2 брата. Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории - Сергей Станиславович Беляков

13 июля 1942 года, всего через одиннадцать дней после гибели соавтора “Золотого теленка”, литературный критик Валерий Кирпотин писал жене: “О Евгении Петрове ты уже знаешь. Он был в Севастополе, прошел через опасности невредимым и погиб в авиационной катастрофе по пути из Краснодара в Москву. Около Черткова <…> самолет шел на бреющем полете. Петров в этот время стал разговаривать с пилотом о перемене места, стал пересаживаться рядом с ним. Пилот потерял внимание – и самолет врезался в землю. Тут минуты было достаточно. Тяжело ранен при этом Первенцев”.[1710]

Самое интересное: откуда Кирпотин об этой истории узнал? Не от Первенцева же: тот еще не успел вернуться в Москву. Аркадия Алексеевича 6 июля отправили самолетом в Сталинград, а затем в Куйбышев. В Москву он попадет только в сентябре. Значит, рассказал еще кто-то из пассажиров. Более того, слух о причинах гибели Петрова дошел и до далекого Ташкента, где Всеволод Иванов записал в дневнике: “Е. Петров <…> задел какой-то аппарат и разбился. Это, наверное, очень обидно; всё равно что быть убитым кирпичом”.[1711]

Наконец, свою версию авиакатастрофы поведал филологу Якову Лурье адмирал Исаков. “Дуглас” летел очень низко, чтобы его не приняла за немецкий бомбардировщик и не обстреляла советская зенитная артиллерия. “Тень от самолета падала на землю, и пасшийся там скот с испугом отбегал от этой движущейся тени. Летчика это позабавило, и он стал нарочно пугать коров. Тут-то он и врезался в курган”.[1712]

Исаков не летел в этом самолете. О событиях, происходивших в тот день в небе над Чертковским районом Ростовской области, он узнал по рассказам уцелевших пассажиров. Первенцева среди этих пассажиров-рассказчиков не было. В истории Исакова вина лежит только на летчике.

Расследование “Красной Звезды”

Самый подробный рассказ о катастрофе принадлежит корреспонденту “Красной звезды” Михаилу Черных. Именно на свидетельство Черных ссылаются Вячеслав Огрызко и Сергей Шаргунов, когда рассказывают о гибели младшего брата Валентина Катаева. Черных не только детально описывает обстоятельства катастрофы, но и сообщает, какие именно травмы получил Петров.

“Самолёт «Дуглас» совершал беспосадочный перелет из Краснодара в Москву. <…> В числе пассажиров был писатель Евгений Петров (Евгений Петрович Катаев). Пролетая 2 июля в 1 км восточнее хутора Гусев, самолет потерпел аварию, разбившись о бугор. <…> …трое оказались убитыми, остальные ранеными в различной степени. В числе убитых найден и Евгений Петров.

Причины аварии, как рассказали оставшиеся в живых, заключаются в следующем. Машину вел пилот Баев. Рядом с ним сидел штурман. Штурману вздумалось пройти в пассажирское отделение. На его место стал пробираться Евгений Петров. Штурман заметил ему, что у сиденья расположен аккумулятор. Нужно быть осторожным, чтобы не задеть его ногой. За Евгением Петровым следил и пилот Баев. Он также указал ему, как надо пройти к сиденью. Ни штурман, ни пилот не имели права разрешать Евгению Петрову проходить в отделение пилота.

Пилот Баев, разговаривая с Петровым и давая указания ему, отвлекся от управления. Самолет летел на высоте 15–20 метров со скоростью 240 км в час. Впереди подымался широкий холм. Пилот заметил его, но уже было поздно. Самолет ударился о землю и силой инерции, рикошетируя, прошел вперед метров 300, постепенно теряя свои части.

Сначала отлетел винт. Потом сорвались оба мотора, отлетев в стороны метров на сто. Затем отлетело одно, за ним другое колесо шасси, оторвалось правое крыло самолета. Корпус самолета остался лежащим на правом боку. Около него лежит отвалившееся левое крыло.

Передняя часть самолета изуродована до неузнаваемости. Задняя в сохранном состоянии”.[1713]

Получается, в салон вышел не Баев, а безымянный штурман. Причина аварии – Баев отвлекся на разговор с Петровым. В этом Черных сходится со второй версией Первенцева.

Что странно: Черных пишет, будто штурман сидел рядом с Баевым. Но на ПС-84 рядом с первым пилотом, командиром, сидит не штурман, а второй пилот. Однако об этом втором пилоте не упоминает ни один из пишущих о катастрофе 2 июля 1942 года. Именно второй пилот должен был управлять самолетом, если первый занят разговором с пассажиром. Место же штурмана не рядом, а за креслом первого пилота.

А кто такой этот Черных? Передо мной его фотография. О таких говорят: чеканный профиль, хоть на монеты. Мужественное, волевое лицо командира. Родился Михаил Александрович Черных в деревне Волчья Елецкого уезда Орловской губернии.[1714] В начале Великой Отечественной ему было уже под пятьдесят. В армии, если верить официальным документам, с февраля 1918-го. В 1942-м он носил шпалы подполковника интендантской службы, а в 1945-м получит звание полковника. Среди его наград – медали “За оборону Ленинграда” и “За оборону Кавказа”, что понятно: Черных был специальным корреспондентом “Красной звезды” на Волховском, Северо-Кавказском и Закавказском фронтах. А еще получит Михаил Черных в годы войны два ордена Красной Звезды, орден Красного Знамени, орден Ленина. Такие награды не у всякого генерала были. Сходный с Михаилом Черных список наград имел Илья Эренбург, но Эренбург – звезда европейского масштаба, его имя даже немецкие генералы знали и проклинали. А что сказать о Черных? Работавший в той же “Красной звезде” Константин Симонов Михаила Черных не упоминает вовсе. Но чем-то же заслужил товарищ Черных свои награды, чем-то важным он занимался. Однако о его деятельности знаем мы совсем немного.

Ортенберг упоминает сообщения Черных несколько раз. Все они отправлены как раз летом 1942-го, датированы в основном августом, одно – июлем 1942-го. Вполне вероятно, Черных и Петров могли видеться в Краснодаре, в штабе фронта: Черных в начале июля был временно исполняющим должность начальника корреспондентской группы “Красной звезды”.

Результаты своего расследования о гибели Петрова Черных переслал или передал Ортенбергу, который направил их в Агитпроп – Управление агитации и пропаганды ЦК ВКП(б). Значит, Ортенберг считал версию Черных достоверной.

Уже 12 июля 1942-го по приказу начальника Агитпропа Георгия Александрова текст Михаила Черных отправили Фадееву.

А где же расследование НКВД?

Итак, существуют три версии гибели Петрова: Первенцева – Ортенберга, Первенцева – Черных, Исакова – Лурье.

Из авторов этих версий только один человек, Аркадий Первенцев, сам летел в самолете, но он проспал момент катастрофы; к тому же две его версии не согласуются друг с другом.

Вторая и третья версии основаны на одном: невнимательность летчика привела к внезапному столкновению с курганом. И в эту версию надо бы поверить. В отличие от истории с “мессершмиттами”, она логична и вроде бы не противоречит