Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

И уже очень скоро оказались на Тамани. — Леонид Ильич качает головой и улыбается. — Так быстро продвигались по Тамани, что попали под бомбежку своих самолетов… Надо сказать, что бомбили наши здорово. — Брежнев снова смотрит на горы. — Высоты были у врага, а у нас равнина… Но защитники «Малой земли» знали, что защищали они стратегическую линию, уходящую в Закавказье и еще дальше… Наша 18-я десантная и соседняя 56-я армия, которой командовал Андрей Антонович Гречко, стояли здесь насмерть. Сейчас все мирно смотрится, а тогда… О, Иван! — увидел Леонид Ильич своего боевого адъютанта Ивана Павловича Кравчука, с которым на «Малой земле» часто бывал в те трудные дни. — Так, как сейчас ходим, можно ли было тогда передвигаться?

— Нельзя, Леонид Ильич… Только по траншеям… Палец высунешь, — снайпер отстрелит.

— Когда я был на Кубе, Фидель Кастро спросил меня, где были самые тяжелые бои. Я сказал, что за все четыре года более ожесточенных, чем здесь, на «Малой земле», не помню. Ведь было у нас всего тридцать квадратных километров. И огромная плотность войск. Наши бойцы, конечно, были хитры на выдумку. Чтоб свои не бомбили при такой плотности, снимали нижнее белье и выкладывали вдоль блиндажей… И помогало. — Леонид Ильич оглядывает тех, кто был с ним в ту пору на «Малой земле». — Отдать эту землю было нельзя. С ней бы мы отдали тогда и Черное море и многое другое. Освободив Кавказ, мы положили начало полному освобождению Украины.

…Мимо тысяч ликующих новороссийцев машины мчатся дальше.

Возле желтеющих виноградников возведен памятник — 1250 килограммов сваренных вместе осколков, мин, снарядов и бомб. Это то, что приходилось на душу каждого бойца, сражавшегося на «Малой земле».

Чтобы убить человека, достаточно всего 9 граммов металла…

«Долина смерти». Так странно звучит сейчас это название небольшого клочка земли, щедро засаженного виноградниками. Стоя возле выложенного гранитом колодца, названного когда-то Источником жизни, невольно чувствуешь сокровенный смысл этого названия, которое рождалось здесь, в огне сражений.

— Нужна была вода. Каждый рейд к колодцу был делом геройства, — говорит Алексей Копенкин. — Нужна была вода для пулеметов.

— И для людей, — задумчиво продолжает Брежнев. — Им надо было пить и варить пищу. А на всей «Малой земле» было всего четыре колодца; иногда погибали все, кто отправлялся за водой. — И снова Брежнев смотрит на вершины. — Фашисты-то были там…

…В центре Новороссийска расположен Музей боевой славы. Когда Леонид Ильич вышел из машины, на него обрушился шквал приветствий.

— Спасибо вам, товарищ Брежнев!

— За все! За все!

К Леониду Ильичу тянулись сотни рук. Его окружали мужчины и женщины, каждый хотел сказать хотя бы слово привета. Так и вошел он, окруженный новороссийцами, в небольшое помещение музея, где его уже ожидали ветераны-новороссийцы.

— Поздравляю вас с тем, что Новороссийск отныне вошел в семью городов-героев, — сказал Леонид Ильич, — Москва, Ленинград, Сталинград, Новороссийск, другие города-герои — это слава нашего народа. Я долго думал, смогу ли пережить все заново… Знал, что вы свято храните память о героических подвигах защитников Новороссийска. Северо-Кавказский фронт. Черное море. «Малая земля» — это было одно из главных направлений битвы, которую вел наш народ. Вместе со Сталинградом мы решали одну и ту же задачу.

Помощник товарища Брежнева В. А. Голиков протягивает Леониду Ильичу фотоснимок.

