Путешественник - Е. Юань

бумагу, как выведенные на древнем гермесе строки вспыхнули одна за другой мертвенно-зеленым пламенем. Завораживающее, призрачное сияние залило пространство вокруг, нагнав леденящей, могильной жути.

Разобравшись с основным текстом, сыщик выудил медный свисток Азика, плотно припечатал его к пергаменту и в качестве подписи вывел свою нынешнюю личину:

— Герман Воробей.

Настоящее имя здесь не требовалось: в ткань договора вплеталась сама аура заклинателя. Подпись служила лишь словесным триггером для призыва. Иными словами, воззвав к «личному посланнику Германа Воробья», он легко вытянул бы гонца, а вот формула «контрактная тварь Клейна Моретти» дала бы глухую осечку.

Едва юноша поставил финальную точку, желтовато-бурый пергамент плавно оторвался от стола. Прихватив с собой медный артефакт и темно-красную ручку, он воспарил и подлетел прямо к безголовой гостье.

Одна из зажатых в ее руках златовласых, красноглазых голов изящно перехватила пузатую ручку зубами и размашисто вывела свое имя:

— Рейнетт Тинекер.

Мертвенно-зеленое пламя мгновенно слилось в единый полыхающий ком, наглухо окутав и медный свисток Азика, и желтовато-бурый пергамент.

Спустя пару секунд договор рассыпался серой золой, а совершенно не пострадавший медный артефакт послушно скользнул в заботливо подставленную ладонь Клейна.

Все четыре головы, свисающие из рук безголовой Рейнетт, синхронно моргнули. Ее силуэт стремительно подернулся иллюзорной рябью и втянулся обратно в бледное пламя свечи.

После успешного заключения контракта отпадала всякая нужда в заклинании отмены — теперь сыщик мог оборвать призыв одним лишь усилием воли.

«Фух, ну наконец-то я обзавелся собственным курьером… „Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, личный посланник Германа Воробья“… Хм, при случае стоит подыскать толкового Мастера и выковать артефакт вроде этого свистка, чтобы не городить алтарь при каждом вызове гонца…» — в превосходном расположении духа Клейн принялся сноровисто прибирать ритуальный инвентарь.

В последующие дни жизнь в Байаме мало-помалу вернулась в привычное русло. Увы, Даницу так и не удалось перехватить ни единой радиограммы от пиратской армады «Адмирала Крови».

В воскресное утро пират, лениво перелистывая свежую прессу, внезапно понизил голос до заговорщицкого шепота и обратился к Клейну:

— Сегодня вечером намечается тайная сходка Потусторонних. Нет желания заглянуть на огонек?

Глава 562

Элен

«Подпольная сходка Потусторонних?» Немного поразмыслив, Клейн ответил утвердительным кивком:

— Идет.

«Самое время вплотную заняться поисками вспомогательных ингредиентов для эликсира „Марионеточника“, а заодно, если повезет, наладить мосты с каким-нибудь „Ремесленником“…» — юноша бессознательно принялся выстраивать в уме план действий.

Увидев, что Герман Воробей ответил согласием, Даниц незаметно выдохнул с огромным облегчением. На его губах заиграла широкая, не сходящая улыбка.

В последние дни пират, чья голова изрядно подорожала в казенных ориентировках, сидел тише воды ниже травы. Придавленный грузом возложенной на него миссии по радиоперехвату, он безвылазно торчал в четырех стенах гостиничного люкса и едва не взвыл от удушающей скуки, всем сердцем моля, чтобы спасительный вечер наступил как можно скорее.

Тайное собрание Потусторонних, о котором обмолвился Даниц, должно было состояться в баре «Ароматный лист». Это заведение кишело морскими волками, прожженными осведомителями и вольными авантюристами, по праву считаясь идеальным местом для сбора слухов и пополнения припасов.

