Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Боже, Лиз, ну что за глупости?! – Антон схватился за голову. Никогда он не мог понять, что творится в голове у сестры. Вроде и знал её очень хорошо, но порой её умозаключения выбивали из колеи. Вот только-только она переживала о том, что выглядела непрезентабельно, встречая незваных гостей, и на тебе! Выдала! – Ну сама подумай, так и будешь всю жизнь затворницей жить?!

Ответить Лиза не успела, раздался звонок в дверь. Настойчивый, резкий – так мог рваться в гости лишь один человек. Лучшая подруга Рита.

И точно. Ворвалась ураганом, едва Антон открыл дверь, поздоровалась с ним на ходу, по-хозяйски ввалилась в гостиную.

– О, приветик! Смотрю, я вовремя! Кофеёк, бутербродики… Лизка, ты мой визит предвидела?

– Как обычно! – хмуро отшутилась Лиза. – Давай, падай на диван, я сейчас кофе тебе сварю. Да колбаски нарежу, вижу, что голодная. Впрочем, это не новость…

– Девчата, оставляю вас в одиночестве, – заглянул в гостиную Антон, – вынужден откланяться, дела ждут. А с тобой, сестра, разговор не закончен. Продолжим при случае.

– Ну как всегда, – тихо проворчала Рита, проводив его задумчивым взглядом.

– Антон, не забудь, мы приглашены на ужин, – напомнила Лиза. – В шесть. Не опаздывай. Без тебя я никуда не пойду, так и знай.

– Помню. Буду, – заверил Антон и исчез, хлопнув дверью.

– К кому? Куда? – тут же заинтересовалась Рита. – Почему я не знаю?

– К соседям. Ой, Ритка, тут у нас такие приключения! Закачаешься!

Рита Самарина – лучшая и, пожалуй, единственная подруга Лизы девушкой была колоритной. Высокая, чуть полноватая, с чёрными, как смоль, вьющимися волосами, отросшими почти до колен, с чёрными, будто самая тёмная ночь глазищами. Знакомы девушки были с детства, с пятого класса, однако дружба, как это частенько бывает, началась с вражды.

Лиза была новенькой. Только переехали в августе, пока с документами протянулось, и первое сентября в новой школе случилось в Лизиной жизни только пятого числа. Было бы куда проще, явись она как все, на школьную линейку с ворохом цветов, в тот день, когда до появившейся в классе новенькой девочки никому нет дела. Все бы дружно делились впечатлениями о проведённом лете, болтали, радуясь встрече, и Лизе удалось бы остаться в тени, усесться где-нибудь на последней парте, не привлекая лишнего внимания, затеряться. А там, глядишь, и влилась бы в класс. Постепенно. Случилось иначе.

Она входила в класс как на поле боя, уже настраиваясь на пристальное внимание окружающих. Так и случилось. На первой же перемене одноклассники окружили девочку, засыпали вопросами, на которые Лиза не успевала отвечать, кто-то из мальчишек дёрнул за рыжий хвостик, так, что развязалась ленточка. Мальчик, правда, тут же огрёб учебником по голове – кто-то из девочек проявил солидарность, но от этого легче не стало.

А на третьем уроке, надо же было тому случиться, разразилась гроза. Лиза предчувствовала грядущую непогоду, но сбежать с урока физкультуры было не так-то легко. Занимались в зале, физрук имел привычку закрывать зал на ключ – не вырваться.

Новенькая с самого начала урока проявляла беспокойство, а разрезала грозовое небо молния за окном, и девочка схватилась руками за голову. Упала на колени, забилась, будто отгоняя кого-то невидимого. Подбежал физрук, подхватил её на руки, затряс, пытаясь привести в чувство. Не помогло, пришлось отправлять кого-то из мальчишек за медсестрой.

С того дня одноклассники начали сторониться Лизы, а ещё к ней накрепко приклеилось обидное прозвище: припадочная.

Заводилой в классе была Рита Самарина, она-то и решала, кого принять в костяк класса, кого изгоем сделать. Лизина застенчивость и тот приступ на уроке физкультуры сделали своё дело – Лизу записали в когорту ботаников и тут же объявили негласный бойкот. Будь объявлен бойкот по всем правилам, девочка ничего не имела бы против, не лезут – и хорошо, ей того и надо, но насмешки, каверзы, издёвки – стали неотъемлемой частью бойкота. Лиза не поддавалась.

К зиме страсти поутихли, девочку, странную и непохожую на других, оставили в покое. Просто скучно стало. Выдержку она имела железобетонную, на насмешки не реагировала, издёвки не замечала, и на роль жертвы ну как-то уж совсем не годилась.

Всё изменилось летом. Рита Самарина что-то не поделила с девчонками года на два старше себя, они не остались в долгу, решили отлупить её на пустыре. И получилось бы, начали они довольно резво, но на беду, ворвался в их междусобойчик маленький, рыжий торнадо в рваных джинсах, мальчишеской футболке и в мальчишеской же рубашке, завязанной в узел на поясе. Вдвоём они справились, и только теперь Ритка разглядела неожиданную заступницу. Ею оказалась Лизка Кузнецова, та самая, чудная одноклассница.

– Ну ты даёшь, Лизка! – восхитилась Рита. – Где так драться наловчилась?

– С братом на вольную борьбу хожу, – неохотно ответила Лиза, шагая к домам и не оборачиваясь. О том, что с вольной борьбой завязать придётся, слишком уж ездить далеко и утомительно, Лиза умолчала.

– Погоди, Кузнецова! – не отставала Рита. – Не беги же так! Давай поговорим.

– Ну чего тебе? – Лиза остановилась, обернулась. – Говори быстрее, я тороплюсь.

– Ты это… Лиз. Спасибо тебе.

Лиза, развеселившись, фыркнула. Снова двинулась к домам.

– Лиз! – Рита догнала, схватила за рукав, останавливая. – Лизка, прости меня!

– За что?

– Что я так… ну в школе…

– Ладно, проехали, – дёрнув плечом в попытке освободиться, буркнула Лиза.

– Ты меня прощаешь? Прощаешь, да?

Похоже, таким людям как Ритка проще ответить положительно, чем объяснять, почему отказываешь, и Лиза неохотно кивнула.

– Ура! – взвизгнула Рита. – А ты далеко отсюда живёшь? А погулять тебя отпустят? Скучно одной, все разъехались, так может, вместе гулять будем?

– А потом? – холодно спросила Лиза.

– Что потом?

– Потом, в сентябре что будет?

– В школу пойдём.

– И снова меня гнобить начнёшь?

– Нет. – Рита вмиг стала серьёзной. – Не буду, Лиза. Обещаю! Я только сейчас поняла, – Рита кивнула в сторону пустыря, – как это обидно… и ни разу не весело.

И Лиза поверила, о чём в дальнейшем не пожалела.

Сейчас Рита работала следователем в полиции, при её деятельном характере работа оказалась самое то, Рита обожала её и часами могла рассказывать, как распутывали очередной висяк. Гордилась достижениями, искренне переживала и сопереживала, а ещё её прозвали «детектор лжи», ещё с детства Рита обладала способностью чувствовать ложь. Как? Она и сама объяснить не могла, знала и всё тут. Врать ей не имело смысла, всё равно ни слову не поверит.

– Ну и что же у вас приключилось? – по-хозяйски развалившись на диване, спросила Рита.

Лиза принялась