Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

кабинет постепенно опустел. Сол собрал документы в портфель, надел пальто и вышел на улицу. Октябрьский воздух был свежим. Он прошел пару кварталов пешком до станции метро, по дороге купив газету. Заголовки рассказывали о событиях в Европе, но Сол читал их рассеянно. Его мысли занимали текущие дела.

Дома, в Бруклине, его ждала семья. Жена приготовила ужин — куриный суп и картофель. Старший сын зашел с женой и маленьким внуком. Сол обнял всех, поиграл с малышом, который уже начинал улыбаться деду. За столом говорили о школе младшего сына, о планах дочери поступать в колледж. Сол рассказал пару забавных случаев из недавней практики, и за столом послышался смех. Он редко делился подробностями работы, но сегодня настроение было хорошим.

После ужина Сол ушел в свой домашний кабинет. Там он еще раз просмотрел заметки по проекту Луккези. Завтра нужно было позвонить Аарону и начать оформление.

Вечер в квартире Ротштейнов прошел спокойно. Радио тихо играло музыку, за окном темнел город. Сол чувствовал удовлетворение от прожитого дня. Дела двигались вперед, семья была рядом, а новые возможности, которые обещал Луккези, выглядели перспективно.

Он закрыл блокнот и снова вышел к семье. Он хотел провести как можно больше времени с близкими, а завтра его ждал новый день с новыми встречами.

Глава 8

Конец октября 1938 года. Поместье Херста, Сан-Симон, Калифорния.

Величественное поместье Уильяма Рэндольфа Херста раскинулось на склонах холмов у побережья Центральной Калифорнии. Главное здание, известное как Ла Куэста Энкантада, возвышалось как сказочный дворец, вдохновлённый европейскими соборами и виллами. Белые стены с красной черепичной крышей блестели под осенним солнцем, а две высокие башни с арочными окнами устремлялись в ясное небо. Террасы спускались уступами к знаменитому бассейну Нептуна — огромному водоёму с мраморными статуями богов и богинь, окружённому колоннадами. Вокруг простирались сады с аккуратными газонами, пальмами, кипарисами и цветниками, где розы и лаванда ещё сохраняли последние краски сезона. Дальше виднелись гостевые домики в испанском стиле, теннисные корты, зоопарк с редкими животными и античные колонны, привезённые из Италии и Греции. В воздухе ощущалась свежесть океана, смешанная с ароматом сосен и эвкалиптов. Дорога, ведущая к поместью, вилась среди холмов, и каждый поворот открывал новые виды на Тихий океан, сверкавший внизу.

Патрик О’Брайан прибыл ближе к вечеру на чёрном автомобиле. Ирландец среднего роста, с аккуратной причёской и уверенной походкой, вышел из машины. На нём был тёмный костюм из дорогой шерсти, белая рубашка и галстук в тон. Для всех окружающих он оставался успешным бизнесменом, партнёром по различным проектам, человеком, который умел находить выгоду в любой ситуации. Никто не подозревал о его тайных связях с коммунистами. Он улыбнулся, когда слуга провёл его через главный вход.

Внутри поместье поражало ещё больше. Холл встречал гостей мраморными полами, высокими потолками с лепниной и огромными гобеленами на стенах. Коллекция Херста заполняла каждый угол: древнеримские статуи, картины старых мастеров в тяжёлых рамах, китайский фарфор и серебряные изделия. Гостиная, куда направились мужчины, была просторной, с камином из тёмного камня, где уже потрескивали поленья. Мебель из тёмного дерева, обитая кожей и бархатом, стояла вокруг низкого стола. На стенах висели полотна с видами европейских городов, а в витринах поблёскивали редкие книги и монеты. Через большие окна открывался вид на террасы и океан. Свет закатного солнца проникал внутрь, окрашивая комнату в тёплые тона.

Херст встретил гостя в этой гостиной. Медиамагнат, уже в годах, но полный энергии, поднялся из кресла. Его фигура была плотной, лицо — с характерными чертами человека, привыкшего командовать. На нём был свободный домашний костюм светлого оттенка.

— Патрик, рад тебя видеть в этих стенах, — сказал Херст, протягивая руку. — Давно пора было выбраться ко мне из всей этой суеты.

— Уильям, твоё поместье каждый раз поражает. Как будто попал в другой мир, — ответил О’Брайан, пожимая руку. — Спасибо, что пригласил.

Они расположились в креслах у камина. Слуга принёс поднос: бутылку выдержанного шотландского виски, два тяжёлых стакана, графин с водой и лёгкие закуски — сыр, оливки и тонкие ломтики хлеба с мясом. Херст сам налил по щедрой порции, добавил немного воды в свой стакан и предложил гостю последовать примеру.

— За хорошую компанию, — поднял стакан Херст.

Они чокнулись и сделали по глотку. Виски был тёплым, с богатым вкусом.

Разговор начался с общих тем: о делах в газетной империи Херста, о недавних публикациях, о погоде в Калифорнии. О’Брайан упомянул свои последние поездки по Восточному побережью, а Херст поделился планами по расширению владений.

Постепенно они перешли к более серьёзным вопросам. О’Брайан поставил стакан на стол и посмотрел на хозяина поместья.

— Уильям, ты следишь за тем, что происходит в Вашингтоне? Рузвельт всё дальше отходит от политики изоляционизма. Его речи становятся всё более… активными в отношении Европы.

Херст кивнул, глядя в огонь камина.

— Да, я вижу. Газеты пишут об этом каждый день. Он говорит о необходимости поддерживать демократию за океаном.

О’Брайан продолжил:

— Знаешь, к чему это всё приведёт? Америка залезет в крупную войну в Европе. Мы будем разгребать чужие проблемы. Геринг в Германии ведёт себя уверенно. В Британии Иден пытается держать баланс. Но Рузвельт уже ведёт дела с Барухом и Рокфеллером-младшим. Они готовят почву, чтобы продвинуть Черчилля к власти в Лондоне. А в итоге мы просто будем воевать за британцев. Тысячи ирландцев из США, да и других американских парней, будут погибать за эту империю. И когда мы станем не нужны, они нас просто выбросят. Сейчас их амбиции спотыкаются: во-первых, нужно сдерживать аппетиты Геринга, во-вторых, они опасаются усиления Сталина в Европе. Черчилль — хитрый лис. Он делает вид, что будет удобной фигурой для Америки, но на самом деле хочет использовать нас в интересах Британии. Посмотри, как Барух ловко обработал президента. Рузвельта даже не смущает Рокфеллер, хотя его отец был ярым противником демократов. Они встречаются постоянно.

Херст слушал внимательно, медленно поворачивая стакан в руках. Он сделал ещё один глоток виски и ответил:

— Ты знаешь, Патрик, я поддерживал Рузвельта в своё время. Он многое сделал для страны в трудные годы. Но за это он получил второй президентский срок, так что ему никто ничего не должен. То, что он делает сейчас, — это чистое безумие. Я с тобой согласен. Но демократическая партия ему поклоняется, ты знаешь. И что мы можем с этим поделать? Большая вероятность, что он будет