Путешественник - Е. Юань

строчка заклятия сменится на «личный посланник такого-то» или «контрактный партнер такого-то», эта трехчастная формула начнет работать безошибочно, вытягивая из небытия конкретного курьера.

«Хм, мой гонец просто обязан носиться с немыслимой скоростью. Иначе в один прекрасный день его запросто прикончит какая-нибудь озлобленная духовная тварь, а мои бесценные письма канут в Лету…» — мысли Клейна стремительно понеслись вскачь, выкристаллизовывая вполне конкретную идею.

Отступив на шаг назад, он торжественно затянул на древнем гермесе:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, существо, наделенное немыслимой скоростью.

У-у-ух!

В воздухе внезапно завыл пронзительный ветер. Пламя свечи налилось мертвенным, тошнотворно-зеленым оттенком, а пространство вокруг вмиг сковало леденящей, могильной стужей.

Клейн лишь краем глаза успел уловить, как прямо из пустоты вырвался некий размытый силуэт. Тварь неслась с такой пугающей скоростью, что разглядеть ее истинный облик было попросту невозможно.

А затем этот незваный гость бесследно растворился, и сыщик окончательно потерял его из виду.

Глава 561

«Ярмарка вакансий»

«Да это же просто немыслимо… Неужто он уже успел намотать пару кругов вокруг планеты? Или же всё это время стоял на месте, просто двигаясь с такой пугающей скоростью, что зрение за ним банально не поспевало…» — уголки губ Клейна едва заметно дернулись. Юноша решил выждать еще несколько секунд в надежде, что тот самый «обладатель немыслимой скорости» всё же соизволит объявиться вновь.

Тревоги о том, что призванная из мира духов тварь набросится на невинных горожан, он совершенно не испытывал. Как-никак, в самом заклинании черным по белому значилось «дружелюбная тварь». К тому же, стоило лишь принудительно оборвать зов и свернуть ритуал, как этого неуловимого лихача, куда бы он ни умчался, в ту же долю секунды затянуло бы обратно в духовное измерение.

Спустя несколько мгновений, так и не дождавшись никаких чудес, сыщик глубоко втянул воздух и заговорил на древнем гермесе:

— Я!

— Я взываю своим именем, дабы завершить этот призыв!

Пронизывающая, могильная стужа вмиг испарилась, завывающие под сводами сквозняки плавно сошли на нет, а пламя свечи вернуло себе привычный, теплый оттенок.

Сделав пару шагов вперед и потушив фитиль, парень вознамерился перекроить последнюю строчку мантры и попытать счастья во второй раз.

Что же касалось фраз «дух, блуждающий в небытии» и «дружелюбная тварь, покорная чужой воле» — их он трогать благоразумно не стал. Первая часть служила железобетонным компасом, указывающим прямиком на мир духов, и допускала разве что перестановку синонимов, так что смысла в ее правке не было. Вторая же строчка выступала главным гарантом выживания самого заклинателя: не будь ее, недавний казус обернулся бы вовсе не забавным недоразумением, а леденящим душу хоррором.

«Хм… Выходит, эпитет „немыслимая скорость“ лучше отбросить, вот только другие варианты могут не потянуть мои нужды. А что, если… зайти с другой стороны? Посланнику совершенно не обязательно носиться как ошпаренному, сгодится и обычный темп. Главное — подстраховаться от нападений, а для этого нужно лишь сделать так, чтобы всякая злобная нечисть попросту не замечала курьера, в упор его игнорируя… Стоит попробовать вытянуть из небытия какую-нибудь тварь с практически нулевым присутствием…» — поразмыслив над формулировками добрых пару минут, юноша вновь принялся за обряд.

Покончив с приготовлениями, он размеренно зачитал обновленное заклинание:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, слабое создание, что легко ускользает от взора.

Склады тут же погрузились в звенящую, ватную тишину. Внутри невидимой стены духовности не задул ветер, не повеяло стужей, и даже цвет пламени не дрогнул ни на йоту.

Терпеливо выжидая, Клейн неотрывно всматривался в пустоту, отчаянно уповая на то, что сейчас перед ним предстанет идеальный гонец.

Но когда минул добрый десяток секунд, сыщик лишь тяжело вздохнул и, обведя ангар взглядом, констатировал:

— Никого. В этот раз заклятие вообще не сработало.

Не став больше тратить время впустую, он буднично завершил призыв и погасил свечу.

Лишь одна деталь вызвала у него легкий укол недоумения: в самый последний миг язычок пламени вдруг судорожно дернулся несколько раз подряд.

«Неужто я что-то проглядел…» — Клейн сурово сдвинул брови, но тут же разгладил морщины на лбу, решив выкинуть эту странность из головы.

Его мысли вновь вернулись к мучительной задаче: как еще перекроить ту самую, третью строчку мантры.

«Зайдем с иного фланга. Если посланник окажется непробиваемым, словно скала, с заоблачной живучестью — это тоже вполне сгодится. В конце концов, курьер, способный доставить письмо адресату любой ценой — это хороший курьер…» — немного поразмыслив, он приступил к третьему ритуалу призыва.

В густом, дурманящем аромате трав и эфирных масел, в неверных отблесках тусклой свечи на его лице плясали причудливые тени, а губы беззвучно шевелились:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, сверхъестественное создание, наделенное немыслимой живучестью.

Пламя свечи резко рвануло ввысь, заливая пространство внутри алтаря ярким, багровым заревом.

Сквозь призму духовного зрения сыщик воочию узрел, как прямо из-под земли одна за другой выныривают белоснежные кости. Наслаиваясь и сплетаясь воедино, они вылепили некое гротескное существо, больше всего напоминающее сейф.

«Ну наконец-то вытащил нечто осязаемое, да еще и с заявкой на колоссальную живучесть… С виду — вылитый стальной шкаф, такую махину точно голыми руками не прошибешь…» — с облегчением выдохнув, Клейн перешел на древний гермес:

— Желаешь ли ты стать моим личным посланником?

Сколоченный из костей ящик незамедлительно транслировал волну пылкого согласия.

А затем, неуклюже перебирая торчащими снизу мослами, тварь поползла к заклинателю. Медленно… мучительно медленно.

За десять долгих секунд она одолела ровно один сантиметр.

«…Да это же просто издевательство какое-то…» — улыбка на лице Клейна окаменела.

И пусть курьеры доставляли почту, прорезая пространство через мир духов, это отнюдь не означало, что скорость им была без надобности.

В этом таинственном измерении понятия расстояния и направления превращались в абсолютный, первобытный хаос. Главным козырем здесь служила способность безошибочно нащупывать координаты.

Стоило лишь предоставить кристально четкий, мгновенный ориентир — будь то полноценный обряд призыва или упрощенный вариант вроде свиста в медный артефакт — и посланник, в какой бы глуши небытия он ни обретался, в ту же долю секунды материализовался бы прямо у алтаря.

Однако когда наводка оказывалась размытой, опираясь лишь на незримые узы контракта или старые маяки, гонцу приходилось тратить драгоценное время на калибровку курса. Ему предстояло бороздить просторы духовного мира в