Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

огрызался длинными гудками. Я мчался домой будто в «Формуле» участвовал, благо повезло, сам не покалечился, и никого, соответственно, не покалечил. Наверное, исключительно благодаря небывалому ливню, разогнавшему пешеходов по домам. Приехал. Открыл дверь, а в квартире мёртвая тишина. Я метался, кричал, звал – ни звука. Дома не было ни Ви, ни дочки. И как-то не сразу сообразил, что в детскую не заглядывал ни разу. – Кирилл задумчиво покрутил в руках фотографию Ви, поставил на полку, обернулся к Лизе. – Может, мы на диван присядем?

– Да, конечно. – Лиза села на диван, заинтересованно взглянула на собеседника. – А дальше, Кирилл? Что было дальше?

– Дальше… – он как будто задумался, не вспоминал, нет, подобные события запоминаются до мелочей, каждая деталь оседает в памяти, тем самым алым пятном на ковре. Кирилл подыскивал слова. – В детскую я не заглянул по той простой причине, что Полинка днём никогда не находилась там. Не любила. Не комнату – одиночества. Потому мне и в голову не пришло, что она может быть там. Лишь когда дверь запертую увидел, догадался, где может быть дочка. Открыл дверь, а там окна нараспашку и настоящий потоп на полу. Ливнем залило всё – ковёр, игрушки, детскую кроватку, а самое страшное – на полу, переломленная о подоконник валялась толстючая ветка. Такая и убить могла, попади она по голове. Словом, такого разгрома я и представить не мог, а самое страшное – Полины в комнате не было. Я к окнам. Выглянул и выдохнул, сообразив, что всё это время не дышал… Дочка нашлась в шкафу. Перепуганная, она спала, укутавшись в одеяло. Рядом валялось окровавленное полотенце. У дочки до сих пор шрам на лбу остался, как напоминание о материнской ласке.

После того случая Полина стала бояться Ви. Раньше не боялась, всё пыталась её расположения добиться, а тут… убегать стала, как только Ви в комнату входила. Если убежать не получалось, пряталась. За меня или за бабушку.

Предположить, что она сама найдёт фотку матери и выставит её на камине… не знаю, Лиза, как-то не вяжется всё.

– Кирилл… – Лиза всё думала, стоит ли объяснить Кириллу поступок Полины, стоит ли сказать, что Ви уже нет в живых? Наверное, да. Конечно, да, но как она сможет объяснить то, чего даже знать не должна? Поверит ли? Может, зайти издалека? – Кирилл… а ты веришь в то, что существует в мире… нечто… необъяснимое? – Слова давались с трудом, Лиза будто шла по раскалённым углям.

– Ты о чём? – Казалось, он, погруженный в собственные мысли, даже не расслышал её. – Вот странно… В последние пару лет я кроме как с раздражением о Ви не думал, а сейчас… накатило что-то, состояние тихой грусти, наверное. Не знаю, как лучше сказать.

– Это не просто так, Кирилл. Изменению в твоём отношении к бывшей жене есть причины, – решилась Лиза.

– Какие? – в недоумении Кирилл вскинул глаза на девушку. Что она может знать? Глупости! Странная какая-то эта Лиза. И Полинка… Полинка…

– Ещё раз спрашиваю, ты веришь в мистические явления?

– В призраки, духов и барабашек? – подмигнув, вкрадчиво уточнил Кирилл.

– И в них тоже. – Девушка ответила совершенно серьёзно, будто собиралась ему прямо сейчас прочитать лекцию на соответствующую тему, и дурашливый тон Кирилла сменился на серьёзный.

– Знаешь, Лиза, самому мне сталкиваться не доводилось, а вот у приятеля моего в квартире странные вещи происходят. Шумы какие-то, предметы места меняют сами по себе, вещи теряются, а потом находятся в самых неожиданных местах. Ну, например, носки могут оказаться в морозильной камере, или в барабане стиральной машины батон колбасы.

– Не совсем то…, но теоретически ты веришь?

– Скорее нет, чем да… – неуверенно пожал плечами мужчина.

– Тогда… – Лиза кивнула, – скажу тебе… тихая грусть в воспоминаниях от того, что твоей бывшей жены уже нет в живых.

– Что?! – Кирилл даже захохотал, откинувшись на диване. – Лиза, ну ты даёшь!

Потемнели зелёные глаза, метнулось в них что-то похожее на обиду, но, тряхнув рыжеволосой головой, девушка решительно повторила:

– Твою жену убили.

– Да нет же! Она вышла замуж полгода назад, путешествует с новым мужем, он у неё француз.

– Никакой он не француз! – запальчиво возразила Лиза. Вскочила с дивана, заходила, заметалась по комнате, не глядя на Кирилла. Вот остановилась, порывисто, будто на стену налетела, повернулась к мужчине. – Украинец он, осевший во Франции. Живёт по чужим документам, у него паспортов этих! Хоть каждый месяц меняй! Ну и промысел… соответственный. Лет так… на много строгого режима.

– Откуда?! – поднялся с дивана Кирилл. Его лицо побледнело, заходили желваки на скулах, в глазах полыхнула ярость. – Ты что, досье собирала, Да?! – задохнулся от негодования он. – Или шутишь так?! Извини, не очень удачной шутка вышла!

– Дурак! – отступила Лиза. – Разве шутят такими вещами? – тихо, но твёрдо спросила она.

– Откуда знаешь тогда? Что тебе вообще может быть известно о моей семье?! Мы едва знакомы!

– Сам подумай! Ничего странного не видишь, например, в событиях вчерашнего дня?

– Вчерашнего? – Кирилл неуклюже сел на диван, ярость сменилась растерянностью. – Ты знала, что Линка в лес пошла…, что была не одна, и именно ты её нашла, – вспомнил он.

– Кирилл, понимаю, в это трудно поверить, но я не совсем обычный человек, мне доступно то, о чём не догадываетесь вы. Я вижу то, что скрыто от обычного человека.

– Не верю. Чушь какая-то… Антон… он знает?

– Конечно. Ещё бы ему не знать. Без него мне бы тяжело пришлось. Он…

– Хороший муж? – перебил Кирилл. Спросил и сам испугался. Ни к чему подобные вопросы, да и сближаться с соседями не стоит.

– Муж? – развеселившись, хлопнула в ладоши Лиза. – Нет, ты не понял, Кирилл, Тоха мой брат. Как это правильно… единоутробный брат.

Ей показалось, или после её признаний собеседник сильно смутился?

– Так что там насчёт Ви? – довольно неуклюже попытался скрыть замешательство Кирилл.

– Муженёк её на курорте с горы столкнул. Я видела. Она погибла.

Кирилл поднялся, подошёл к камину, взял в руки фотографию, долго смотрел на неё, пытаясь осознать и поверить Лизиным словам. Он, казалось, прощался с бывшей женой. Не тогда, когда она вылетела из зала суда, изо всех сил хлопнув дверью, кляня его и собственную неудавшуюся жизнь, а сейчас, когда обрушилось на него сообщение о её гибели. Он прощался, он прощал, он не держал больше зла на неё.

– Лиза, его взяли? – вдруг оторвался от фотографии Кирилл.

– Нет. И не возьмут.

– Это неправильно! Надо же…

– Не надо, – мягко перебила она, глядя куда-то в сторону. Кирилл проследил за