Ветер - Лариса Мельникова

попросить прощения. Я очень виноват перед тобой. Сейчас я благодарю судьбу, что ничего не получилось, и ты выжил. То наказание, которое мне полагается, я полностью заслуживаю. Приговор не привели в исполнение, так как все решили, что ты погиб. Меня отправили в лагерь, там мы добывали камни. В лагере я нашёл своего отца. Он очень хороший человек. Он мне очень нужен, а я – ему. Я никогда больше не нарушу закон. Прошу, если сможешь, – прости меня. Я уеду и исчезну. Если бы можно было заглянуть в сердце человеку, ты мог бы увидеть, что я очень раскаиваюсь. Очень... Понимаю, моя просьба выглядит нагло… Я бы на твоём месте не простил.

Раван усмехнулся и поглядел на Ламара. Так поглядел, что тому и вправду показалось, что ему заглянули в душу. «Не глаза, а аппаратура, чтобы видеть других насквозь», – подумал Ламар, отводя взгляд.

– Да, нелегко забыть наш разговор в машине.

– Мне тоже. Каждый раз, когда его вспоминаю, сгораю со стыда. Но это ещё не всё, за что мне сейчас стыдно. Я ведь вырос в очень богатой семье. Высшее общество! Мы общались в своём кругу и презирали простых людей. Я искреннее считал: в деревнях живут дикари, у которых нет чувств, одни инстинкты. Их мысли сводятся только к тому, чтобы найти еду, поесть, ну, ещё напиться. Когда Ашкар пригласил меня зайти в дом, я отказался. Потому что брезговал. Был уверен – там грязно, как в сарае. Искреннее не понимал: что Эйр там делает? Задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Возможно, это благодарность за спасение, но разве недостаточно просто дать денег, и всё? Мне хотелось её оттуда скорее забрать. Потом ты переехал в Жеран, но это не имело значения. Я... я не считал тебя человеком. Когда ты стал директором завода, о тебе начали писать в газетах, я думал – это чудовищная ошибка! Для меня было немыслимо, что животное сидит рядом с вождём. Я был уверен: скоро все это поймут и всё встанет на свои места. А когда Эйр переехала в тот же дом, я перестал себя контролировать. Мы сильно поругались.

– Что же ты её не спас? Дал бы мне в морду разок и забрал её из лап чудовища.

Раван это говорил по-доброму, рассказ Ламара его развеселил, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Но Ламар был очень серьёзен. Раван это почувствовал и сделал знак охранникам отойти подальше. Он с удивлением поймал себя на мысли, что ему самому хочется выслушать Ламара. И Ламар это тоже почувствовал. Он читал много книг по психологии, умело манипулировал людьми, но сейчас понимал, что если начнёт использовать эти приёмы, Раван всё поймёт, и разговор сразу закончится.

– Я никогда никого не бил. И меня не били, – ответил Ламар.

– Я тоже предпочитаю решать проблемы путём переговоров – со всеми можно договориться. Но в некоторых случаях «дать по морде» является наиболее быстрым и эффективным способом донести до оппонента свою позицию. У тебя что, нет братьев и сестёр?

– Нет. Я рос только с мамой. Бабушка с дедушкой умерли, когда я был маленьким. А у тебя большая семья, да?

– Да. Мама, папа и девять детей.

– Вот о чём я так мечтал в детстве! Даже придумал себе двух братьев и одну сестрёнку, их характеры, имена. Сестрёнка в моём представлении была вредная. На маму похожая, – Ламар улыбнулся и продолжил:

– Понимаю, это глупо, но я с ними играл, делился сладостями, конечно, сам потом всё съедал. Рисовал их. Эти рисунки я хорошо спрятал, чтобы никто не нашёл, – они и сейчас там спрятаны. Мама создала для меня довольно своеобразный мир: в нём было всё, о чём можно только мечтать, кроме друзей, – ей никто не нравился. И она не стремилась стать моим другом. Я её боялся. Животных заводить запрещалось, – от них же только грязь и испорченные вещи. А мне так была нужна живая душа рядом! Я искал её, но не находил в реальной жизни, и со временем нашёл в мире книг. Особенно любил читать о приключениях, благородных воинах и прекрасных дамах. Вот они и стали моими друзьями, моим миром. В этих книгах в конце главный герой обычно наказывал злодея и перед этим говорил ему какие-то очень значительные слова. Поэтому я и поехал в лес. Чувствовал себя героем, который убивает злодея, чтобы спасти прекрасную даму.

Ламар закрыл лицо руками.

– А злодеем был я сам! – продолжал он, едва сдерживая слёзы. – Прекрасная дама не нуждалась в спасении. У неё и так был благородный воин, который спас её от глупого, самоуверенного идиота, не умеющего ни с кем построить нормальных отношений.

Они некоторое время сидели и молчали. «Вот так, значит… – подумал Раван. – Жизнь висит на волоске, а он мне тут душу изливает. Нет, это не манипуляция. Он готов вернуться в тюрьму. Попросить прощения для него важнее, чем получить его».

– Зачем ты пришёл к нам домой? – задал Раван свой первый вопрос, хотя ответ на него уже знал.

– Это не было запланировано, – Ламар рассказал всё, начиная с того, как случайно открыл калитку, испугавшись патрульной машины, и заканчивая тем, как его увезли в тюрьму.

– За это мне стыдно настолько, что невозможно говорить. Так гадко, неприятно это вспоминать, что начинает тошнить. Если даже случится чудо, и вы с Эйр меня простите, сам я себя за это не прощу никогда.

– Ты же мне рассказывал в лесу, что собираешься на ней жениться.

– Это правда. Но я планировал появиться спустя время, а не так.…

– Для этого серьгу забрал?

– Нет, нет! На вопрос, зачем я это сделал, ответа у меня нет. Ни тогда, ни сейчас. Эйр я точно не думал её отдавать. Это было спонтанно. В тот момент я как раз и понял: всё было зря – замуж она за меня не пойдёт.

– Почему?

– Потому что любит не меня.

– Что ты собирался сделать с детьми? – задал Раван свой второй вопрос.

– Да ничего я не собирался! Хотел над тобой поиздеваться, вот и сказал это. Просто пустые слова. Если бы ты мог заглянуть мне в душу, то увидел бы, что это правда. Жаль, это невозможно!

– Возможно, – ответил Раван и снова посмотрел на