Облаченный в черное шерстяное пальто и шелковый полуцилиндр, Клейн тенью скользил за своим провожатым. Протиснувшись сквозь густую, пропитанную запахом пота и дешевого эля толпу в главном зале, они нырнули в неприметную карточную комнату. Оказавшись под прицелом цепких взглядов охраны, сыщик безошибочно выбил условный стук и, миновав скрытую дверь, спустился по крутой лестнице в просторные подземные катакомбы.

Как и в подполье тингенского бара «Злой Дракон», здесь раскинулся оживленный теневой рынок. Торговцы в открытую сбывали целебные травы, эфирные масла, ветхие оккультные фолианты, амулеты и россыпи ходовых мистических ингредиентов. Однако местный колорит брал свое: прилавки буквально ломились от самого разнообразного огнестрельного оружия и боеприпасов. Взгляд Клейна даже выхватил парочку музейных раритетов вроде старинных мушкетов и свинцовых пуль.

«Надо же, тут и фальшивые метрики стряпают, и липовые печати режут на заказ… Воистину, вольная заморская колония, где подобный промысел цветет куда пышнее, чем в чопорном Тингене… Чуть погодя стоит затариться нужными материалами для амулетов домена „Морского бога“, авось за опт скидку выбью…» — Клейн, почти не вращая головой, виртуозно, до мельчайших деталей сканировал всё происходящее на цокольном этаже.

Шагающий поблизости Даниц, окончательно утративший веру в собственные таланты гримера, благоразумно нахлобучил козырек кепки на самые глаза, надежно укрыв в тени добрую половину лица. Уверенно лавируя в толпе, пират провел спутника в дальний конец подземного рынка и, выбив ритмичную дробь — два длинных удара и четыре коротких, — заставил тяжелую деревянную створку отвориться.

За дверью царил густой полумрак, разгоняемый лишь одиноким огарком свечи. Дрожащее на настенном бра тусклое, желтоватое пламя с трудом выхватывало из теней очертания крошечной комнатушки.

Указав на разложенные и развешанные повсюду безликие мантии и маски, Даниц обернулся к Клейну:

— Здесь каждый сам решает, как именно прятать свое лицо. Можешь и вовсе не маскироваться, дело хозяйское.

Сыщик бегло окинул каморку взглядом, скользнув по застывшим в углах вышибалам, и бросил:

— Обойдусь.

«Ныне я числюсь официальным осведомителем вооруженных сил Королевства, и ищейкам из Церкви Бури об этом прекрасно известно. Трястись мне совершенно не с чего… А если какая-нибудь пиратская шваль или отбитые авантюристы позарятся на мою открытую физиономию и решат устроить засаду… хе-хе…» — перед внутренним взором Клейна уже кружился сладостный хоровод из пухлых пачек казенных фунтов, словно эти награды за чужие головы сами плыли к нему в руки.

Даниц лишь украдкой, презрительно скривил губы. Подхватив с полки черную железную маску, он поспешно нацепил ее на лицо.

Вслед за этим, под конвоем молчаливых стражей, они преодолели мрачный, извилистый коридор и наконец очутились в другом зале.

Убранство комнаты поражало показной роскошью: полы устилал густой, мягкий ворс ковров прямиком с Южного континента, а на стенах сверкали золотом изящные канделябры. Источающие свежий, приятный аромат свечи заливали пространство теплым, уютным светом.

Клейн, мазнув по собравшимся цепким взором и совершенно не нуждаясь в опеке Даница, безошибочно высмотрел свободный коричневый кожаный диван. Вальяжно откинувшись на спинку, он небрежно закинул ногу на ногу.

В салоне уже яблоку негде было упасть от публики — человек двадцать с лишним. Мужчины и женщины; одни кутались в глухие балахоны с надвинутыми на нос капюшонами, другие преспокойно светили своими истинными лицами. Опираясь на утренние байки Даница, сыщик прекрасно знал: отнюдь не каждый гость этой сходки являлся Потусторонним. Хватало здесь и шестерок различных теневых фракций, и алчущих сверхъестественной мощи