Красный священник - Е. Юань

как из густой тени по соседству стремительно выткался женский силуэт. Незнакомка предстала в донельзя грубой, аскетичной рясе, перехваченной на талии веревкой из древесной коры. Её волосы свободно спадали на плечи, а босые ступни касались стылого камня.

Едва узрев эту сущность, Редар и Хорамик синхронно, без малейших колебаний отвесили почтительный поклон:

— Добрый вечер, мадам Арианна.

Лица обоих архиепископов вмиг окаменели. Они кристально ясно осознали весь тот чудовищный, свинцовый вес, что крылся за грядущим разговором:

Событие, вынудившее вмешаться истинного ангела, ступающего по земной тверди, по определению не могло быть сущим пустяком!

Вдобавок их души прошила неконтролируемая дрожь: они и сном ни духом не ведали, когда именно настоятельница Монастыря Вечной Ночи, «Слуга Сокрытия» Арианна, вообще успела пожаловать в Баклунд.

— В обычных условиях между тремя великими Церквями, короной и армией существовал негласный, железобетонный пакт: земные ангелы вкупе с Запечатанными артефактами нулевого класса не должны были мозолить глаза в столице.

— И вам добрый вечер, господа архиепископы, — без малейшей тени высокомерия учтиво отозвалась Арианна.

Следом она плавно вскинула правую руку, невесомым, изящным жестом сжав пустоту.

Во мраке мгновенно распустились крошечные, мерцающие искры света, вылепливая череду кристально ясных картин. То была детальная, дотошная запись всего допроса, что Арианна учинила Кьюнасу Кольгу.

Казалось, этот сокрытый в глубокой тайне инцидент наконец-то вырвался на всеобщее обозрение.

Внимая этому спектаклю, «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин не выдержал и хмуро проронил:

— Подумать только, он уже умудрился вскарабкаться на четвертую Последовательность, вознесшись до полубога.

Архиепископу доводилось пересекаться с Кьюнасом Кольгом. Он-то грешным делом полагал, что заместитель главы МИ-9 топчется лишь на пятой ступени, а его сокрушительная мощь зиждется исключительно на убойном, но чреватом фатальной отдачей артефакте. И кто бы мог помыслить, что это была лишь виртуозная, слепящая маскировка.

— Как-никак, пустившая корни в армии Церкви Повелителя Бурь обладала там куда более весомым авторитетом, нежели остальные две конфессии.

Никто не удостоил Редара ответом. Лишь когда проекция растаяла без следа, Хорамик тяжело вздохнул:

— Тайные катакомбы «Кровавого Императора» вкупе с прорвой безжалостно загнанных туда душ… Сплетая эти два факта воедино, мы получаем чертовщину, которая ни при каких раскладах не сулит ничего благого.

— Истинно так! — с готовностью гаркнул Редар. — Немедля выдвигаемся на штурм этих руин!

Арианна обвела собравшихся ледяным взором и с абсолютным спокойствием изрекла:

— В этом деле по уши увязла королевская семья, а ниточки тянутся к самому монарху. Благоразумнее будет сперва заручиться железобетонной отмашкой от ваших Святых Престолов.

В устах ангела термин «Святой Престол» служил синонимом высшего церковного руководства, олицетворяя само ядро власти конфессий.

— Добро, — оба архиепископа кивнули без малейших колебаний.

Спустя некоторое время, получив долгожданные директивы сверху, «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин и Хорамик Хайден, вооружившись убойными Запечатанными артефактами, объединились со святым Энтони Стивенсоном и Арианной. Этот отряд мастодонтов благополучно прибыл к той самой точке, откуда Кьюнас Кольг ранее совершил свой скачок в руины «Кровавого Императора».

Арианна сноровисто выудила из-за пазухи отливающий железисто-черным цветом герб, сплошь испещренный витиеватой, сложной вязью символов. Намертво стиснув его в ладони, ангел принялась накачивать артефакт мощью.

