на окна. Кто-заметил меня и показал другим.

Я нерешительно помахала рукой и отошла. Пусть видят, что я жива, но выходить к ним не хотелось.

Вместо этого захватила утренняя рутина: растопить камин, поставить кипятиться воду и замесить тесто. Сейчас, за закрытыми дверьми, казалось, что весь дом светлый и чистый. Но стоило выглянуть на лестницу, как уровень запустения открылся во всей красе.

Стены дома, давно не белёные, местами облезли. Деревянная лестница казалась совсем ветхой, хотя почти не скрипела под ногами. Дальше осматривать я не пошла, решив, что это не зрелище для голодного желудка.

Пока Лили выносила содержимое ночной вазы и выливала на улицу (надо что-то с этим делать, так же нельзя!), я быстро завела тесто в чисто вымытой вчера миске и сгребла угли в печь, пристроенную к открытому камину. Когда железная часть плиты нагрелась, поставила туда плоскую широкую сковороду и вылила кружочки теста — пусть и без соды, но будут оладьи. Божественный аромат наполнил кухню.

Патрик принёс ещё воды, мы помыли руки и уселись завтракать.

Сегодня я наметила освободить от грязи спальню и следующую ночь уже провести в кровати, а не на полу. Хотя придётся обогревать ещё одну комнату, но так дом поскорее протопится и уйдёт затхлая сырость.

Обследовав кровать, я поняла, что спать на ней нельзя. Днище было сломано, и я поручила Лили быстро её протереть и позвать Патрика. Тот пришёл с гвоздями, молотком и пилой.

И пока я мыла грязное окно, а Лили лазила под потолком на шаткой лесенке, убирая застарелую паутину, мужчина что-то там пилил, стучал, прилаживал. Ругался, как заправский моряк или сапожник. Пыхтел, уходил, возвращался.

В итоге к обеду спальня уже была готова для жизни, и мы перетащили два тюфяка на свежеотремонтированную кровать, где планировали спать вместе с Лили. Патрик сказал, что отлично поспит и на кухне. На том и порешили.

В моём списке покупок прибавились строчки:

«Матрац и постельное бельё на заказ.

Ночная ваза.

Лохань для купания.

Ткань на занавески и половики».

Мы с Лили уже успели покрыться пылью с ног до головы, и очень хотелось помыться. Но тут я обнаружила, что комнаты для омовения в доме нет. Вот так да! Хотя, чего я ожидала от средневековья?

Лили и Патрик не знали, каким образом городские совершают свой туалет. Сами они всю жизнь жили в деревне при замке Форс, и там мылись редко. Чаще обтирались над тазом, и то в тёплое время года. И вообще, я не поняла, у них что, бань не было?

Мне же теперь предстояло хорошенько обдумать этот вопрос. Я с грустью вспомнила о купальне в замке Форс и поняла, что возможность мыться раз в неделю или даже реже меня категорически не устраивает. Так что же делать? Строить баню? Душевую? Ванную?

Первым делом нужно обследовать дом на наличие водопровода. Ну, может, хоть плохонький, но есть?

Как же тяжко ничего в этом не понимать! Почему я не мужчина с техническим образованием? И видео в сети не посмотришь, как делать то или иное сооружение. Но есть же какие-то специалисты, разве нет? Когда у тебя нет лишних рук, и каждая минута на счету, тратить её на таскание тяжёлых вёдер с водой по лестнице очень жалко.

Такие мысли я гоняла по кругу, пока руки драили-тёрли-отскребали. К вечеру кровать была починена, и мы с Лили перетащили туда свои тюфяки. Окно сияло чистотой, стены очищены от паутины и начисто вымыты, деревянная мебель — столик для умывания и шкаф — тоже сияли чистотой. Но спина отваливалась от тяжёлых вёдер с водой и вопрос с её доставкой стал более насущным.

После полудня зарядил дождь, и он бил косой струной в только что вымытые толстые стёкла. Примета работала даже здесь…

К вечеру в дверь несмело постучали и Лили впустила внутрь продрогшего Ксандера. Он был мокрый и несчастный, зубы дробно стучали. Он принёс от леди Бри записку, в которой было написано:

«Господин Штах желает приобрести пивоваренное оборудование у новой хозяйки дома. Медные чаны, желоба, корыта для сушки и дубовые бочки. Пусть леди Бри приготовит то, что можно ему продать, да поскорее».

Так передо мной встала новая проблема — нужно срочно решать, как распорядиться наследием маленькой фабрики по производству хмельного напитка. Может ли что-то там понадобится мне для кондитерского цеха?

Задача, которую я отодвинула на потом, потребовала срочного решения. Пока Лили кормила мальчика горячим ужином, состоявшим из похлёбки, варёных яиц и купленного у соседского пекаря хлеба, я сосредоточенно думала. Мне нужно составить опись имущества, и тогда я смогу что-то решать. Но это уже завтра — сегодня от усталости глаза закрывались и хотелось просто провалиться в мягкий тюфяк и уснуть.

И помыться.

Вода…

Очевидно, что всё, что требует воды, нужно размещать на первом этаже. Душевая, баня, производство — это было и ребёнку понятно. Кстати, ребёнок!

— Ксандер, хочешь иметь крышу над головой? — обратилась я к сосредоточенно жующей мордашке. Щёки чернели из-за потёков грязи, под носом виднелись следы затёртых соплей. Но глаза счастливо блестели, зубы перемалывали еду, а нос сразу же потёк перед уютным огнём, горевшим в камине.

— А что? — осторожно спросил он и проглотил то, что так