— Вот крайняя пулеметная точка левого фланга войны, — говорит Брежнев. — Наши боевые пулеметчики. Они тогда вызвали на боевое соревнование пулеметчиков, находившихся на крайней северной точке, на правом фланге…

Все молча смотрят на эту простую, но исполненную высокого смысла фотографию…

История, история, сколько она сохранила всего для народа!

— Леонид Ильич, — обращается к товарищу Брежневу сотрудница музея, — примите от нас памятный подарок — эту пулеметную гильзу, насыпанную землей с того места, где высадился десант Куникова.

— Спасибо, — говорит Брежнев, принимая подарок. — Такие музеи, как ваш, чрезвычайно необходимы. Они прежде всего необходимы, чтобы мы могли воспитывать молодежь. Чтобы молодежь знала, какой ценой старшие поколения отстояли Родину. Я постоянно получаю от участников новороссийской битвы письма и фотографии и считаю необходимым пополнять этот музей. Сегодня я смотрел с «Малой земли» на Новороссийск. Сейчас все мирно… А в памяти — Цемесская бухта и торпедные катера, рвущие торпедами боносетевые заграждения.

…День вручения ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» был днем великой радости новороссийцев. Десятки тысяч людей стояли на улицах в ожидании Леонида Ильича Брежнева.

Заполнен до отказа стадион.

Восторженно была встречена речь Леонида Ильича Брежнева.

— Битва за Новороссийск вошла в историю минувшей войны как один из примеров несгибаемой воли советских людей к победе, ратной доблести и бесстрашия, их беспредельной преданности ленинской партии, социалистической Отчизне, — говорит Леонид Ильич.

— Присвоением Новороссийску звания города-героя по достоинству отмечены героические заслуги воинов Северо-Кавказского фронта, моряков Черноморского флота, партизан, граждан города, всех тех, кто, не щадя жизни, громил врага, преграждая ему путь к Кавказу.

Позвольте от имени Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Президиума Верховного Совета СССР и Советского правительства горячо и сердечно поздравить вас и в вашем лице всех участников сражений за город, всех новороссийцев с этой высокой и почетной наградой…

Слова благодарности Центральному Комитету нашей партии и Леониду Ильичу Брежневу звучали в выступлениях гостей я хозяев с трибуны торжественного заседания.

…И превосходно прошел праздничный концерт, в котором, как всегда, прекрасно выступала любимица фронтовиков вечно молодая Клавдия Шульженко…

Но впереди еще предстояли новые встречи с новороссийцами. Помнится разрушенный оккупантами цементный завод «Пролетарий». Руины… Руины… Сейчас это красавец завод, оснащенный самой передовой техникой, продукция которого идет не только на внутренний рынок, но и далеко за рубежи Родины. Возле нестерпимо жарких вращающихся печей, в комбинезонах и специальных касках встретили Леонида Ильича рабочие завода. Это были уже те, кто на мирном фронте продолжал дело защитников Новороссийска.

«Восхищен трудовыми подвигами коллектива старейшего цементного завода «Пролетарий».

Желаю всем цементникам города-героя Новороссийска дальнейших успехов в труде.

Крепите и умножайте свои славные традиции!

Здоровья и счастья вам, дорогие товарищи!»

Здесь же, неподалеку от завода «Пролетарий», стоит необычный памятник стойкости и мужеству героев Новороссийска. Он стоит и вечно будет стоять на том самом месте, где были остановлены фашистские оккупанты. Вагончик, изрешеченный фантастическим количеством пробоин. Кто думал в те дни, что обыкновенный вагон вдруг станет символом беззаветного мужества советских воинов?!

— Рад вас видеть на самом левом фланге Отечественной войны, — сердечно обратился Леонид Ильич к ветеранам 318-й стрелковой дивизии и других частей, незыблемо стоявших на этом рубеже обороны Новороссийска.

Сердечные, долгие рукопожатия старых фронтовых друзей. Слезы на глазах. Улыбки и горячие слова привета.

— Да, вагончик… — сказал Леонид Ильич. — Сколько