Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Приходили Кирилл с дочкой, со мной ничего особенного, я просто злюсь. Злюсь, потому что страшная как атомная война! – выпалила Лиза, пнув ногой ни в чём не повинную вешалку. Вешалка сделала попытку завалиться, отомстив обидчице, но устояла, подхваченная Антоном. Лиза, схватившись за ушибленную ногу, тихонько заскулила.

– Так, давай снова. Что тебя вывело из равновесия, сестрица? Неужто визит Кирилла? – хитро подмигнул брат.

– Да нет… – Лиза поднялась, попыталась смыться от Антона в свою комнату, но он не позволил, поймал за подол футболки.

– Лиз, поговорим?

Девушка, всем своим видом показывая, как не хочется ей сейчас разговаривать, тем не менее изменила направление движения в сторону гостиной. Плюхнулась на диван, скрестила руки на груди, глянула на брата сердитым лешачонком.

– О чём говорить будем? – с вызовом поинтересовалась она.

– Зачем Кирилл приходил?

– На ужин нас с тобой приглашал. Ну типа, в знак благодарности.

– Согласилась?

– Ещё бы! Я на всё согласна была, лишь бы за дверь его выставить! – раздражённо фыркнула сестра.

Антон усмехнулся.

– С чего это? Мне казалось, он тебе понравился… Вы из леса ну такие загадочные вышли… Ливень, молнии сверкают, а вы притихшие оба, задумчивые… Создалось впечатление, что на вас благодать мирская снизошла. Что там, в лесу произошло, расскажешь?

– Ничего! – засопела Лиза.

– Совсем ничего? А мне показалось, будто между вами воздух искрит. И гроза тут совсем не причём.

– Смеёшься?! – глаза Лизы горели негодованием, впрочем, не совсем искренним, показным скорее, для брата. Ну или для себя, как знать… – Я только-только жениха похоронила, как мне может понравиться кто-то?! Искрит, блин! Молнии это были, вот что!

– Долго траур носить будешь? – хмуро поинтересовался брат.

– Всегда! – пафосно ответила Лиза.

– О как! Неужто такая крепкая любовь была?

Лиза как-то неуверенно завозилась на диване, будто пытаясь устроиться поудобнее, всеми силами избегая ответа на поставленный вопрос. Антон не стал настаивать, прошёл в кухню, соединённую с гостиной барной стойкой, достал из полки кофе, загрузил кофемашину. Пока он собирал завтрак, оба молчали, обдумывая заданную тему, но вот Антон вернулся, поставил на журнальный столик поднос с бутербродами и кофе, сел рядом с сестрой. Та всё ещё дулась. Демонстративно отодвинулась на край дивана, схватила бутерброд, повертела в руках, вздохнув, положила его на тарелку. Аппетит пропал, вид еды вызывал тошноту.

– Лиза, ты же понимаешь, что Тёмка… не для тебя он был, и семьи у вас так или иначе не получилось бы.

– Почему? – ворчливо буркнула Лиза.

– Он… да, он любил тебя, очень любил, но Тёмка тусовщиком был, его не интересовала семья в том понимании, как видишь её ты. Совместный быт, вечера у камина, пелёнки-распашонки – это не для него. Его привлекала жизнь яркая, динамичная. Новые люди, новые места, ночные клубы, казино, безумные походы с палатками прочь от цивилизации, покорение небывалых высот – в этом весь он. Тёмка бы взвыл от тоски, прочно связанный семейными узами. А ещё вернее, взвыла бы ты, поскольку Тёмыч вряд ли бы изменил своим привычкам. Они важнее любви. Они – почти вся его жизнь. И сидела бы ты, вся из себя верная жена, дома, а он развлекался, всё больше отдаляясь от тебя. Его всю жизнь из крайности в крайность швыряло, и я больше чем уверен, женитьба – одна из них. Это то, чего в его бурной жизни ещё не случалось. Переступил бы через тебя, наигравшись в семью, и не заметил.

– Безрадостную картинку ты нарисовал, – хмыкнула Лиза, тем не менее, заинтересовавшись. – Но почему ты не говорил мне этого раньше, когда мы с Артёмом отношения решили зарегистрировать?

– Не говорил, или ты слушать ничего не хотела? – уточнил Антон.

Лиза обиженно засопела. Говорил, она помнит, не раз пытался брат заговаривать с ней на эту тему, и решение пожениться не одобрял категорически, хоть и был ему Тёма лучшим другом. А она… Она очень хотела замуж. За Тёмку. Её привлекала и очаровывала его непосредственность, живость, его отношение к жизни, такое, будто живёт он вечно. Парень, казалось, парил над землёй, не касаясь её, ни разу Лиза не видела его хоть чуточку расстроенным, из него жизнь будто била ключом. Что ни день – извержение вулкана, праздник с фейерверком и конфетти. Яркая, незаурядная личность – Тёмка притягивал к себе людей будто магнитом, вот и Лиза, устав от серых будней, кинулась в отношения с ним будто в омут, думала, он сможет раскрасить заодно и её скучную жизнь, да как-то не получалось. Парень действительно любил её, но менять образ жизни не хотел. Таскал подругу по вечеринкам, в походы, так тяготившие Лизу, а она всё старалась улизнуть в свой крошечный мирок, в гостиную к камину – в тихую, размеренную жизнь, где вечеринки – по случаю, не чаще, походы – самое дальнее к реке на шашлыки, она и замуж-то согласилась в надежде на то, что совместная жизнь остепенит неуёмного Тёмку. А любила ли? Скорее ослеплена была… Как жаль, что осознала это Лиза только сейчас… Откажи она Тёме – он бы жил, порхал бы по жизни яркой бабочкой и горя не знал, но проклятье никого не щадит, и опрометчивое Лизино согласие стоило парню жизни.

– Я и ему говорил, что вы не пара. Он тоже не слушал. А Кирилл…

– Что Кирилл? – будто невзначай бросила Лиза, снова схватив с тарелки бутерброд. – Он такой же, как Тёмка. Балабол!

– Не скажи, Лизон. Кирилл совсем другой. На тусовку? С радостью! Памперсы ребёнку менять? Ни разу не вопрос! Валяться у камина на ковре? Без проблем! Лишь бы рядом любимая женщина была.

– Вот ты, психолог фигов, когда успел всё это разглядеть?

– А когда вы из леса вышли. Он, между прочим, глаз от тебя отвести не мог! Ливень такой, а он будто и не замечает… Да за такой взгляд родину продать не жалко, любая бы растаяла…

– Тош, не надо! – Лиза рывком поднялась с дивана, опрокинув на себя недопитый кофе. – Блин! Да что же это?

– Обычное дело! – хохотнул Антон. – Кофе пролила.

– Так говоришь, будто сестрица у тебя корова неуклюжая!

– Не обижайся, Лизунь, ничего страшного не произошло, отстирается. Да и, в конце концов, не вечернее платье залила.

– Ну тебя! И вообще, Антон… я приняла серьёзное решение. Больше в моей жизни мужчин не будет. Никогда! Ясно тебе?

– Отчего же, сестрёнка? – растерянно заморгал Антон.

– Я так понимаю, деду Тихону спасибо надо сказать, за подарочек его… вольный ли, невольный – не знаю. Проклятье это… Не