Ветер - Лариса Мельникова

– Мам, сядь, пожалуйста. Ты располагаешь не всей информацией. Мы с Рафалом оказались в лагере в одном бараке. Вот так бывает в жизни. Ты была права: я весь пошёл в ту породу, мы действительно очень похожи. Сначала подружились, а потом... Случайно всё и выяснилось. Я собираюсь уехать к нему жить, возьму только некоторые вещи и документы. Он никого не предавал. Перед тем как пригласить Рафала к себе, дедушка приказал отвезти его в лес, там его чуть не закопали. Выбор был такой – либо отказаться, либо остаться в лесу. Вот он всё и подписал. Но денег не взял. И уехал. Всю жизнь прожил один, других детей у него нет. А дневник бабушка, видимо, специально написала, чтобы ты знала эту историю так, как им хотелось.

Мама побледнела. Казалось, сейчас она упадёт со стула. Уж она-то знала, что её отец иногда применял такой способ ведения переговоров. Ламар налил ей воды.

– Он здесь, ждёт меня на улице. Завтра я сделаю кое-какие дела в городе. Если всё получится, мы сразу же уедем.

Мама хотела было спросить: «А как же я?», но не решилась. Сын не хочет её видеть, что закономерно. Красивый, умный, с переломанной судьбой. Её единственный сын, – другого уже не будет.

– Не уезжай, пожалуйста! – попросила мама. – Я так перед тобой виновата. Уже ничего не исправить, но я хочу… хотя бы немного…

Она заплакала. Оба понимали: слишком поздно, ничего уже не изменить.

– Мама, пожалуйста, не плачь. Я всё решил. Мне пора идти, он ждёт. Надо ещё поесть приготовить, мы голодные. У нас же не было денег, поэтому еду купить мы не могли. Хорошо, что для тех, кто был в лагере, весь транспорт бесплатный. Справку предъявляй и езжай.

– Что вы сейчас купите? Магазины закрыты. Я вас накормлю. У меня суп, тушёная капуста с мясом и клюквой.

Капуста тушёная… Ламар прямо почувствовал запах этой капусты и чуть не упал в обморок, – сочная, ароматная, мясная, рубиновые клюковки мерцают на золотистом фоне. После лагерной баланды он готов всё отдать за тарелку этой чудесной, вкуснейшей тушёной капусты. И правда, продукты уже не купить. Ладно, не съест она Рафала, в конце концов.

– Хорошо, – согласился Ламар. – Сейчас я за ним схожу.

Раханара бросилась в комнату, быстро переоделась в какое-то платье, наскоро причесалась.

«Какая же я старая!» – с горечью подумала она и пошла встречать... Ноги не идут. Что она ему скажет? В это время Ламар и Рафал зашли в дом.

– Вот, надень тапки, – сказал сын отцу.

Рафал остановился, глядя в зеркало: «Видок у меня, конечно... Уже не тот».

– Какой же я старик! – грустно промолвил он.

– Чем дольше ты тут стоишь, тем старее становишься. Пошли! – ответил Ламар.

Они прошли в столовую. Мама стояла у двери.

Рафал и Раханара замерли, рассматривая друг друга. Сколько чувств было в их взглядах! Радость, удивление, обида, горькое осознание, что всё сложилось вот так...

– Здравствуй, – тихо сказал Рафал.

– Здравствуй, – ответила Раханара, опуская глаза. – Проходите, пожалуйста.

Сначала всем было неловко, разговор не клеился, но после ужина все расслабились. Рафал рассказал, как они с Ламаром познакомились, как жили в лагере. Спустя некоторое время Ламар их оставил и ушёл стелить постели в свою часть дома.

– Удивительно, – сказал Рафал. – Ты совсем не изменилась.

– Я не изменилась? Нет, Рафал. Я – старуха! Моя жизнь прошла бессмысленно. И безрадостно.

– Она не прошла, Нара, – он назвал её так, как называл раньше.

Маленькая слезинка прокатилась по её морщинистой щеке.

– Она не прошла! – продолжал Рафал. – Пока мы живы, можно всё изменить! Да, наша молодость прошла. Но старость – тоже часть жизни.

– Рафал... Ты тоже не изменился: такой же философ.

– Расскажи, как ты жила.

– Нет. Сначала ты расскажи, что тогда случилось. Мне нужно знать.

Рафал рассказал. Нара плакала. Удивительно, но с каждой слезинкой она молодела. И Рафал плакал и тоже молодел.

– Как же так, Рафал?! Мы сломали свои жизни потому, что оба поверили в чужую ложь! Потому, что кто-то посчитал, что мы не пара друг другу! Разве это справедливо?! Наш Ламар, наш бедный сын... Он мог расти счастливым, а не так... Что я наделала! Что я наделала...

– Он остался жив, Нара. А значит, ничего не закончено. Мы ещё можем сделать так, чтобы он был счастлив.

– Мы?

– Да. Как бы ни сложилось, это наш сын.

Прошло больше двух часов. Ламар ходил туда-сюда по комнате, не решаясь прерывать разговор родителей. Брал то одну, то другую книгу, начинал читать... Если бы что-то пошло не так, Рафал уже давно бы пришёл. Как поздно! Ламар собрался с духом и всё же пошёл за ним.

– Всё хорошо, сынок, – сказала мама. – Мы просто разговариваем.

Ламар не мог поверить своим глазам: они улыбались! У мамы было счастливое, доброе лицо! У Рафала всегда такое, а у неё… Просто волшебство!

– Я там... уже кровати застелил, – растерянно пролепетал Ламар. – Вы ещё поговорите?

– Нет, – ответила мама, светясь от счастья. – Действительно, уже поздно. Вам нужно отдохнуть, давайте спать. Завтра будет новый день.

А новый день приготовил новый сюрприз: Рафалу каким-то чудом через охранника удалось договориться о встрече с Раваном – вечером, в ресторане за городом. Ламар приехал сильно заранее, ждал, нервничал, постоянно выходил на улицу и снова возвращался за столик. Наконец Раван приехал. С ним была охрана. Ламара обыскали и посадили напротив Равана, а сами встали рядом. Ламар оцепенел от страха: он хорошо понимал, чем для него может закончиться эта встреча. Некоторое время они молча сидели и рассматривали друг друга.

– Что ты хотел мне сказать? – спросил Раван.

Конечно, по дороге он спрашивал себя: зачем согласился на эту встречу? Понятно, что Ламар будет сейчас просить о прощении, но ему-то это зачем? Тратить такой чудесный вечер на встречу с этим глупцом, вместо того чтобы поехать домой? Нужно посадить Ламара обратно в тюрьму и, наконец, привести приговор в исполнение. Это Раван и сделает, только сначала задаст пару вопросов, на которые давно хотел получить ответ. А пока просто интересно, как Ламар будет выкручиваться. Ну, пусть начинает.

– Я хочу