Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Проходите скорей, давно вас ждём!

Жили они втроём. Кирилл, Полина и мама Кирилла – Нина Вячеславовна. Последняя, едва их представили друг другу, обняла Лизу.

– Спасибо тебе, деточка. Спасибо за внучку мою, за Линочку.

– Да что Вы… – Лиза смутилась, поняла, что безнадёжно краснеет, кинула на Антона умоляющий взгляд.

Антон понял, он всегда понимал сестрёнку без слов, кивнул, обратив внимание окружающих на прыгающую вокруг взрослых Полину.

– Энергии у неё хоть отбавляй! – рассмеялся он. – Чудесная девочка!

– Помнишь, реклама батареек была, с зайцем? – с обожанием глядя на дочь, хмыкнул Кирилл. – Это о ней. Такой же заяц.

Слово за слово, и Лизе, и Кириллу всё же удалось побороть смущение, все расселись за столом, завели непринуждённый разговор. Тон держал Антон, Нина Вячеславовна была «на подхвате», болтала без умолку Полина. Кирилл всё больше поглядывал на Лизу, иногда на Антона: не заметил ли, и снова на Лизу. Реплики в разговор вставлял редко, и больше невпопад, казалось, мысли его занимала вовсе не сводка погоды, как всегда не совпадавшая с действительностью. А Лиза тайком рассматривала гостиную, точь-в-точь похожую на её собственную. Такая же барная стойка, соединяющая два помещения в одно, такой же кухонный гарнитур, тот же фартук между полками и столами, выложенный не обычной плиткой, а будто жёлтыми кирпичами. Что это? Разве может быть такое, что вкусы у двоих, совершенно незнакомых людей, совпадают идеально? Или бригада ремонтников та же самая по случайности попалась? А вдруг кто-то проник к ней, специально подсмотреть, как всё устроено в её доме?! Лиза даже хихикнула, развеселившись. Богатое воображение тут же нарисовало ей шпиона, явившегося к ней в дом с альбомом для рисования в руках.

– Всё в порядке? – живо отозвался на её веселье Кирилл.

– А? – Лиза и не сразу сообразила, что вопрос адресован ей. – Да, всё замечательно.

– Ты смеялась?

– Да. – В зелёных глазах забегали смешливые искорки. – Просто… это надо видеть. Антош… – обратилась она к брату, – Оглянись вокруг, ничего не замечаешь?

– Да нет вроде… – Антон озирался, не понимая, что могло насмешить сестру. – Тут как-то… – и добавил удивлённо, – Совсем как дома.

– В смысле?

– Да у нас и ремонт, и обстановка – как под копирку! – весело пояснил Антон. – Потому я и внимания не обратил, слишком уж привычно всё! Даже камин точно такой же! И ковёр перед ним.

– Да ничего странного, – усмехнувшись, пожал плечами Кирилл. – Мне некогда было думать самому, да и дизайн… не моё это, если честно, вот и попросил рабочих показать мне примеры работ, выбрал одну из предложенных фотографий, сказал, что так же хочу…

Лиза только сейчас обратила внимание на камин и заметила отличие. На нём в стеклянной рамке стояла фотография. Из-за стола было видно не очень хорошо, Лиза не удержалась, понимала, что неприлично, но ничего поделать с собственным любопытством не могла, тихонько выскользнула из-за стола, подошла к камину. Да, так и есть. С фото на неё смотрела мама Полины. Вот только при жизни она совсем не располагала к себе. Красива, очень красива, но… резкие черты, надменный колючий взгляд, брезгливо поджатые губы…

Подошёл Кирилл.

– Это мама Полинки – Виолетта…, – пояснил он. Говорил, будто оправдываясь за то, что эта фотография оказалась в его доме. – Думал, что уничтожил все её фотографии, а тут Полинка притащила эту, говорит, что в рамочку надо поставить. Я не стал с ней спорить, Ви ей мать всё-таки.

– Тебя удивил поступок дочери?

– Если честно, да. Они… не ладили что ли. Лина даже не вспоминала о ней. Никогда. До вчерашнего дня. Вчера подменили будто. Вернулась из леса, промокшая до нитки, трясётся, зубами стучит, с порога сразу в мансарду рванула, там коробки с ещё не разобранными вещами стоят. Пока не нашла фотку – не успокоилась.

– Виолетта, значит… – задумчиво прошептала Лиза.

Они и не заметили, как засуетилась Полина, выталкивая Антона из-за стола. Как, приложив палец к губам и схватив Антона за руку, девочка поспешила к лестнице, как следом за ними, поднялась наверх и мама Кирилла. Посмотрела на сына с лестницы, вздохнула тяжело, головой покачала. Переживает она за него, ох как переживает.

Ребёнком Кирилл рос непоседливым и проказливым. Настоящий озорник, но вместе с тем мамина отрада. Даже набедокурив и отстояв положенное время в углу, не обижался, подходил, прощения просил, ластился. Но характер в нём с малолетства чувствовался. В раннем детстве по мелочам больше, а настоящее упрямство первый раз проявилось в шестилетнем возрасте.

Нина увидела в магазине пианино, и так оно ей приглянулось, что в жизнь ворвалась мечта. Купить! Обязательно купить! Она даже место для него дома присмотрела, установила мысленно, да вот беда, музыкантов в семье не было.

Кирюша никогда не проявлял способностей к музыке, все больше к подвижным играм склонен был, но не самой же учиться, вот и возникла идея, сына музыкальным премудростям обучать. Да не в школе музыкальной, а частным образом, благо, достаток в семье имеется.

Педагога нашли быстро, Нина привела к нему Кирилла за руку, оставила в комнате у инструмента, сама в другую удалилась, сидела, как на иголках, ждала. Через полчаса педагог – молодой парень, не так давно окончивший консерваторию, вызвал её к себе.

– Знаете, есть такие люди, о которых говорят: медведь на ухо наступил? Так вот, на ушах вашего сына, он, похоже, фокстрот отплясывал. Нет у мальчика способностей к музыке, никогда он не будет играть.

Много позже она узнала, что Кирилл сумел договориться с педагогом, заявив, что категорически не хочет быть музыкантом, но и маму расстраивать не желает.

Тогда она не знала, тащила сынишку за руку домой и всё думала, как же могло такое случиться, что у её единственного и горячо любимого сына полностью отсутствует музыкальный слух.

Не сдалась. Решила, раз пианино отпадает, значит, отведёт Кирилла на танцы. Там же абсолютный слух не нужен, там же на счёт можно… Озвучила идею сыну. Мальчик вздохнул тяжело, пожал плечами и отвернулся.

– Мам, ну куда мне с моими-то медведями? – не глядя на мать, твёрдо возразил Кирюша. – Я сам. Сам выберу для себя занятие, ладно? Такое, чтобы мне интересно было.

И выбрал. Вместе с дружком – Глебом записался в секцию гимнастики. Нина была недовольна. Нина считала, что этот вид спорта не способствует интеллектуальному развитию ребёнка. Скакать по ковру и крутиться на перекладине – для того большого ума не требуется. Вот то ли дело шахматы! Но шахматы Кирюшку не привлекали. Ему прыгать хотелось. И