Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Как ни крути, а всё к одной теме клонишь… Ну тебя, Ритка! Глупости говоришь.

– Признавайся! Забыла, как меня в отделе называют?

– Ну да, видала я этот «детектор лжи» в действии. Что-то сегодня он сбой дал.

– А! Бывает…, – беспечно отмахнулась Рита, – Ну колись уже! Внимательно слушаю!

– Да ну тебя! – Лиза, смутившись, принялась рыться в сумке, откопала на дне, среди кучи ненужных мелочей, упаковку влажных салфеток, вскрыла, наклонившись, начала протирать ноги. – Вот блин! – ворчала она, – Занесло так занесло! Пылища, грязища, то яма, то канава – не город, а недоразумение какое-то!

Рита не мешала ей. Молча наблюдала, как подруга натирает салфетками босоножки, а потом вдруг ляпнула невпопад:

– Лизка, а как твой сосед поживает?

Лиза выронила салфетку, ругнулась вполголоса, полезла поднимать. Уходит от ответа, значит, есть что скрывать. Рита хмыкнула, решив оставить её в покое. Успеет ещё к теме вернуться. Ну а Лиза суетливо сунула очередную грязную салфетку в пакет, повернулась к подруге и ответила:

– Да достал он меня!

– В смысле?! – не поняла Рита. Уж верно не на такой ответ рассчитывала.

– В прямом. С Полинкой, дочкой его, мы сдружились сильно, она постоянно у меня зависает. Но это нормально, меня девчонка не напрягает, а вот Кирилл… Он приходит за ней каждый вечер и остаётся пить чай. Вот!

– Ну? В чём подвох? – Рита растерянно пожала плечами. – Он что, сам на чай напрашивается? Вот нахал!

– Да нет же! Я приглашаю, – сдалась Лиза.

– А после говоришь, что он тебя достал? Ну ты даёшь, подруга! – Рита, откинувшись на спинку кресла, рассмеялась.

– Тише ты! – шикнула на неё Лиза, боязливо покосилась на ближайших соседей. – Люди кругом. Я вполне серьёзно говорю, а ты, дурочка, ржёшь, лошадь изображая. Он приходит, а я и жду его, и… бесят его визиты! Не знаю, не могу лучше объяснить! Вчера он меня в ресторан приглашал.

– И? Согласилась? – Рита искренне радовалась за подругу, полагая, что новое знакомство вполне может помочь той справиться с депрессией.

– Нет. Отказала.

– Но почему?

– Не поверишь. Из-за проклятия.

– Дура! – Рита посмотрела на подругу с жалостью, как на слабоумную, и покрутила пальцем у виска.

– Вряд ли. Совсем не дура, если хочешь знать. Просто, Ритка… мне уже как-то поднадоело женихов на кладбище провожать. Честно. Не хочу повторения. Потому и решила для себя, что ни с кем никогда связываться не буду. Проживу как-нибудь одна. Ничего… Если повезёт, ребёнка рожу. Ничего…

– Я же говорю, дура! Ты одно пойми, Лиз, даже если существует оно, проклятие, с ним бороться нужно. Не бывает такого, что проклятие невозвратное. Я почти уверена, что при желании с ним можно справиться.

– Может, подскажешь, как именно? – хмуро буркнула Лиза.

– Нет, не подскажу, но подумать и, разумеется, помочь – обещаю.

– И на том спасибо.

– А ты, уж пожалуйста, не гони Кирилла. Путь вьётся рядышком, пока мы с проклятьем разбираться будем.

– Я постараюсь, но… слишком мало времени прошло с того момента, как Тёмка погиб, всего-то месяц… Неправильно это, – вздохнула Лиза.

– Тёмку не вернёшь! – категорично заявила Рита. – А тебе, подруга, ещё жить и жить!

Ночью Лизе снился кошмар. Всё тот же, ничего не поменялось. Кладбище, ровные ряды покосившихся надгробий, кроваво-алый закат в туманной дымке, и она, Лиза, на узкой насыпной дорожке. Шуршит под ногами гравий, и больше ни звука вокруг. Тишина. Нереальная, неестественная тишина. Такой абсолютной тишины не бывает в природе, она существует только в кошмарных снах.

Беспокойно оглядываясь по сторонам и стараясь ступать как можно тише, Лиза продвигалась вперёд. Страх ледяной волной затапливал душу, заставлял наращивать скорость. И вот уже девушка бежит по дорожке, вдоль старых, покосившихся надгробий, мечется, в поисках выхода, и не находит его. Один круг, второй, третий – Лиза неизменно возвращается в исходную точку, к единственной на этом погосте свежей могиле.

Лиза бежит от неё, ей не хочется видеть того, кто упокоился совсем недавно, не хочется ничего знать о нём, но дорога снова и снова выводит её к могиле. Лиза меняет направление, в панике вновь срывается на бег, а на погост резко, будто по щелчку, падает черная ночь. Снялась со старого, корявого клёна, чьи ветки похожи на иссохшие корявые пальцы, стая ворон, закружила над головой, злобно каркая, наполняя тишину чудовищным гвалтом, птицы будто гнали Лизу куда-то, вели охоту, загоняя беспомощную девушку вглубь кладбища, а потом вдруг замолчали и взмыли ввысь, оставив её одну среди могил.

С чёрного неба обрушилась гроза. Ливень сбивал с ног, раскаты грома оглушали, вспышки молний то и дело выдёргивали из темноты ощетинившиеся, покосившиеся кресты и мокрые, блестящие камни надгробий.

Лиза, себя не помня от ужаса, неслась по дорожке. Она давно уже потеряла ориентиры и не надеялась найти выход, но стоять на месте было невыносимо, страх гнал вперёд. Сколько раз она падала, сбивая колени, сколько раз оскальзывалась в грязи – не счесть, но пока не закончились силы, продолжала бороться. Увидела впереди огонёк, метнулась к нему и снова упала, зацепившись за что-то ногой. Под руками почувствовала могильный холм, отшатнулась в ужасе, и тут… Вспышка молнии расколола небо пополам. На мгновенье стало светло как днём, и Лиза увидела, то, от чего так старательно отводила глаза. Она закричала и…

– Лиза, сестрёнка, что с тобой?! – тряс её за плечи Антон. – Проснись же!

– Тошка… – Лиза вяло отбивалась от его рук, – Ну всё! Хватит меня трясти, я в порядке.

Она подавила всхлип, уткнулась лицом в подушку, пытаясь как-то проанализировать и осознать увиденное, а потом замолотила по ней стиснутыми кулаками, завыла как раненый зверь.

Антон не знал, как успокоить сестру, такого с ней никогда ещё не было, он опустился на пол возле её кровати, обхватил голову руками, зажал уши. Впору было заголосить с ней на пару, вплетая свой голос в её отчаяние.

Истерика не может длиться вечно, мало-помалу горестный плач сменился всхлипами, кулаки перестали терзать подушку, Лиза нашла в себе силы сползти с кровати на пол, к брату, упасть в его объятия, сжаться комочком в кольце сильных рук.

– Тош…, – уткнувшись носом в ключицу брата, шепнула она. – С Арсением беда случилась. Я видела.

– Ну что ты, Лизонька, что с ним случиться могло?

– Вот… – Лиза разжала кулачок с подобранным во сне предметом. На ладони, перемазанной чёрной землёй лежала стреляная гильза. Оба – и брат, и сестра с ужасом наблюдали, как медленно истончается и делается прозрачной страшная Лизина находка, а заодно и чёрная, липкая грязь будто сползает с