Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд

Сам глава семейства с диким ревом кинулся вперед, выставив вперед уцелевший кулак.

Эрик даже не достал оружия. Он перехватил пьяницу за ворот рубахи и с такой силой приложил о каменную стену ближайшего склада, что у того подогнулись колени:

- Я ведь предупреждал тебя по-хорошему, - прорычал Эрик низким, опасным голосом, от которого у нападавшего мгновенно протрезвел взгляд. - Я - Эрик Ривенфолл, наследный принц Эйры. Еще хоть раз оскалишься в сторону этих женщин - и до конца своих дней будешь гнить в каменоломнях королевства. Проваливай, пока я не передумал.

Он разжал пальцы. Мужик кулем осел в дорожную пыль, судорожно глотая воздух и глядя на принца с первобытным ужасом. Его приятели уже на четвереньках расползались в темноту подворотен.

Эрик вернулся к нам, вытер испачканную ладонь и спокойно протянул мне руку:

- Идем. Пока порт не всполошился.

Через десять минут мы уже поднимались по трапу на «Лунную тень».

Элиас встретил нас у борта. Опытный воин, он оценил ситуацию за долю секунды: бросил один взгляд на окровавленное лицо Агаты, на детей и коротко кивнул без единого лишнего вопроса:

- В гостевом отсеке есть две свободные каюты рядом с покоями миледи. Сейчас велю коку разогреть бульон и принести бадью с горячей водой.

Агата замерла на палубе, благоговейно оглядывая мачты и чистые полированные доски:

- Это не сон?.. Мы правда в безопасности?

Маленькая Ниоль на руках матери наконец перестала плакать и с любопытством потянулась ко мне маленькими ручками. Я перехватила малышку, прижав к себе теплое, легкое тельце:

- В полной безопасности, Агата. Отдыхайте. Завтра начнется совсем другая жизнь.

Эрик стоял рядом, его плечо слегка касалось моего:

- Утром я отправлю распоряжение начальнику портовой стражи. Этого ублюдка внесут в списки буянов, к пирсам его больше на пушечный выстрел не подпустят.

Я повернулась к нему, чувствуя, как в груди разливается искренняя благодарность:

- Спасибо, Эрик. За девочек. За Агату. За всё.

Он посмотрел на меня с едва заметной лукавой улыбкой, от которой внутри сладко защемило:

- Я ведь только начал доказывать, что на меня можно положиться, Элира.

Глава 20.

Глава 20.

На корабле наконец наступила долгожданная тишина.

Агата с девочками устроились в соседней каюте. Мила принесла им чистую одежду, кувшин с горячей водой и кувшин теплого травяного отвара, снимающего нервную дрожь.

Перед сном я тихо заглянула к ним. Старшая, Вейла, уже спала, свернувшись калачиком под шерстяным одеялом, а крошка Ниоль посапывала, уткнувшись носом в плечо матери.

Агата перехватила мою руку, когда я уже собиралась прикрыть дверь. Ее пальцы всё еще мелко подрагивали, но во взгляде больше не было смертельного отчаяния:

- Госпожа… Я не знаю, какими словами благодарить вас… Я ведь думала, что это до самой могилы. Что выхода нет…

- Выход есть всегда, Агата, - мягко ответила я, сжав ее ладонь в ответ. - Главное - сделать первый шаг. Теперь вы не одни. Спите, завтра начнется совсем другой день.

Я вернулась к себе.

В каюте было свежо. У распахнутого иллюминатора стоял Эрик, вглядываясь в темные силуэты городских крыш. В руках он держал две дымящиеся глиняные кружки:

- Решил, что горячий настой нам обоим сейчас не повредит, - негромко произнес он, поворачиваясь и протягивая мне одну.

Наши пальцы соприкоснулись. От его кожи исходило приятное, сухое тепло, но я не стала отдергивать руку.

- Ты всегда так поступаешь? - спросил Эрик, внимательно глядя на меня поверх кружки. - Без раздумий бросаешься на защиту тех, кого видишь впервые в жизни?

Я сделала глоток. Настой пах мятой и вереском, прогоняя остатки вечерней усталости.

- Раньше - нет, - честно призналась я. - В прошлой жизни я часто проходила мимо, думая, что меня это не касается. А в этом теле слишком долго терпела сама, ожидая, что кто-то вступится. Но никто не пришел. Теперь я знаю: если можешь помочь - помогай. Иначе грош цена твоей свободе.

Эрик поставил кружку на столик и сделал шаг ко мне. Свет фонаря очертил его строгие скулы, сильные плечи и легкую тень усталости у глаз.

Расстояние между нами растаяло. Его ладонь легла мне на талию - тепло, уверенно, точно так же, как во время нашего танца на брусчатке.

- Я хотел поцеловать тебя еще там, у фонтана, - хрипло признался он. - И сейчас хочу ничуть не меньше.

Я посмотрела в его серые глаза, в которых сейчас отражалось темное ночное море:

- Так почему не целуешь?

Эрик наклонился, его дыхание обожгло мои губы. Еще секунда - и границы окончательно бы стерлись…

Дверь каюты негромко скрипнула.

На пороге замерла Мила с подносом в руках, на котором красовался пузатый чайник и вазочка со сладостями:

- Ой… Простите, миледи! Я… я просто подумала…

Эрик выпрямился, но руку с моей талии убрал не сразу. На его губах заиграла едва заметная насмешливая улыбка. Наклонившись к самому моему уху, он тихо шепнул:

- В следующий раз я запру засов.

Мила испуганно поставила поднос на тумбу и тут же испарилась за дверью, бормоча извинения.

Я не сдержалась и тихо рассмеялась:

- Кажется, на корабле не останется никого, кто не догадался бы о происходящем.

Эрик легко коснулся губами моего виска. Поцелуй вышел мягким, почти целомудренным, но по телу пробежала волна мурашек.

- А я не собираюсь прятаться, Элира, - негромко ответил он, глядя мне прямо в глаза. - Ни от команды, ни от Элиаса, ни от целого света.

- Я и не прошу прятаться.

Он улыбнулся - открыто, с едва заметной ямочкой на щеке, которая удивительно смягчала его мужественные черты. А затем посерьезнел:

- Завтра корабль всё еще будет