Путешественник - Е. Юань

«Доверь такому доставку письма — и адресат рискует помереть от старости, так и не дождавшись весточки…» — с безысходной тоской глядя на ползущий черепашьим шагом костяной сейф, мысленно резюмировал Клейн.

Заставив себя вновь растянуть губы в приветливой ухмылке, он произнес:

— Тщательно всё взвесив, я пришел к выводу, что не вправе обременять вас подобными хлопотами.

— Благодарю за проявленный энтузиазм.

Гротескная тварь из иллюзорных костей послушно замерла. Впрочем, учитывая ее былую прыть, разницы не было почти никакой.

Молниеносно оборвав призыв, юноша устало помассировал ноющие виски.

Накатившая волна разочарования заставила его плюнуть на всё. Отбросив эти мудреные изыскания, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления и устроить банальную «открытую ярмарку вакансий с кастингом»!

С шумом втянув воздух и усмирив растрепанные нервы, Клейн с железобетонной серьезностью принялся за новый обряд.

Устремив взор на безмятежно пляшущее пламя свечи, сыщик отступил на полшага и провозгласил:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, уникальное создание, желающее стать моим вестником.

У-у-ух!

Внутри духовной стены в мгновение ока взревел неистовый шквал. Порыв ветра едва не сорвал с головы Клейна его щегольской шелковый полуцилиндр.

Пламя свечи забилось в судороге, раздувшись до размеров человеческой головы, и выцвело до такой мертвенной бледности, словно напрочь лишилось всякого жара.

Сквозь невидимую преграду, словно прорывая тугую пленку, медленно протиснулась полупрозрачная голова. Изящные черты лица, гладкие, отливающие светлым золотом волосы и пронзительные, налитые багряной кровью глаза — дева была потрясающе, ослепительно красива.

«Кого-то она мне до боли напоминает…» — беззвучно пробормотал Клейн.

Когда голова окончательно вынырнула из пустоты, следом за ней показалась вовсе не шея, а иллюзорная ладонь, мертвой хваткой вцепившаяся в копну волос на затылке.

А уже за ладонью тянулся роскошный, расшитый затейливым, но мрачным орнаментом рукав платья.

Скорость, с которой призванная тварь просачивалась в этот мир, стремительно росла, и вскоре загадочное создание предстало перед взором Клейна во всей красе.

Интуиция не подвела: перед ним стояла весьма знакомая «особа». Та самая безголовая леди, что возвышалась на шпиле древнего замка, когда юноша держал путь к подводной усыпальнице Кавитувы в духовном мире!

Правда, ее былые исполинские, сопоставимые с размерами самой цитадели габариты куда-то испарились. Теперь это была просто высокая, статная, вполне «заурядная» дама.

Если, конечно, не брать в расчет безупречно ровный срез на месте шеи и сразу четыре абсолютно одинаковые головы, небрежно зажатые в руках.

— Это… — Ты… — Меня… — Звал? Безмолвно застыв на месте, облаченная в вычурное, глухое черное платье безголовая гостья заговорила. Четыре свисающие головы поочередно разомкнули губы, чеканя слова на древнефейсакском.

«Да она еще и связно изъясняться умеет… Ранг у этой твари явно заоблачный… Помнится, у тебя в загашнике целый замок имелся… Разжилась собственной недвижимостью, а теперь нанимаешься в почтальоны?» — Клейн сперва мысленно восхитился, затем не удержался от едкой шпильки и, наконец, вглядевшись в пламя свечи за спиной дамы, с разочарованием констатировал, что больше ни одной живой… или мертвой души оттуда так и не появилось.

А ведь он наивно полагал, что на его зов слетится целая орава желающих послужить вестниками. Воображал, как они выстроятся в стройные ряды, томясь в ожидании кастинга. На деле же откликнулся всего один-единственный кандидат.

«Должно быть, вся загвоздка кроется в самом обряде. Это довольно простой, базовый ритуал призыва, и вытянуть за раз сразу несколько целей ему банально не по силам…» — глядя на безголовую даму, Клейн со всей серьезностью кивнул:

— Именно так.

Не дожидаясь, пока собеседница раскроет рот, он поспешил задать еще два вопроса:

— Способны ли вы перемещаться по миру духов с приличной скоростью? И как у вас обстоят дела с выживаемостью?

Зажатые в руках безголовой гостьи головы поочередно отозвались:

— Да. — Вполне… — Недурно.

Произнося эти слова, дама взмыла ввысь и тут же стремительно опустилась, наглядно демонстрируя свои таланты.

Фух… Окончательно отказавшись от дальнейших экспериментов с непредсказуемым финалом, сыщик с предельной серьезностью вопросил:

— Желаете ли вы скрепить наш уговор контрактом и стать моим личным вестником?

Подол черного платья едва заметно колыхнулся, и все четыре златовласые, красноглазые головы синхронно закивали:

— Да. — За каждый… — Раз… — Одна золотая монета.

«А? Доставка одного письма — один золотой соверен⁈ Мистер Азик ни словом не обмолвился, что у обитателей духовного мира водятся столь меркантильные замашки… Стоп, наставник ведь упоминал, что при заключении контракта надлежит делать упор на убеждение и диалог. Неужто это и есть своеобразная форма диалога?» — Клейн настолько опешил, что у него возникло жгучее желание немедленно оборвать призыв.

«Погодите-ка, а ведь платить-то совершенно не обязательно мне… Кто призывает гонца, тот и раскошеливается… Хех, а если как следует наладить контакт, глядишь, появится и опция „оплата при получении“…» — пока мысли вихрем проносились в голове, юноша согласился на выставленные условия:

— По рукам.

— Давайте скрепим наш уговор контрактом.

Подхватив заранее припасенную пузатую темно-красную перьевую ручку и желтовато-бурый пергамент, сыщик сноровисто принялся выводить текст договора на древнем гермесе — языке, способном пробуждать первозданные силы природы.

Вся структура и пункты соглашения были скрупулезно скопированы из недавних наставлений мистера Азика. Емкие и непререкаемые формулировки гласили, что гонцу строжайше воспрещается вскрывать послания, избавляться от писем или покушаться на жизнь заклинателя. Разумеется, если само содержимое депеши таило в себе угрозу для курьера, об этом надлежало предупредить заранее.

Поверх этого базового свода правил Клейн аккуратно вписал пункт о тарифе в один золотой за каждую доставку, предусмотрительно уточнив, что бремя оплаты может ложиться как на плечи отправителя, так и на кошелек адресата.

А дабы намертво скрепить юридическую силу документа, в самом финале требовалось начертать почетные титулы божества, покровительствующего соответствующему домену.

Поскольку речь шла о некромантском договоре, по канонам здесь следовало воззвать к самому богу Смерти. Увы, этот Владыка давным-давно пал и больше не отвечал на мольбы. Именно поэтому Азик советовал использовать в качестве гаранта описания могущественных сущностей домена смерти или же самого Подземного царства — пусть даже принудительная мощь такой клятвы будет несколько слабее.

Клейн без малейших колебаний сделал ставку на тесно связанное с его могущественным наставником Подземное царство:

— Истинное пристанище всех усопших, бездна, сокрытая в глубинах мира духов, незыблемый свидетель увядания всего сущего, царство, безраздельно принадлежащее богу Смерти.

Стоило лишь последней капле чернил лечь на