Козельск - Николай Николаевич Анисимов

со своим врачом и другом Душа- ном Петровичем Маковицким Лев Николаевич рано утром тайно покинул свое имение и отправился на станцию Щекино. Здесь они взяли билеты на Козельск, а на узловой станции Горбачево пересели на товаро-пассажирский поезд с одним вагоном третьего класса. Вагон этот был переполнен простыми людьми, с которыми Лев Николаевич оживленно беседовал. Подробно об этой беседе рассказали в своих воспоминаниях Д. П. Маковицкий и бывшая гимназистка, теперь пенсионерка Татьяна Таманская. Поезд шел очень медленно. Сто пять верст, отделявшие Горбачево от Козельска, проехали за шесть часов двадцать пять минут.

Эта медленная езда в тесном, переполненном, душном вагоне третьего класса, из которого Толстой часто выходил на площадку, помогла, как выразился доктор Маковицкий, убивать Льва Николаевича. Однако Лев Николаевич по приезде в Оптино записал в своем дневнике: «Путешествие от Горбачева до Козельска в третьем (третьего класса), набитом рабочим народом, вагоне очень поучительно и хорошо».

В четыре часа пятьдесят минут дня подъехали к Козельску. Толстой был с вещами и потому нанял две подводы. Возчик одной из них Федор Ильич Новиков недавно умер, возчик второй — Петр Иванович Волкоедов и сейчас проживает в Старой Казачьей Слободе, находящейся на восточной окраине Козельска.

П. И. Волкоедов с теплотой вспоминает о разговорчивом и любознательном человеке, который во время дорожной поездки интересовался жизнью крестьян, укорял местное начальство за плохие дороги, высказывал мысль, что неплохо бы здесь остаться, не в монастыре, конечно, а где-нибудь в деревне, в крестьянской избе жить.

Через луг проехали к Оптину, потом на пароме через Жиздру. Лев Николаевич щедро расплатился с возчиками и попросил одного из них довезти его завтра к вечеру до Шамордина, где хотел повидаться с сестрой.

В это посещение Оптина Толстой не пошел к старцам, зато много беседовал с простыми людьми. Крестьянке Окаемовой он оказал помощь: направил ее к своей дочери в Ясную Поляну, чтобы там в школе устроили на бесплатное обучение и содержание ее осиротевших детей.

Здесь же, в Оптине, Л. Н. Толстой написал последнюю литературную работу — статью «Действительное средство». Она предназначалась для газеты «Речь» и была направлена против смертной казни. На следующий день Лев Николаевич Толстой совершил последнюю прогулку по любимым местам между монастырем и скитом; был в кедровом лесу, возле озер, беседовал с рыболовами и, вернувшись в гостиницу, оставил в книге посетителей последнюю запись, последний автограф: «Лев Толстой благодарит за прием».

Из Оптина Лев Николаевич доехал до Шамордина, где встретился с сестрой. Он хотел поселиться в соседней деревне, но, узнав, что его ищут родные, повернул в Козельск.

Д. А. Фурманов

Соратник Чапаева, комиссар легендарной дивизии, замечательный советский писатель Дмитрий Андреевич Фурманов летом 1923 года приехал на отдых в Козельск. Писатель поселился в небольшой деревушке Сосенке, в пяти километрах от Козельска, в доме крестьянки Агриппины Федоровны Сухановой, которую в своих очерках, зарисовках и дневниках ласково именует Грушей.

Много интересного о встречах и беседах с писателем рассказывают жители этой деревни А. Н. Кузовков, А. М. Никольская, Е. И. Кузовкова, местные лесники, работники козельского лесхоза. Фурманов много беседовал с крестьянами. По просьбе крестьян дважды ходил в уездный исполком и добился удовлетворения их просьбы о выделении им лугов.

В четвертом томе сочинений Фурманова, названном «За коммунизм», помещено несколько очерков и зарисовок, связанных с пребыванием писателя в Сосенке. В них Фурманов рассказывает о своих «малиновых походах» в чащу леса, о встречах с лесниками и их семьями, о красотах Козельского бора и дубрав. Ласково и нежно, с большой душевной теплотой описал он «сосенских девчурок», смелого и энергичного сына лесника Васю, который «каждое деревцо, каждый кустик в лесу знает».

20 октября 1923 года Фурманов написал краткое письмо «Уезжаем». Вот его содержание: «Через неделю, в будущую пятницу, едем в Москву. Прости, Сосенка! Полюбил тебя! Расстаюсь с болью сердечной. Будет время — приеду когда-нибудь, к этой красоте ужели не приехать. А теперь уже хватит. Тоска начинает забирать без работы даже в этой чудесной глухой стороне. Так и не привелось видеть ни лося, ни медведя, даже волка не видел, одни его свежие следы на песке. Мы уедем в красное пекло, в Москву. А они все тут останутся — и на серое, хмурое ненастье, и на глухую, темную зиму, кругом в сугробах, под стоны метели, под волчий вой. Кругом леса. Какая красота — и какая тоскливая жизнь».

Фурманову не суждено было вновь увидеть Сосенку. Менее чем через полтора года он умер от менингита. Но воспоминания о нем живут в памяти козельчан, назвавших одну из улиц своего нового поселка именем Дмитрия Фурманова.

□ □ □

Героическое прошлое небольшого города Козельска, красота и богатство природы привлекали в наши места многих писателей, музыкантов и других деятелей культуры. Они подолгу работали здесь, изучали жизнь, быт и обычаи трудолюбивых крестьян и мастеровых людей Козельского уезда и самого города, отражая все это в своих трудах. Благодаря этому мы имеем возможность знать многие подробности из истории Козельского края от древних времен и до наших дней.

Мы гордимся героическими подвигами наших предков в борьбе с чужеземными захватчиками, в классовых боях с помещиками за хлеб, за землю, за свободную счастливую жизнь. Козельчане принимали посильное участие в свержении ига помещиков и купцов в своем краю, горячо встретили Октябрьскую революцию и Советскую власть.

Но обо всем этом речь пойдет ниже.

В Козельск пришла советская власть

О свержении самодержавия козельчане узнали раньше, чем это стало известно в Калуге. 28 февраля 1917 года в Козельск прибыла группа раненых фронтовиков.

Они уже знали, что царь свергнут с престола и в Петрограде создано Временное правительство и что во многих местах страны избираются Советы рабочих и солдатских депутатов. Первого марта эта весть подтвердилась телеграфным сообщением. Четвертого марта здесь уже получили газеты с подробным описанием революционных событий, которые совершились в Петрограде, в Москве и в других крупных городах страны В Козельске состоялась первая демонстрация. Здесь были красные флаги, на транспарантах крупными буквами было написано: «Свобода, равенство, братство», «Да здравствует революция!»

Но простые люди Козельска, выражая радость по поводу свержения царя, не могли не заметить, что организаторами и активными участниками демонстраций были купцы, чиновники, буржуазные интеллигенты. А через некоторое время стало ясно: буржуазия и ее подручные явно стремились направить революционный порыв масс в