Абонент временно недоступен - Катерина Райдер

болтали про всякую ерунду, ловко обходя острые темы. И, судя по тому, что на прощание Бриджет предложила «как-нибудь повторить», я блестяще справился с задачей, произведя хорошее впечатление.

 Единственное, что омрачило этот странный вечер – пропажа толстовки. Какой-то козёл спёр её из уборной. Но, возможно, 13-17 была права, и мне давно пора перестать одеваться как подросток?

 Кстати, о ней: теперь девушка с игуаной знала моё имя. Всю дорогу до дома я чувствовал себя облапошенным и, как только переступил порог квартиры, сразу же написал ей сообщение:

Алекс: Всё прошло хорошо, спасибо за помощь. Но, раз уж теперь тебе известно, как меня зовут, не думаешь, что и я имею право узнать твоё имя?

 13-17 ответила почти сразу. Значит, ждала сообщения. Приятно.

13-17: Меня зовут Эмма. Рада познакомиться, Алекс.

Алекс: 3

 Дела и настроение пришли в норму.

 Мы с 13-17, то есть с Эммой, возобновили общение в привычном режиме и даже стали ещё ближе. Разоблачение имен вывело нас на новый виток отношений, приоткрыло завесу тайны, при этом не разрушив интригу. Ведь это всё, что я знал о своём телефонном друге – имя, такое же нежное, как и она сама, иногда строгое, иногда смешливое, но определённо очень живое, пронизанное романтичной мечтательностью.

 Занятно: почти тридцать три года меня называли по имени все, кому не лень, и никаких особых чувств это не вызывало. Но когда его произносила Эмма, происходило нечто необъяснимое, словно множество маленьких салютов взрывались в груди и отдавали в голову хмельными искрами. Готов поспорить, что и 13-17 чувствовала нечто подробное, потому что после каждого моего «Эмма», она на долю секунды замолкала, переводя дыхание.

 В Нью-Йорк пришло лето, угрюмое и недружелюбное. Уже неделю небо было затянуто тучами, над городом стремительно скапливался смог. Температура воздуха замерла на отметке семидесяти двух градусов по Фаренгейту, но по ощущениям была не ниже девяноста! Душно, жарко и постоянное раздражение из-за необходимости всюду таскать за собой зонт.

– Как же хочется, чтобы прошёл дождь, – ворчала Эмма, спеша в офис.

 Её дыхание было чуточку сбитым, это придавало словам особый шарм, томный, почти интимный, и я словно одержимый пытался поймать губами воздух, который сквозил между фразами, открывая рот, как аквариумная рыбка.

– Алекс, ты ещё здесь?

– Да, прости, задумался…

 Я тряхнул головой, пытаясь отогнать странные мысли. В последнее время меня всё чаще посещали фантазии о том, как выглядит 13-17. Интересно, какого цвета у неё глаза, собирает волосы или носит распущенными, улыбается открыто или одними губами?

– Ну, так что? Прошвырнёшься со мной по магазинам сегодня?

 Эх, вот если бы ты предложила настоящий шоппинг, а не онлайн-консультацию…

– Конечно, с удовольствием! – ответил я вопреки щекочущему под языком разочарованию. – А что за повод?

– Костюмированная вечеринка в компании Питера, – негодующе ответила Эмма.

 Мне не нужно было видеть её, чтобы догадаться – она возмущённо насупилась. И как я мог забыть?

– Ах, да, ты ведь решила устроить своему адвокатишке сюрприз…

– Я слышу иронию в твоём голосе? – деловито поинтересовалась 13-17.

– Нет! Ни в коем случае! – драматично воскликнул я, немного помолчал, а потом озвучил свои истинные чувства. – Слушай, Эмс, я могу ошибаться, но не произведёт ли твоё шпионское проникновение на банкет обратный эффект? Насколько я понял, корпоратив строго для сотрудников.

