Козельск - Николай Николаевич Анисимов

А. Н. Апухтин

Талантливый русский поэт и писатель Алексей Николаевич Апухтин значительную часть своей жизни и творчества связал с Козельским уездом. Он родился в 1841 году в городе Волхове, но летние месяцы проводил в родовом имении — деревне Павлодар (Павлово), входившей тогда в состав Бетовской волости Козельского уезда. Милые сердцу деревенские картины Апухтин хорошо отразил в ряде стихотворений. В Козельском уезде в 1853 году юный Апухтин написал одно из первых своих стихотворений «К родине». Здесь же он, уже будучи взрослым, создал ряд знаменитых стихов, которые были позднее положены на музыку П. И. Чайковским и другими выдающимися композиторами. О романсах Апухтина с восторгом отзывались И. С. Тургенев и А. А. Фет. Апухтину принадлежит несколько прозаических произведений, интересных своими сатирическими тенденциями в обрисовке аристократии. Привязанность к нашим местам, неиссякаемая память о них дали право писателю присвоить одной из героинь своей повести фамилию Козельская.

Алексей Николаевич Апухтин.

Еще в детстве и юности А. Н. Апухтин ежегодно посещал козельский Оптинский монастырь. Мать поэта Мария Желябужская старалась привить своему первенцу набожность, но Алексея Николаевича интересовало в Оптине другое. В воспоминаниях о своих посещениях Оптина Апухтин отмечает, что ему не импонирует монастырская жизнь, зато нравятся красоты здешней природы. Неизгладимое впечатление произвел, например, цветник в скиту: «Такой массы и таких чудных цветов, как в Оптинском скиту, я уж потом во всю свою жизнь не знал. Мне теперь кажется, что я видел там голубую георгину даже». Впечатления об оптинских окрестностях, а также свои взгляды на монастырскую жизнь А. Н. Апухтин обобщил в лучшей своей поэме «Год в монастыре». В ней он осуждает мир богатых тунеядцев:

О, наконец, из вражеского стана

Я убежал, израненный боец,

Из мира лжи, измены и обмана

Полуживой я спасся, наконец.

Герой поэмы хочет найти спасение в монастыре, но, убедившись в том, что он ошибся, бежит оттуда. И именно в миг разрыва с монастырем «радость страшная всего зажгла и воскресила». Эта радость заключена в симпатиях к труду. Очень хорошо описал поэт зимний пейзаж оптинского леса, куда герой поэмы пошел рубить дрова. Простой труд А. Н. Апухтин ставит несравненно выше светских развлечений и удовольствий:

К полудню возвращался я домой

Усталый, инеем покрытый,

О, никогда, мои друзья.

Так не был весел и доволен я

На ваших сходках монотонных

И на цинических пирах,

На ваших раутах игриво-похоронных.

На ваших скучных пикниках.

Л. Н. Толстой

Лев Николаевич Толстой был в козельских местах шесть раз. Первое посещение относится к 1841 г., второе — к 1877 г. В это время писатель, заканчивая роман «Анна Каренина», старался уточнить правильность созданных им образов, хотел поближе познакомиться с крестьянским бытом. Вместе с известным критиком и философом Н. Н. Страховым (1828–1896) Толстой предпринял поездку из Ясной Поляны в Тулу, Калугу и Козельск. В Калуге, на станции, Толстого встретил его старый друг князь Д. А. Оболенский, о котором Лев Николаевич еще в «Воспоминаниях детства» отзывался с теплотой и радушием. Оболенский повез Л. Н. Толстого в Оптино. 26 июля Лев Николаевич писал своей жене: «Пишу тебе, милый друг, из гостиницы Оптиной. Приехали мы прекрасно, благодаря Оболенскому… Я здоров и мне очень приятно».

Сын Д. Оболенского Алексей Дмитриевич так описал этот приезд Л. Н. Толстого в Оптино: «Он остановился в так называемой странноприимной гостинице, всегда битком набитой разным народом. Отец мой, знавший давно Льва Николаевича, решил позвать его к нам в гости. В это лето у нас гостило довольно много знакомых, в том числе был и Н. Г. Рубинштейн, так что мы могли угостить Л. Н. Толстого и хорошей музыкой. Мы все поехали в монастырь. Отец пораньше, к обедне, а я и другие молодые, не особенно любящие молиться, позднее. Целой гурьбой вошли мы в гостиную, где уже сидели наши и разговаривали с Львом Николаевичем».

Весь день 26 июля Толстой осматривал окрестности монастыря, говорил с посещающими монастырь простолюдинами, восхищался при виде кедровой рощи, красивых озер и гигантского бора, ночевал в Оптине, а утром поехал через город в имение князя Оболенского, которое тогда находилось на северо-западной стороне села Березичи. В рукописях писателя сохранились краткие, но интересные записи из его наблюдений за природой здешних мест: «Пригорок над рекой весь как в бархате, в мягкой зелени мха», «…воздух свежий. Взор отдыхает на неподвижной темно-зеленой опушке леса», «После дождя, на закате солнца вся зелень разбухла, размокла густо и матово».

В имении Оболенского Толстой провел весь день и вечер, с интересом слушал игру замечательного пианиста Н. Г. Рубинштейна — основателя Московской консерватории. Здесь же Толстой прочитал два отрывка из восьмой части «Анны Карениной».

В разговоре с женой Лев Николаевич отмечал, что поездка в козельские места обогатила его большими впечатлениями.

В третий раз Л. Н. Толстой посетил Оптино в 1881 году. Пешком с крестьянином С. П. Арбузовым и учителем Д. Ф. Виноградовым отправился он 10 июня из Ясной Поляны. Ночевали в деревнях, в крестьянских избах, большей частью в сенях, на полу. Опять-таки по дороге Лев Николаевич делал краткие записи, которые, однако, составили восемнадцать страниц его записной книжки 1881 года. Здесь много пословиц, крылатых слов, фразеологизмов. Часть из них вошла в драму «Власть тьмы» и в другие произведения.

Пройдя через Крапивну, Одоев и Белев, Толстой и его спутники вышли в селения Козельского уезда. В записной книжке помечено, что они прошли деревни Овсянниково, Косынь (ныне Сенино), Красный Клин, Сосенские Дворики (ныне деревня Сосенка).

На пятый день путешествия, 14 июня, Толстой и его спутники прибыли в Оптино. Лев Николаевич пришел босым с лаптями и котомкой за плечами. Так он и вошел в гостиницу.

— Куда? — громко заорал монах, ведающий гостиной.

— Нам бы ночевать.

— Да знаешь ли ты, куда прешь? — уже более грозным голосом закричал монах.

— Понятно — знаю: в гостиницу.

— То-то, в гостиницу. Да разве тебе тут место? Марш в странноприимный дом!

Делать было нечего, Толстой ушел. В странноприимном доме он передал привратнику свою визитную карточку, а сам разместился среди пестрой и оборванной толпы простонародья. Вместе с нищими Толстому пришлось и ужинать, так как в трапезную их не пригласили. Между тем