Месть зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

Ждал и Митя.

Хозяин заведения меж тем принял у посетителя заказ, и вот уже перед мужчиной появилась кружка пенного и раки, по виду ничуть не хуже тех, что бывший маг пробовал вчера в кабаке у Какушкиного моста.

Стукнуло девять, а незнакомка, которую ожидал торговец, не появилась. Мужчина всё чаще одёргивал полы сюртука, поглядывал на вход и хмурил брови. Митя переживал вместе с ним, чуя, что вот-вот случится нечто важное.

Когда стрелки приблизились к половине десятого, в портерную зашёл ещё один посетитель. В пиджаке, картузе набекрень — точно с гулянки, сапоги гармошкой, полосатый жилет пересекает цепочка часов. Безусый и безбородый, зато волосы взъерошены. Вот он остановился посреди зала, огляделся, одарил весёлой улыбкой хозяина и с лёгким прищуром посмотрел на присутствующих.

Даже без магии Митя понял: это именно тот, кого он ждал. И сейчас маг изучает собравшихся, поглядывает — нет ли среди них другого волшебника или, может, оборотня, любого, кто ему помешает.

На мгновение взгляд безусого задержался на Мите, и тот, нервно икнув, ссутулился у стойки в надежде, что его примут за пьяного. Видимо, пришедший не увидел в нём опасности и, повернувшись на каблуках, вдруг направился к столу в нише — тому самому, за которым сидел в тщетном ожидании торговец.

Безусый коротко кивнул ему, как бы испрашивая разрешения занять свободное место, и, не особо дожидаясь ответа, уселся напротив бородача. Что-то спросил, но Митя, увы, не услышал. Затем вскинул руку, и хозяин опрометью кинулся к ним, принимая заказ.

Пока пиво наполняло две кружки, а сухари сыпали в чашку, безусый и бородач завели беседу.

Митя же, выудив из кармана волшебную трубу, исподволь глянул на пришедшего. Он даже затаил дыхание и, узрев его сияние — точь-в-точь как свеча на рождественской ёлке, — облегчённо выдохнул. Чутьё его не подвело: перед ним был маг. Оставалось понять, что он задумал.

— Вы ещё что-то будете, а? Ежели нет, так место не занимайте, — раздалось над ухом.

Митя вздрогнув уставился на хозяина портерной, досадуя, что тот отвлекает его от наблюдения:

— Давайте ещё кваса, изумительный он у вас.

— Второй час сидите, а всё квас цедите. Уж если нет денег на пиво или вино, так чего место занимать-то?

— Доктор запретил, — ловко соврал Митя, морща лицо так, что шрам искривил его до неузнаваемости. — Понимаете?

Покачав головой, будто не одобряя выбор, хозяин вновь наполнил кружку и так шмякнул её о стойку, что часть кваса выплеснулась, попав на рукав сюртука.

Митя хотел было возмутиться, но проглотил обиду. Сейчас ему было не до разборок с хозяином портерной — ведь намечалось нечто важное. Оставалось понять что.

И всё же что-то он упустил. Разговор за столиком стих. Торговец, сумрачный, тёмный лицом, молча таращился на мага. Тот, в свою очередь, поглядывал на брегет, лежащий в широкой ладони и поблёскивающий круглым стеклом.

Митю распирало изнутри: желание подскочить, стукнуть мага, обвинить его в колдовстве. Но увы — он не мог. Хотя бы потому, что не знал: действительно ли негодяй сейчас накладывает невидимые чары или просто сверяет время. Поди угадай.

Митя снова взялся за артефакт, но именно в этот момент маг захлопнул крышку часов, сунул их в карман. В тот же миг бородач, так и не дождавшийся пассии, поднялся из-за стола, позабыв на нём ненужный теперь букет, и быстрым шагом направился к выходу. В руке его что-то блеснуло, и Митя едва не подавился квасом, сообразив, что это револьвер.

Был ли он у торговца раньше или оружие передал ему маг — оставалось загадкой. Однако стало ясно: надо бежать за ним, ведь ничего хорошего от очарованного человека с револьвером ждать не приходится.

С другой стороны, Митя не мог упустить из виду мага. Разве повезёт так, чтоб ещё раз с ним встретиться буквально нос к носу?

Скрепя сердцем, он остался на своём месте. Большими глотками опустошил кружку и ощутил, как дрожит рука от ожидания и внутреннего напряжения.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Неизвестный маг махнул хозяину картузом, одарил собравшихся улыбкой и направился к выходу. Насвистывая на ходу мелодию, слишком знакомую, чтобы не узнать.

«Калинка-малинка» эхом разнеслась в зале.

Митя не стал дожидаться, когда она стихнет, а опрометью выскочил на улицу следом за подозреваемым.

Маг неспеша шёл по улице в сторону Александровского парка, и Митя следовал за ним, надеясь, что тот не заметит слежки.

Когда уже стала слышна музыка, льющаяся из-за ограды, и аромат жасмина наполнил воздух, маг вдруг остановился, достал карманные часы, взглянул на них и кивнул, будто сам себе. И в тот же миг в отдалении раздался хлопок.

Поначалу Митя даже не понял, что это, но тут раздался ещё один… и ещё. Послышались истошные женские крики. Взвизгнула скрипка, взмыли в вечернее небо перепуганные птицы, оркестр смолк.

Не дожидаясь продолжения, маг скрылся меж домов, и Митя опрометью кинулся за ним. Влетев в узкий проулок, он сразу же увидел негодяя. Тот, всё ещё насвистывая «Калинку», чистил подошву сапога о решётку. Будто бы ничего и не случилось.

Не задумываясь, что будет дальше, Митя бросился вперёд. Маг, услышав его шаги, удивлённо обернулся, но прежде чем он успел использовать зеркальные силы и поразить нападающего, Митя со всей силы, на какую был способен, врезал ему в висок кулаком железного протеза.

Маг выпучил глаза, хлопнул ртом, будто снулая рыба, затем веки его задрожали, и он рухнул без чувств прямо в грязь.

— Неужто убил? — мелькнула тревожная мысль.

Митя опустился на колени и прижал пальцы к шее, где под воротником тукала синяя жилка. Маг оказался живуч, чему Митя несказанно обрадовался. А то вдруг пришиб бы ненароком — поди потом объясни в департаменте, что именно этот гад людей морочил. Как его там Клавдия назвала? Кукольник?

Оставалось позвать на помощь. Раньше он бы связался по зеркалу — и делов-то, но теперь ему необходимо было отлучиться, чтобы разыскать городового и, объяснив ситуацию, доставить подозреваемого прямиком в руки зеркальщиков.

— Лишь бы не очухался и не сбежал… — прошептал Митя.

Тут ему в голову пришла идея. Ловко развязав шейный платок, он скрутил поверженному магу за спиной руки.

— Теперь, если и очухаетесь, господин, так много не наколдуете, — процедил он и повернулся к выходу из переулка, чтобы найти помощников.

Не успел Митя сделать и пары шагов, как в проулок вошли двое. Хмурые, крепкие. От них так