– У них всегда корпоратив «строго для сотрудников», – возразила 13-17. – К тому же я надену маску и, если запахнет жареным, смоюсь по-тихому. Сэм сказала: секси костюм плюс эффект неожиданности – стопроцентный верняк! Пит оценит.

– Верняк… – досадливо вздохнул я. – И всё-таки мне не нравится эта затея. Может, устроишь шоу с переодеванием дома? Вдруг что-то пойдёт не по плану? Например, не пропустит охрана, или…

– Алекс, всё будет в порядке, – перебила Эмма. – Я знаю, что делаю. Но мне приятно твоё беспокойство. Обещаю, если ситуация выйдет из-под контроля, я сразу тебе позвоню. А сейчас мне пора бежать на планёрку, наберу за ланчем.

– Окей, хорошего дня, – отсутствующе промямлил я, отложил телефон и ткнул в центр мишени, нарисованной на полях ежедневника, где красовалось многозначительное «ПИТ», да так сильно, что сломал грифель.

 Исходя из договорённости, Эмма перезвонила в обеденный перерыв. Мы со Скоттом как раз завалились в «БОК». Я пошёл занимать столик, а друг делать заказ. По фоновому шуму, перекрывающему женский голосок, стало ясно – 13-17 решила не откладывать поход за костюмом на вечер и сейчас находилась в одном из «густонаселённых» торговых центров Нью-Йорка.

– Ну, как успехи? – усаживаясь на велюровый диванчик, поинтересовался я.

– Бесит! – совершенно неожиданно завопила Эмма.

 Я выпучил глаза, неосознанно оглядываясь по сторонам, будто девушка сидела рядом и своим визгом обратила на нас внимание всей кофейни. Но, разумеется, никто и не думал смотреть в мою сторону, кроме Скотта, направляющегося к столику с кофе и сэндвичами.

 Эмма продолжала возмущаться:

– Судя по ассортименту карнавальных костюмов, у женщины в современном мире имеется лишь два варианта для самореализации: ведьма или проститутка!

 Смех сдержать не удалось.

– А можно сорвать куш и стать ведьмой-проституткой.

– Очень смешно! Я кладу трубку, – прыснула 13-17.

– Эй, погоди, я же пошутил!

– Мне сейчас совершенно не до шуток!

– Ладно, прости. А кем ты хочешь быть?

– Не знаю, но точно не сверкать трусами на вечеринке юристов! То, что я сейчас вижу, язык не поворачивается назвать костюмом. Это даже на нижнее бельё не похоже: куча шнурков, ниток и дырок в самых неожиданных местах.

– Эмма, ты уверена, что зашла в нужный магазин? – усмехнулся я.

– Да! – фыркнула девушка.

– Ты ведь хотела быть секси, вот тебе, пожалуйста.

– С каких пор сексуальность и голая задница одно и тоже?

– С античных? – хохотнул я.

 Рядом со мной приземлился Скотт. Пихнув меня плечом, он попытался выяснить, с кем я говорю. Ничего не вышло, я мгновенно подорвался на ноги и отошёл к самому дальнему окну.

– Так, давай без паники! Уходи из этого секс-шопа и иди в магазин вечерних платьев. Выбери что-то длинное, блестящее, красное. Затем купи рыжий парик, фиолетовые перчатки до локтя и маску.

– Джессика Рэббит? – с ходу смекнула 13-17.

– В точку!

– Хм, – задумчиво протянула она, – чтобы быть Джессикой Рэббит, рыжего парика недостаточно, нужно иметь сиськи, а у меня…

 От мгновенно пронзивших мозг интимных подробностей я поперхнулся и, закашлявшись, спешно перебил 13-17.

– Стоп! Давай без частностей…

 Эмма тихонько захихикала. В её голосе появились издевательские нотки.

– Не думала, что ты такой застенчивый.

– Дело не в этом, – кисло пробубнил я.

– Тогда в чём?

 Я попытался подобрать правильные слова,