Ветер - Лариса Мельникова

– Мам, Аруна руками в варенье влезла!

– Ничего страшного, она сейчас пойдёт купаться. Пусть пачкается!

Счастливая Аруна кормила вареньем игрушечного волчонка, заодно ела сама, испачкавшись так, что её невозможно было узнать. Густые волосы девочки отросли и смешно торчали во все стороны, как пушинки одуванчика.

– Я тоже хочу руками есть варенье!

– Ну, возьми себе вазочку. Руки только помой.

Макс встал со стула, повернулся и вдруг увидел Равана.

– Папа! – закричал мальчик. Он хотел броситься Равану на шею, но, увидев, что тот еле стоит, опираясь на палку, аккуратно обнял.

Все четверо обнялись и заплакали, стоя в дверях. Аруна осталась одна за столом, испугалась, уронила игрушку и тоже заплакала. Раван поднял волчонка, дал дочке, взял её на руки. Они сели на диван и сидели так впятером, все испачканные в варенье.

Во дворе, на газоне около веранды, одинокая летающая тарелка погасила последний огонёк, дверь закрылась. Военные сразу же заблокировали все подходы к дому и взяли его под усиленную охрану. Летающую тарелку видели многие, поэтому к дому начал подтягивался народ, но военные никого не пропускали. Воспользовавшись ситуацией, охранники собрались на одном из постов, чтобы первыми отпраздновать возвращение вождя.

А в доме долго горел свет. Маленькая Аруна уснула на коленях у папы, потом к ней присоединился Макс, а все остальные никак не могли наговориться. Казалось, прошёл всего-то часик, но почему-то наступило утро.

Глава 20. Секреты открываются

Утром во всех новостях официально объявили, что вождь Раван вернулся в Могар, и началось что-то невероятное: все праздновали его возвращение. По этому случаю даже пришлось объявить выходные на целую неделю.

– Ну, дружище, если мне кто-нибудь ещё раз скажет, что ты погиб, – ни за что не поверю! – сказал генерал Алекс, обнимая Равана. – Мы тебя уже два раза похоронили, а ты жив-здоров! Значит, жить будешь долго!

Раван ещё несколько раз выступил на телевидении и рассказал о своих приключениях и планах. Он специально вернулся на день позже окончания своих полномочий вождя. В обращении к могарам Раван сообщил, что больше не будет выдвигать свою кандидатуру, так как хочет заняться другой деятельностью, чтобы больше времени уделять своей семье и здоровью. Долго его уговаривали, и в итоге нашли компромисс – Раван займёт должность советника вождя. Закон о выборах отменили, вернули старую процедуру и выбрали генерала Алекса.

Армию Могара возглавил генерал Миран – умный, расчётливый и хитрый человек с добрым сердцем и чистой душой. Он обладал великолепной памятью, прекрасно разбирался в людях, умел сопоставлять факты и просчитывать ходы. Миран блестяще сыграл роль армейского «дуба», чтобы завоевать доверие Ольхара и его сторонников. Это он отдал распоряжение посадить генералов в тюрьму строгого режима, обеспечив при этом их безопасность. Он же на свой страх и риск отсрочил исполнение приговора Эйр, распорядился спрятать членов экипажа самолёта в подвальных камерах «Крона», когда Ольхар приказал их расстрелять, и доложил, что приказ выполнен. Дина и другие жёны военных подписали бумаги против своих родных – это тоже было частью игры. За то время, пока Алекс сидел в тюрьме, Дина переосмыслила их отношения и, когда муж вернулся, больше не ругалась ни с ним, ни с родственниками.

Пока Ольхар наслаждался своей победой, по всей стране тихо, не привлекая внимания, создавались небольшие отряды сопротивления со сложной системой координации. Некоторые попадались, но всё было так организовано, что если и удавалось нейтрализовать один отряд, о других ничего не могли узнать. В лесах и пустынях построили небольшие поселения, где могли скрыться те, кто находился в розыске. Тимер и другие защитники завода отправились на базу в южных горах, – в те места, где они с Раваном, Эйр и Корнелией путешествовали до свадьбы. Им доставляли оружие, продукты и всё, что было необходимо. Корнелии пришлось подписать документы против мужа, поэтому её не тронули. Она тоже входила в сопротивление и занималась обеспечением отрядов одеждой и продовольствием. Ашкар и Дора под другими документами переехали в деревню неподалёку от фермы Артура и помогали с Аруной.

Когда произошёл военный переворот, трудовые лагеря упразднили, а заключённых выпустили на свободу. Отчасти это было ошибкой, – ведь не все были осуждены по политическим статьям. Когда это осознали, было уже поздно. Поэтому Ламар тоже воспользовался ситуацией и вышел на свободу. К моменту возвращения Равана в лагерях никого не осталось.

А с Зоей случилась беда. Когда она подписала документы с показаниями против Эйр и вернулась домой, у неё началась истерика: Зою трясло, тошнило, поднялась температура. Проплакав почти до утра, она уснула. Днём её тело покрылось странными ранками, довольно болезненными, они чесались и кровоточили. Никол повёз жену в больницу, где провели обследование, но причину так и не выявили. Лучшие врачи пробовали разные способы лечения, но ничего не помогало. Зоя ушла на больничный и никуда не выходила из дома.

Когда Эйр вернулась из тюрьмы и узнала об этом, то сразу же отправилась к подруге. Чего она только ни говорила! Уверяла, что Зое не за что переживать: она приняла единственное правильное решение. Однако та только рыдала и умоляла оставить её в покое. Эйр была на грани отчаяния: любимая подруга, близкая, как сестра, не могла сама себя простить. И с этим ничего нельзя сделать.

Когда вернулся Раван, конечно, Эйр рассказала ему о Зое.

– Вот скоты, погубили порядочного и честного человека. Давай вместе к ней сходим? – предложил он. – Я, правда, не знаю, что делать, но, может, на месте что-то пойму.

Увидев Эйр, Зоя снова принялась рыдать. Раван посмотрел ей в глаза и…

– Здравствуй, предательница, – холодным голосом произнёс он. – Что, подписала показания? Предала свою дорогую сестрёнку?

И Зоя, и Эйр оцепенели, – обе не ожидали такого. Но Зоя больше не плакала, а внимательно слушала. А Равана понесло: он обвинял её, не выбирая выражений, для убедительности вставляя отборные ругательства. Зоя слушала и согласно кивала, казалось, ей нужны именно эти слова. Закончив свою речь, Раван жёстко потребовал:

– А теперь проси прощения!

– Прости меня, Эйр, – серьёзно сказала Зоя.

– Всё, – ответил Раван. – Больше ты ни в чём перед ней не виновата.

Зоя расслабилась, улыбнулась и тихо заплакала, а Эйр её обняла. Теперь Зоя не отстранялась, а наоборот, прижалась к ней. Впервые в жизни она попросила прощения.