Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

Кассир, пожилой индиец в очках, кивнул и начал заполнять бланк.

— Поезд отправляется через час. Первый класс — сто восемьдесят рупий.

Абдур Рахим отсчитал деньги. Цена была высокой, но для такого путешествия ожидаемой. Он взял билет, на всякий случай проверил дату и время и направился на платформу.

Платформа была заполнена. Носильщики кричали, предлагая услуги. Группа сикхов в ярких тюрбанах обсуждала что-то у багажа. Несколько мусульманских семей с узлами и корзинами занимали места в вагонах третьего класса. В первом классе пассажиров было меньше: британские чиновники с жёнами, зажиточные индийские купцы, один-два военных. Абдур Рахим нашёл свой вагон — тяжёлый, с удобными купе. Проводник в форме помог занести багаж.

Купе было хорошим: удобные места, откидные полки для сна, небольшой столик, окно с плотной шторой. Абдур Рахим поставил сумку и мешок, сел у окна. Сердце билось сильнее обычного. Он смотрел на платформу, но мысли были далеко. Пешавар, его улицы, дом, знакомые лица — всё это уходило. Внутри поднималась горечь расставания, смешанная с решимостью. Он знал, что этот шаг необходим, но оставить город, где прошла вся жизнь, было тяжело. Однако лицо оставалось спокойным. Он просто поправил сумку и выглянул в коридор, как любой другой пассажир.

Постепенно купе заполнялось. Сначала вошёл британский офицер средних лет в штатском костюме с аккуратными усами. Он кивнул Абдуру Рахиму и занял место напротив. Следом — индийский торговец в хорошей курте, с кожаным портфелем. Он представился как Гупта из Дели и сразу начал рассказывать о ценах на хлопок. Абдур Рахим вежливо поддерживал разговор, но мысли были заняты другим. В коридоре проходили пассажиры: семьи, возвращающиеся из отпуска, служащие компании, направляющиеся в центральные провинции.

Поезд стоял, паровоз время от времени выпускал пар. Абдур Рахим смотрел на часы. Минуты тянулись. Наконец раздался длинный свисток. Проводники начали закрывать двери. Платформа за окном оживилась: последние объятия, крики носильщиков. Поезд медленно тронулся.

Абдур Рахим прильнул к окну. Вагон слегка качнулся, колёса застучали по рельсам. Пешавар начал проплывать мимо: здания вокзала, прилегающие улицы, знакомые крыши. Поезд набирал ход постепенно. Дома становились меньше, улицы уже, потом пошли окраины с низкими заборами и полями. Абдур Рахим смотрел, как город отдаляется. Внутри всё сжималось. Это был не просто отъезд. Он оставлял часть своей жизни здесь, среди этих гор и улиц.

За окном мелькали деревья, поля, редкие деревни. Три дня пути впереди. Абдур Рахим откинулся на сиденье. Офицер напротив раскрыл газету, торговец Гупта достал блокнот. Разговоры в купе постепенно затихали.

Абдур Рахим закрыл глаза на минуту, но сон не шёл. Мысли возвращались к Пешавару, который теперь оставался позади. Он знал, что впереди новая жизнь, но расставание с родными местами оставляло глубокий след в душе. Поезд мчался вперёд, унося его от всего знакомого.

* * *

Поезд прибыл ранним утром третьего дня пути. Колёса замедлили ход, вагоны слегка качнулись на стрелках, и платформа вокзала Виктория Терминус показалась за окном. Абдур Рахим поднялся с места, поправил одежду и взял свою кожаную сумку вместе с холщовым мешком. Все попрощались. Офицер напротив коротко кивнул, торговец Гупта пожелал удачи в делах. Абдур Рахим ответил вежливой улыбкой и вышел в коридор.

Вокзал встретил его шумом и движением. Носильщики в красных тюрбанах предлагали услуги, пассажиры растекались по перрону, паровозы выпускали пар. Абдур Рахим прошёл через здание вокзала, миновал очередь у выхода и нанял такси. Водитель, мужчина средних лет в белой рубашке, спросил направление.

— Гостиница недалеко от порта, — ответил Абдур Рахим. — Что-нибудь приличное, но не слишком заметное.

Водитель кивнул и тронулся. Машина поехала по улицам города. Город жил полной жизнью: трамваи звенели на рельсах, лавки открывали ставни, продавцы фруктов расставляли корзины. Высокие здания в колониальном стиле соседствовали с узкими улочками, где сушились бельё и играли дети. Абдур Рахим смотрел на всё это, отмечая детали. Здесь, в этом огромном портовом городе, ему предстояло провести два дня перед следующим шагом.

Такси остановилось у скромной гостиницы на одной из улиц неподалёку от причалов. Здание было двухэтажным, с деревянными балконами и вывеской «Harbor View Lodge». Абдур Рахим расплатился, вошёл внутрь и подошёл к стойке. Пожилой портье в очках записал его данные в книгу и выдал ключ от комнаты на втором этаже.

Комната оказалась чистой и простой: кровать, стол, стул, шкаф и окно с видом на соседние крыши. Абдур Рахим поставил сумку у стены, а холщовый мешок с деньгами спрятал в шкаф, накрыв его сменной одеждой. Он проверил, надёжно ли закрывается дверь, и вышел, заперев номер. Деньги и вещи остались в безопасности. Теперь можно было заняться главным.

Он спустился на улицу и направился в сторону портовых кварталов. Улицы становились оживлённее, воздух наполнялся запахами еды, рыбы и специй. Абдур Рахим шёл неспешно. Через некоторое время он свернул в переулок и увидел небольшую забегаловку — скромное заведение с несколькими столиками под навесом. Внутри сидели несколько человек: портовые рабочие, торговцы и один-два матроса. Абдур Рахим занял место в углу, заказал чай, пару лепёшек и овощное блюдо.

Еда принесли быстро. Он ел медленно, наблюдая за входом. Прошло около двадцати минут. К нему подошёл мужчина средних лет в простой одежде, с небольшим свёртком в руках. Незнакомец сел напротив, не спрашивая разрешения.

— Как вам наш город? — спросил он тихо.

Абдур Рахим поднял взгляд.

— Мне нравится Бомбей.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Не Бомбей, а Мумбаи.

Абдур Рахим кивнул.

— Моя мама тоже так говорила.

Это были нужные слова. Мужчина едва заметно расслабился. Они продолжили разговор ни о чём — о погоде, о ценах на рынке. Под столом незнакомец передал небольшой мешочек из плотной ткани. Абдур Рахим взял его незаметно и положил в карман. Мужчина допил свой чай, встал и ушёл, растворившись среди прохожих.

Абдур Рахим посидел несколько минут, расплатился и вышел. Он прошёл несколько кварталов, свернул в тихий переулок и только тогда осмотрелся. Никто не следил. Он достал мешочек и открыл его в укрытии. Внутри лежали два документа.

Первый — паспорт на имя Мухаммада Али Хана, торговца из Лахора. Страницы были заполнены аккуратным почерком, с печатями и подписями. Фотография соответствовала его внешности: серьёзное лицо, аккуратная причёска. Документ выглядел изношенным, с несколькими штампами предыдущих поездок внутри Индии. Дата выдачи — 1936 год. Второй документ — британская виза, выданная в консульстве в Дели. Она разрешала въезд в Соединённое Королевство на три месяца с возможностью продления. Виза