Рэйсэн - история истребителя "Зеро" - Дзиро Хорикоси

аэродинамической трубе неясности в проекте устранялись один за другим, и это нас подбадривало. Наше состояние напоминало чувства альпиниста, перед которым на близком расстоянии внезапно открывается вершина горы, скрытая облаками в начале подъёма. Соответственно, я постепенно начал ощущать, что цели, к которым мы так упорно стремились, теперь находятся в пределах нашей досягаемости.

После этого, как и следовало ожидать, Управление морской авиации больше не вносило никаких изменений в исходные требования. Но каким-то образом я чувствовал, что энтузиазм ВМС по отношению к истребителю «Прототип 12» остывает. Однако, имея перед собой готовый продукт, можно было на практике определить правоту или ошибочность концепции его проектирования. Тем из нас, кто живёт в мире технологий, не следует принимать близко к сердцу череду быстро сменяющих друг друга радостей и огорчений, вызванных полушутливой критикой или необоснованными догадками. Я работал изо всех сил, предостерегая себя от неверной оценки того, что было необходимо для долгосрочного прогресса.

Глава 3. Лётные испытания

Строительство «Прототипа 12» продвигается

Новогодние праздники 1939 года стали самым мирным периодом времени, который я знал за последние шесть месяцев. В июне 1937 года родился мой сын, но из-за того, что я был так занят, мне не удавалось проводить с ним много времени. Наконец, казалось, я смогу вернуть себе хоть немного семейной жизни. Моему сыну очень нравилось, когда я брал его на руки и поднимал высоко над головой, пока мы стояли на залитой солнцем веранде. Во время новогодних праздников предыдущего года мой разум был заполнен такими вопросами, как: «Как я собираюсь выполнить жёсткие требования к «Прототипу 12»? Получится ли вообще это сделать?» Эти сомнения тяжким грузом лежали на моей душе, подобно куску холодного свинца. Теперь всё было совсем по-другому. Оставалось ещё много проблем, которые требовалось решить, но сборка двух лётных образцов уже началась, а изготовление планера для прочностных испытаний шло хорошими темпами. Я льстил себе мыслью, что смог зайти так далеко благодаря самовнушению и поддержке всех членов моей команды.

Когда три дня праздников прошли, я снова отправился в путь на знакомый завод «Мицубиси» в Нагоя. Выйдя из празднично украшенного трамвая и пройдя несколько минут по гравийной дороге к своему кабинету, я представил себе новый истребитель в виде сереброкрылой птицы, всё ещё сидящей на полу завода и неспособной летать. Я знал, что должен дать этой птице её душу как можно скорее.

Первой задачей в новом году была доставка опытного самолёта в Лётно-технический институт морской авиации, где должны были проводиться испытания на прочность и вибрацию. Прочностные характеристики планера должны были определяться условиями испытательных нагрузок, моделирующими различные манёвры, такие как крутые виражи и вывод из пикирования в перевёрнутом полёте. Вибрационные испытания требовались для сбора таких данных, как собственная частота колебаний самолёта, чтобы определить критическую скорость флаттера, а также провести исследования резонанса двигателя, воздушного винта и планера. Эти испытания были очень важны, и я с нетерпением ждал результатов. В частности, интерес представляли прочностные испытания, поскольку они должны были подтвердить или опровергнуть мою теорию сниженного коэффициента безопасности.

Сборка планеров первых опытных образцов «Прототипа 12» (передний на фото затемнён). Завод «Мицубиси» в Нагое, 1939 год.

Когда я заглянул в цех по производству прототипов, планер для прочностных испытаний и первый лётный образец были полностью готовы к окончательной сборке, к соединению в единое целое таких агрегатов, как крыло, фюзеляж и хвостовое оперение. Секции лётного образца номер два всё ещё находились в процессе сборки в стапелях. Несколько дней спустя сначала планер для прочностных испытаний, а затем и агрегаты «Прототипа 12» номер один прошли окончательную сборку. Спустя полтора года новый истребитель сбросил покров таинственности и явил своё свирепое изящество. Мне не удалось присутствовать при окончательной сборке, но позже, когда я посетил завод, я увидел самолёт в почти завершённом состоянии. Всё ещё неокрашенный, с заметными следами от станков и инструментов, «голый» самолёт, казалось, затмевал весь завод своей блестящей металлической обшивкой.

Первым двум прототипам предстояло однажды расправить крылья в небе, но планер для прочностных испытаний, который был габаритно и структурно идентичен им, ждала менее приятная участь, поскольку после завершения вибрационных испытаний он должен был подвергнуться прочностным испытаниям вплоть до разрушения.

Несколько дней спустя, завершив большую часть оставшейся работы, Сонэ и я отправились в Йокосуку, чтобы договориться о доставке планера для прочностных испытаний в Лётно-технический институт. Мы также хотели поговорить об испытаниях со специалистами из самолётного и научного отделов, которые должны были отвечать за их проведение. Опустив обычные праздничные приветствия, эти люди, которых я уже знал, быстро начали задавать вопросы об испытаниях планера и состоянии работы над прототипами. Казалось, они тоже долго ждали этой возможности.

Пока я вносил последние штрихи в организацию испытаний, завершались работы над «Прототипом 12» номер один. Когда Сонэ и я вернулись в Нагою, большая часть приготовлений к отправке опытного самолёта была завершена. После внесения ещё нескольких изменений, ставших результатом нашей поездки в Йокосуку, планер для прочностных испытаний разобрали на две секции и погрузили на товарный поезд.

Мы проходим первое испытание

Примерно через две недели я получил известие от представителей Лётно-технического института. Они сообщили, что результаты вибрационных испытаний, а также некоторых других тестов будут готовы в ближайшее время. На следующий день я посетил их кабинеты и встретился с Киёси Мацудаира из самолётного отдела. Именно у него находилась папка с результатами испытаний. Мацудаира, выпускник Токийского университета, изначально был военно-морским инженером. Он был моложе меня, и позже стал известен как величайший авторитет по проблемам вибрации не только на флоте, но и во всей Японии. Высокий человек с аристократической внешностью, Мацудаира сказал: «Господин Хорикоси, результаты вибрационных испытаний выглядят очень хорошо», — и деловито продолжил докладывать о выводах своим обычным спокойным голосом.

Согласно его докладу, после проведения испытаний как на предоставленном нами планере, так и на динамически подобной модели крыла для исследования флаттера, он оценил скорость флаттера как гораздо более высокую, чем 900 км/ч, рассчитанные в «Мицубиси». Это означало, что самолёт будет подвержен флаттеру * даже мене, чем мы первоначально полагали, и должен быть вполне безопасным. Для меня эти результаты были хорошей новостью и оказались намного лучше, чем ожидалось. Прочностные испытания должны были состояться после завершения вибрационных испытаний, и до их окончания оставалось ещё несколько