Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

В апреле и мае произошли значительные передвижения правительственных и коммунистических войск, сопровождавшиеся боями, причем каждая сторона считала себя победительницей. Окончательная победа все же осталась на стороне коммунистов. Правительственные войска потеряли Харбин и Чанчунь. В отношении последнего центральное правительство пыталось договориться с коммунистами относительно управления Чанчуня «группой трех», составленной из представителей Гоминьдана, компартии и штаба Маршалла, но те не соглашались передать столицу Маньчжурии в руки нейтральной группы.

В июне Маршаллу удалось уговорить гоминьдановцев и коммунистов заключить двухнедельное перемирие, но его расчеты установить более длительный мир не оправдались, так как ни одна из сторон не хотела связывать себя какими-либо обязательствами. Каждая готовилась начать наступление, как только закончится срок перемирия.

Маршалл предостерегал командование правительственных сил от опасности поддаваться уверенности, что оно может легко разбить в боях коммунистов. Если правительственные войска и одержат победу, говорил он, то на помощь коммунистам придут советские войска, что будет означать поражение или американское выступление в таком широком масштабе, которое нарушит пределы гражданской войны и приведет к новой мировой войне.

Как только закончилось перемирие, коммунистические отряды повели ожесточенные бои в районе Цзансу и Тутанга; правительственные войска не остались в долгу и начали вооруженные выступления на Шаньдунском полуострове и в Хубэе. Коммунистический отряд в районе Пекина устроил засаду взводу американской морской пехоты, убив трех и ранив семнадцать человек.

На смену весенним антисоветским выступлениям летом 1946 года начались массовые антиамериканские демонстрации. Одна из таких демонстраций была проведена в Нанкине, столице Центрального Китая. В ней принимали участие студенты правительственных университетов. Антиамериканские выступления были организованы при тайном участии коммунистов и явном – Демократической лиги и других организаций, тесно связанных с Компартией. В стране участились случаи нападений на лиц либеральных толков, спровоцированных враждебными центральному правительству элементами.

В августе в личном обращении к Чан Кайши президент Трумэн писал: «Резко ухудшившееся за последние месяцы политическое положение в Китае глубоко тревожит американский народ. Хотя в Соединенных Штатах еще держится надежда на возможность создания крепкого и демократического Китая под вашим руководством, было бы нечестно с моей стороны не заметить, что некоторые недавние события заставляют меня прийти к убеждению, что себялюбивые интересы крайних элементов, одинаково в Гоминьдане и Коммунистической партии, разбивают лучшие надежды китайского народа»[310].

Трумэн извещал Чан Кайши, что общественное мнение Соединенных Штатов настаивает на пересмотре курса американской политики в отношении Китая, особенно вследствие углубившейся политической розни и тенденции задушить свободу печати и слова. Американское общественное мнение, продолжал Трумэн, считает недопустимым разрешение социальных вопросов в Китае путем применения военной силы или секретной полиции, но не путем демократического процесса.

«Наша вера в мирные и демократические стремления китайского народа поколеблена, но не потеряна. Правительство и народ США по-прежнему готовы оказать помощь Китаю в установлении вечного мира и прочной экономики под главенством подлинно демократического правительства. Тем не менее у нас нарастает чувство, что лучшие чаяния китайского народа попираются милитаристами и небольшими группами реакционеров, которые, отказываясь понять и признать либеральное направление нашего времени, препятствуют развитию общего благополучия нации. Такое положение вещей никак не совместимо с чувствами американского народа»[311].

Вопрос об ответственности

Обращение президента Трумэна к Чан Кайши не могло не задеть последнего. Не было ли американское правительство, в лице президента Рузвельта, ответственно в значительной степени за положение в Китае? Не заявил ли президент Трумэн, еще не ознакомившись достаточно со всеми обязательствами своего предшественника, что он «свято и точно» выполнит их? Не делал ли Трумэн в своем обращении к Чан Кайши особого ударения на деятельность Гоминьдана, почти не упоминая о китайских коммунистах?

Понятен поэтому сдержанный, но тем не менее ясный по тону ответ задетого за живое Чан Кайши:

«Желание мира должно быть взаимным, и для коммунистов означает то, что они должны прекратить практику использования вооруженной силы для свержения правительства и установления тоталитарного режима… Прекращение такой практики является минимальным условием для сохранения в стране мира…

Конечно, ошибки были допущены некоторыми лицами и на правительственной стороне, но они незначительны по сравнению с вопиющими нарушениями, совершенными коммунистами… Я сотрудничаю с генералом Маршаллом всем сердцем. Наш успех зависит от искренности коммунистов в ответе на наш призыв к миру и демократии»[312].

По возвращении в Китай Маршалл начал переговоры о восстановлении мира в Маньчжурии. Чан Кайши вылетел в Мукден для личного ознакомления с военным положением. В письме из Мукдена Маршаллу Чан Кайши писал, что правительственные войска готовы на перемирие на условиях, что коммунисты дадут обещание выполнить все условия «прекращения огня», восстановят линии связи и согласятся на реорганизацию своих вооруженных сил и включение их в правительственную регулярную армию. По возвращении в Нанкин Чан Кайши продлил срок перемирия до 22 июня.

В июле 1946 года президент Трумэн назначил на пост посла в Китае доктора Дж. Лэйтона Стюарта, президента Янчинского университета в Пекине. Стюарт, сын американского миссионера, родился в Китае и прожил там большую часть своей жизни; он свободно говорил по-китайски и за свой двадцатипятилетний стаж на посту главы университета близко сжился с китайским народом. Лучшего представителя в Китае, чем Стюарт, американское правительство не могло найти.

Теперь в посредничестве между гоминьдановцами и коммунистами принимали участие Маршалл и Стюарт. Со стороны коммунистов обычно выступал Чжоу Энлай, которого Стюарт считал одним из наиболее блестящих коммунистических деятелей.

Для более упрощенного способа ведения переговоров Стюарт предложил создать неофициальный Комитет пяти, по два человека с гоминьдановской и коммунистической сторон и его самого в роли советника и посредника. Чжоу Энлай согласился, но медленно думавшее и подозрительное руководство Яньаня забраковало предложение Стюарта.

Переговоры тем не менее продолжались и касались политикоадминистративных реформ, имевших целью установить основы для коалиционного правительства. В самом начале их определилась позиция коммунистов: они готовы были войти в коалиционное правительство, но только на своих условиях.

Пока шли эти переговоры, военные столкновения гоминьдановцев с коммунистами принимали все большие размеры. Маршалл настаивал на заключении нового перемирия, но Чан Кайши считал, что сначала должно быть достигнуто политическое соглашение о созыве Национальной ассамблеи. Коммунисты тем временем объявили всеобщую мобилизацию в областях под своим контролем, объяснив ее мерой самозащиты.

В конце августа Маршалл сообщал Трумэну: «С каждой стороны имеются военачальники, которые придерживаются своеобразного китайского взгляда, что для приемлемого соглашения необходимой процедурой является несколько месяцев военных действий. Что случится тем временем с сотнями миллионов угнетенного