Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

и искусственного интеллекта с точки зрения духовного православного человека. Мы прекрасно знаем, как западный модерн оценивает и трактует Традицию: как премодерн, как прелюдию к модерну, как некий недомодерн, где царит мешанина фрагментарной рациональности, темных мифов, заблуждений и невежества. Хорошо известна «черная легенда» о Средневековье: будто это были «темные века», а только Просвещение озарило все светом разума.

Но мы забываем, что возможен альтернативный взгляд на модерн – глазами Традиции. Если рассмотреть все основные принципы модерна, современного Запада – в науке, культуре, политике – с точки зрения Традиции, то ясно проступает фигура антихриста. Современная западная цивилизация с самого начала модерна была задумана и по своей сути является цивилизацией антихриста. Антихрист появился не сегодня – это нечто давно начавшееся. Его власть длится почти пять столетий. Мы живем в антихристианской реальности, начавшейся с палеомодерна, с разрушения традиционного общества и ликвидации его основных элементов. Мы уже давно живем внутри разума антихриста, внутри сатанинского сознания.

Открытые, самопровозглашенные сатанисты сегодняшнего дня – лишь карикатуры, экзотическое кабаре, бродвейское шоу. Реальность сатанинской природы модерна – гораздо глубже. Мы живем в сатанинском государстве (Левиафан – буквально демон), под властью сатанинских правителей. Мы давно живем внутри сатанинской культуры. Когда некоторые люди замечают это и пытаются привлечь к этому внимание, они могут быть панками – а могут быть пророками. Они указывают на самую суть происходящего.

Не обязательно они желают, чтобы все было именно так. Если быть серьезными, мы не можем обвинять Ницше в «убийстве Бога». Он лишь отметил этот факт. Он назвал статус-кво своим именем, правильно описал ситуацию. Это была не его вина – западное человечество совершило это задолго до него. Ницше лишь обнаружил, указал на это. Мы должны обвинять не его, а самих себя. Он был скорее свидетелем, чем прокурором или адвокатом, но взял вину на себя, став мучеником истины.

Искусственный интеллект – это антихрист. Но в то же время – не единственный.

Глобалисты – тоже антихрист, возможно, другое его лицо или область действия иного демона. Они утверждают, что приход Всемирного правительства с лозунгами разнообразия, равенства, инклюзивности, woke, культуры отмены, Греты Тунберг, BLM и неконтролируемой массовой миграции – благо для человечества. Но именно искусственный интеллект угрожает разрушить этот «рай». Так считает Питер Тиль.

Мы приближаемся к конечной станции. Мы купили – а точнее, вы купили – билет в ад, удобно устроились в поезде, идущем к конечной станции. Имя этой станции – «Ад» (или «Республика»). И когда вы туда прибываете, вдруг начинаете недоумевать: «Что происходит? Куда мы едем?» Немного поздно…

С точки зрения Традиции, христианства, православной церкви, русского традиционного общества, традиционных культур Индии, Китая, ислама – а также с точки зрения лучших пробужденных умов самого Запада (таких как традиционалисты Генон и Эвола, которые сформулировали самую радикальную критику модерна – и сделали это именно на Западе, а не на Востоке) – западная цивилизация есть цивилизация сатаны, она – суть Кали-юги, торжество темной, «иньской» силы, царство Даджжаля.

Пора обратить внимание на истинную природу западного модерна. Это путь к сатане. И сатана – явление куда более масштабное, чем просто некие провидцы, говорящие о его присутствии.

Господин Лэнд ответил за себя, ведь обвинения были направлены против него. Я сам очень часто становлюсь объектом подобных нападок, когда меня называют клеветническими словами, не имеющими ничего общего с моей позицией. И неудивительно: ведь миссия лжи – главная миссия модерна. Вопрос, поднятый в интервью Такера Карлсона, – как следует понимать модерн и его технологический аспект в метафизическом измерении – действительно важен. Интервью выглядело как чистая реклама, но, на мой взгляд, это было приглашение к нам – продолжить серьезное исследование глубинных измерений реальности: философских, метафизических, религиозных, мистических. Это был первый шаг.

Мы должны преодолеть геополитические границы – не для того, чтобы все смешать и запутать, а чтобы подняться на более высокий уровень, обменяться нашим видением, сопоставить наши философские позиции. Проблема Эсхатона и Катехона – одна из центральных для российского государства. Мы занимаемся не только философией, но и политикой – политической философией. Насколько мне известно, идеи и философия Ника Лэнда весьма влиятельны в кругах Питера Тиля, в Силиконовой долине, среди представителей NRx, у интеллектуалов MAGA. И гораздо шире.

Мы не нейтральны. Мы не просто наблюдатели. Мы, как человеческие, мыслящие, экзистенциальные (Dasein) существа, участвуем в реальности – иногда даже создаем ее.

В любом случае необходимо отказаться от пагубной привычки навешивать на людей ярлыки и на этом завершать мыслительный процесс. Реальность гораздо сложнее, чем кажется. Я – православный христианин, представитель Четвертой политической теории, русский патриот, традиционалист, убежденный антимодернист и антилиберал. Если вы называете меня этими словами – я согласен. Это будет верно. Но если вы называете меня «сатанистом» или «фашистом», я не узнаю себя в этих определениях. Это просто бессмысленные, но сильные оскорбления – клевета и ложь.

Господин Лэнд ответил на подобные обвинения. Давайте попробуем выбрать правильные слова, чтобы говорить о нас – о тех, кто имеет доступ к более глубокому уровню бытия, чем посредственность и большинство. Только так мы сможем прийти к позитивным результатам в диалоге, обсуждениях, дебатах. Начнем с правильных имен, терминов, понятий.

Философия требует особой риторики. Мы не можем ограничиваться ярлыками вроде: «Хайдеггер был нацистом – все ясно». Ничего не ясно. Это вообще ничего не говорит нам о философии Хайдеггера. То же самое и с Ницше: назвать его вдохновителем нацизма не значит понять его. Если мы имеем дело с китайским коммунистическим философом, мы должны сначала оценить его именно как философа, понять его.

То же самое относится и к западным либеральным философам. Если либерал действительно философ, если его мышление глубоко, я с удовольствием буду размышлять над его идеями и обсуждать их. Я пытался сделать это с Бернаром-Анри Леви, но он оказался вовсе не философом: не узнавал собственные тексты, забывал названия своих книг. Он – другой тип человека, скорее пропагандист, проповедник либерального глобализма.

Теперь, в эпоху Эсхатона, нам нужен более глубокий межцивилизационный диалог – чтобы продолжить его, чтобы быть в нем, а может быть, чтобы поставить конец самому Концу – этому бесконечному Концу. И условием для этого является отказ от ложных терминов и ярлыков. Нам нужно сначала внимательно читать, стараться понять друг друга, исследовать, слушать, размышлять. После этого уже не понадобится навешивать ярлыки. Мы должны показать пример того, как вести философскую дискуссию в наше темное время.

Новые нарративы и инвективы

Аурон Макинтайр.