Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Каком деле? — Так же невинно спросил Гибелин. Большой и мускулистый, в своем толстом меховом плаще и вовсе выглядел громадиной. Но, отступив, можно было получить по шее, потому Мерри решительно ринулся вперед.

— Об утреннем деле…

— И что? — Гейне насторожился.

— Что скажет матушка, когда узнает? — Пропел Мерри тихонько, подыграв себе одной струной.

— Она не узнает… — Грубо прервал его Гибелин, сгребая Мерри за ворот и поднимая от земли.

— Нет, не узнает. Если вы поделитесь со мной, — елейно пропел Мерри.

— Тысяча демонов! — Гибелин отшвырнул от себя свою жертву. — А если ты появишься с синей рожой за обедом?

— Или не появишься вовсе? — Гадко ухмыльнулся Гейне

— Тогда она спросит, что случилось, — улыбаясь, сообщил Мерри. Надо сказать, что улыбка эта стоила ему дорого. Внутри все ходило ходуном, и больших усилий стоило удержать руки, чтоб не дрожали. — И будет весьма удивлена моим отсутствием.

Гейне пристально разглядывал лицо певца, наконец, промолвил.

— Сколько?

— Не много, — Мерри возликовал. Выстрел вслепую попал в цель! Прощай седовласая красотка. — Один ларь.

— Сколько? — Захлебнулся Гейне. — Ты обезумел? Столько нет.

Мерри с досады чуть не крякнул. Не выгодное дельце провернули, раз и золотого нет.

— Неужели? — Кисло спросил он.

— Да у этого гордарского слизня было только серебро! — Пылко воскликнул Гибелин, посмотрел на приятеля и поправился. — И то немного…

Мерри протянул руку. Серебро тоже хорошо. Хватит оплатить ночлег и пищу до самого Доенвальда, а там он сумеет себя обеспечить. Гейне нехотя положил в протянутую ладонь продолговатый гордарский гельд, с гербом гильдии купцов на одной стороне и знаком Магического совета на другой. Мерри возликовал, сжал в руке свое богатство.

— Спросят, откуда взял… — С угрозой начал Гейне.

— Скажу, нашел. — Легко продолжил Мерри, уже отворачиваясь.

— И язык держи за зубами, — прошипел Гибелин.

— Само собой, — кивнул Мерри. День начался неплохо, более чем неплохо. В самом лучшем настроении Мерри отошел к костру. Сестры-близняшки были у костра одни, Матушка куда-то отлучилась по своим делам. О, судьба сегодня благоволила к нему. Определенно. Мерри подсел к костру, улыбнулся близняшкам.

— Слыхали ли вы, девы, балладу о Греенте?

Одна из сестер, кажется, Мия опустила глаза в знак согласия.

— Отстань, змий! — Матушка Вивельда погрозила Мерри кулаком от телег. Из ближней повозки, зевая, выползла Хумья, Дева ножей. Следом, кряхтя, показался на свет Божий и Гевальд, крепкий и мускулистый, какими, наверное, были те воины и герои, о каких Мерри частенько пел у столов владетелей. Гевальд при балагане был недавно, и по всему, надолго задерживаться не собирался. Выполнял обязанности грузилы и зазывалы на ярмарках. Мерри с завистью проводил его взглядом. Хорош, ничего не скажешь. Руки сами сыграли нужный аккорд, потом еще, и еще, и Мерри запел…

Что знаешь ты о Королеве Мечей?

Нет взора яснее, клинка нет острей.

Армии бьются, не стихнет бой,

Ползёт волна за волной.

Поют клинки, кровь льется рекой,

Проходит алой чертой.

Но за тебя, Королева Мечей,

Никто не поднял свой стяг.

Нет доли ужасней, - во мраке ночей

К ложу ведет тебя Враг.

В горниле желанья не твоего

Гореть тебе, словно в аду.

Кричи - не услышат, зови - не узнают,

Следов твоих не найдут.

Земля приняла верных вассалов,

От крови их став сильней,

Чернее, чем уголь, краснее заката.

Так мать обнимает детей.

Последней из рода, Моя Королева,

Лишь смерть может быть к лицу.

Ты встанешь у трона, как справа и слева

Почившие дети - к отцу.

Заполнится зала сынами Эора,

За каждым - доблести век.

Там твое место, Моя Королева,

Так было и будет вовек.

Твой враг не всесилен,

Обманом силу он приобрел,

Демона власть, бессмертия яд,

Подхалимов созвал за стол.

Власти - без меры, земли - без края,

Но это лишь до поры,

Пока демон алчущий, смертью играя,

Не устанет от злой игры.

Дождёшься ещё, Моя Королева,

Возмездия час придет.

Настанет миг мести, холодного гнева

Победы труба воспоет.

Но узнать не тебе о кончине Врага,

О, Моя Королева Мечей,

Твой саван бел, а земля так мягка,

Не открыть тебе больше очей.

Со смертью твоей ушел целый век,

Эпоха былых королей.

Новых героев поднимется стяг.

Слышишь, Королева Мечей?

Армии бьются, не стихнет бой,

Ползёт волна за волной.

Поют клинки, кровь льется рекой,

Проходит алой чертой.

Девицы у костра внимали с открытыми ртами. Мерри закончил, с удовлетворением отметив, что никого баллада не оставила равнодушным.

— Да, — вздохнула Хумья, сморщив большой пухлогубый рот. — Жалко бедняжку.

— Какое там! — Матушка Вивельда подошла к котлу с большим половником. — Враки все это… Сам сочинял, змей?

— А вот и нет! — Возразила Хумья. Понемногу подтянулись и Гибелин с Гейне, закончив, наконец, шептаться у телег. — Это на самом деле было…

— Может, и было, — усмехнулся Гейне, — да не с ней.

— Отчего бы это? — Не сдавалась Хумья.

— Оттого, что ушли иллии давно, а Торгольд уж после них правил.

— Известно! — Пробасил Гибелин.

— Я слыхал далеко на Севере, если плыть по морю, можно наткнуться на их остров, — вступился Мерри в спор.

— Греенте, последняя дева иллиев. Царевна. — Прищелкнула языком Матушка Вивельда. — Всю жизнь, как сыр в масле, и такой конец…

— Вот я говорю, бедняжка… — Хумья потянулась к вареву и получила тотчас половником по руке.

— Не лезь! — Матушка погрозила ей пальцем. — Дармоеды! За солью сходи…

Хумья сверкнула черными глазами в сторону сестер-близняшек, но спорить не стала. Все знали, что обе девицы слабы на голову, и что Матушка их оберегает так, что даже работы дает меньше, чем прочим. Видно, то плата за грех юности.

— Ты, поди, не царевна, не медли…

И к Мерри.

— Голос у тебя, и верно, хорош. Соловей! — Мерри улыбнулся, с задором вскинул голову.

— Достойна ли песня чашки этого ароматного супа?

— Да, пожалуй, — согласилась Матушка. Хумья принесла, наконец, соли, и под голодными взглядами комедиантов варево было торжественно посолено, а после разлито каждому в миску. Какое-то время молча ели. Слышен был только стук ложек,