Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

Постепенно разговор перешёл к более серьёзным темам. Они свернули на тропинку, ведущую к пруду. Вода в пруду отражала серое октябрьское небо и кроны деревьев.

— Вы просили о встрече, полковник, — начал Бомонт, когда они остановились у каменной скамьи. — Я понимаю, что дело касается важных событий на континенте.

Лэнгли кивнул и оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души — только птицы и лёгкий ветер в листве.

— Да, милорд. Наши источники в Германии подтверждают, что готовится серьёзная акция. Речь идёт о покушении на рейхсканцлера Геринга. Планы уже на продвинутой стадии.

Бомонт поднял бровь, но сохранил спокойствие. Они продолжили прогулку вдоль пруда, обходя его по восточному берегу.

— Это действительно значительная новость. Кто стоит за этим? И насколько надёжны ваши сведения?

— Источник очень высокий — один из руководителей Абвера. Связь с ним я поддерживаю лично через цепочку посредников. Пока он не готов раскрыть все детали, но подтверждает, что операция может произойти в ближайшие месяцы.

Они поднялись по небольшому склону к краю леса. Здесь деревья росли гуще, создавая естественную границу поместья. Лорд Бомонт сорвал сухую веточку и покрутил её в пальцах.

— Очень интересная информация, полковник. И каковы, по-вашему, последствия для Британии?

— Если акция удастся, в Германии может начаться кризис. Это даст нам возможность усилить позиции в Европе. Если же провалится — Геринг станет ещё жёстче. В любом случае мы должны быть готовы.

Бомонт остановился и посмотрел на собеседника.

— А премьер-министр Иден в курсе этих сведений?

Лэнгли покачал головой.

— Если честно, мне это неизвестно. Мои отчёты идут по обычным каналам, но я не знаю, насколько высоко они поднялись. Возможно, Иден получает обобщённую картину, но не все детали.

Барон Ривердейл улыбнулся.

— Нам важно быть на полшага впереди Идена и Черчилля. Черчилль в случае кризиса правительства станет главным претендентом на должность премьер-министра.

Они повернули обратно к дому по другой аллее, где росли старые тисы. Лэнгли рассказал о недавних донесениях из Берлина: о внутренних трениях в окружении Геринга, о поставках вооружений и о настроениях в армии. Бомонт задавал точные вопросы о возможных фигурах, которые могут прийти на смену Герингу, и о том, как это отразится на британских интересах в Афганистане и Индии.

— Ваша сеть в Кабуле уже даёт результаты? — спросил лорд, когда они подходили к оранжерее.

— Первые отчёты положительные. Мы усилили наблюдение за перевалами. Но главная угроза сейчас именно в центре Европы.

В оранжерее они ненадолго задержались. Стеклянные стены пропускали мягкий свет, освещая ряды растений в горшках. Лорд показал полковнику редкие виды орхидей, привезённые из колоний.

— Политика — как садоводство, — заметил Бомонт. — Нужно вовремя подрезать лишние побеги и удобрять почву. Германия сейчас — это большой разросшийся куст, который может задушить всё вокруг, если его не направить.

Лэнгли согласился и добавил подробности о возможных вариантах развития событий после покушения. Они обсудили, как Британия могла бы использовать ситуацию для укрепления связей с Францией и Польшей. Разговор коснулся также экономических аспектов: лорд Бомонт имел интересы в сталелитейной промышленности и хотел понять, как нестабильность в Рейхе повлияет на цены и поставки.

Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись в дом. Дворецкий проводил их в кабинет на втором этаже. Комната была уютной: стены обшиты тёмным деревом, на полу — персидский ковёр, у камина — два глубоких кресла. На полках стояли книги по истории и политике, а на столе — серебряный поднос с бутылками.

Лорд предложил выпить.

— Предпочитаю шотландский виски, полковник. Двенадцатилетней выдержки из Спейсайда. Или, если желаете, бренди из наших собственных запасов.

— Виски будет отлично, благодарю.

Они сели в кресла. Слуга налил напитки в тяжёлые стаканы и оставил их наедине. За окном постепенно темнело, в саду зажглись редкие фонари.

— Продолжим наш разговор в более комфортной обстановке, — сказал Бомонт, поднимая стакан. — За Британию и за тех, кто думает о её будущем.

Они сделали по глотку. Виски был мягким, с нотками дыма и фруктов.

Лэнгли продолжил делиться информацией. Он рассказал о контактах в Абвере, не называя имени главного источника, но подчеркнув его доступ к самым верхам.

— Этот человек видит Геринга почти ежедневно. Но он действует осторожно. Мы не давим, только поддерживаем связь.

Бомонт слушал, кивая.

— Правильно. Такие связи нужно беречь. А что насчёт наших собственных рядов? Есть ли среди военных и политиков те, кто готов поддержать более активный курс?

Они обсудили имена нескольких генералов и членов парламента, которые разделяли взгляды на необходимость твёрдой линии по отношению к Германии. Лорд упомянул свои разговоры в лондонских клубах и то, как многие аристократы и промышленники обеспокоены текущей политикой Идена.

— Черчилль говорит громко, но часто слишком прямолинейно. Нам нужен кто-то, кто сможет объединить умеренных и решительных, — заметил Бомонт.

Полковник согласился и рассказал о внутренних дебатах в разведке. Некоторые коллеги считали, что лучше дождаться развития событий, другие — действовать активно.

Разговор перешёл к личным аспектам. Лорд спросил о семье Лэнгли, полковник поинтересовался планами Бомонта на следующий год. Они коснулись охоты, которая должна была состояться в поместье через две недели, и возможности пригласить влиятельных гостей.

— Было бы полезно собрать здесь несколько человек для неформальной беседы, — предложил Лэнгли.

— Идея хорошая. Я подумаю, кого именно пригласить.

Они допили первый стакан, и лорд налил по второму. За окном полностью стемнело. В камине потрескивали дрова, добавляя тепла комнате.

Бомонт вернулся к главной теме:

— Если покушение на Геринга состоится, как мы можем извлечь максимум пользы? Возможно, стоит заранее подготовить предложения по дипломатическим каналам.

Лэнгли изложил несколько сценариев. В одном случае Британия могла предложить посредничество в переговорах между фракциями в Германии. В другом — усилить давление. Они подробно разобрали риски и возможности, связанные с каждым вариантом.

Лорд поделился своими мыслями о будущем Европы. Он считал, что Британия должна сохранить империю и не позволить континентальным державам диктовать условия.

К девяти вечера Лэнгли поднялся.

— Благодарю за гостеприимство, милорд. Разговор был очень полезным.

— Всегда рад, полковник. Держите меня в курсе новых сведений. И помните — мы должны быть готовы к любому повороту.

Они пожали руки. Полковник Лэнгли сел в автомобиль и уехал в сторону Лондона. Лорд Бомонт остался в кабинете, глядя на огонь в камине.