Она даже не подумала нацепить какую-нибудь фальшивую личину, представ перед вратами в своем первозданном, истинном облике. Казалось, настоятельница ни на йоту не страшилась того, что затаившаяся внутри стража мигом раскусит подвох.

Созерцая этот дерзкий маневр Слуги Сокрытия, Хорамик глубокомысленно нахмурился, в то время как Редар сохранял ледяную невозмутимость, не видя в происходящем ни малейшей проблемы.

Тем временем в недрах подземных руин, над диковинным металлическим пьедесталом, внезапно полыхнуло призрачное, бездонно-лазурное сияние, стремительно вылепливая очертания исполинских врат.

Четверка часовых, с ног до головы закованных в непроницаемо-черные латы, тотчас же устремила пытливые взоры сквозь эту лазурную пелену, сканируя обстановку снаружи. Они изготовились пустить в ход заготовленные фокусы, дабы скрупулезно проверить, не скрывается ли за маской пробудившего Портал гостя какой-нибудь ушлый лазутчик. Лишь после этого должен был прозвучать вердикт — распахивать створки или нет.

Увы, их глаза наткнулись лишь на звенящую пустоту. Зона по ту сторону зияла абсолютным, первозданным ничто.

Пока стражники барахтались в пучине жгучей тревоги и глухого недоумения, прямо за их спинами, словно проступая из-под невидимой кисти художника, стремительно вырисовался человеческий силуэт. То была не кто иная, как предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи — Арианна в своей потрепанной, грубой рясе!

В долю секунды все четверо караульных провалились в мертвый, беспробудный сон. Вслед за этим Энтони, Редар и Хорамик один за другим переступили порог подземной цитадели.

Отряд не стал пороть горячку и слепо топать по уходящему вниз тракту. Преодолев своды монументального зала, они плавно воспарили в воздух, озирая раскинувшийся под ними пейзаж с высоты птичьего полета.

Этот сокрытый мир был безраздельной вотчиной непроглядного мрака. Жалкие, скупые крохи света источали лишь диковинные, проросшие во всех щелях мхи да тусклое пламя, сочившееся сквозь бойницы выстроенных людьми укрытий.

Опираясь на это блеклое мерцание, даже Потусторонние, напрочь лишенные дара ночного зрения, могли с горем пополам составить картину этих колоссальных руин:

С одной стороны уходила в бесконечную высь глухая, высеченная из серого камня стена, чьи своды терялись во тьме, грозя пронзить саму земную твердь. По другую же руку разверзлась бездонная, непроницаемая пропасть, до боли напоминающая инфернальное лежбище демонов Бездны. Между ними змеилась вымощенная грубыми плитами дорога. Словно путеводная нить, она нанизывала на себя череду чертогов и монолитных зданий. И в этом призрачном, леденящем душу царстве то и дело сновали безмолвные, подавленные людские силуэты.

Архиепископы трех великих Церквей уже было вознамерились выдернуть парочку зевак, дабы вытрясти из них всю подноготную и прояснить расклады в недрах руин. Как вдруг их взор выхватил человеческий силуэт, пулей вынырнувший из зияющей бездны и устремившийся прямиком к парящим полубогам.

Незнакомец щеголял вытянутым, прямоугольным лицом и белоснежным париком. Над его губой топорщились густые усы, чьи кончики были залихватски закручены вверх. Вкупе с кустистыми бровями и неестественно большими глазами, его физиономия до боли смахивала на шаржевый портрет с игральной карты.

Его вычурный камзол, наброшенная поверх мантия и гротескно вытянутые носки туфель кричали о полнейшем, вопиющем диссонансе с нынешней модой. Казалось, этот щеголь отстал от жизни как минимум на целое столетие.

Впрочем, для Энтони, Хорамика и остальных иерархов эта птица была отнюдь не загадкой. Они безошибочно опознали принца Сонии Гроува Августа — одного из мастодонтов полубожественного калибра, верой и правдой служащих королевской семье.

— Какого дьявола вас сюда