В смирительной рубашке. Стихи первых парижских лет - Борис Юлианович Поплавский

Но в стекло полуночной сини

Упирались глаза и робели

И стаканы как клавесины

Под неверной рукою звенели

103

На каменные львы сочится дождь

Они блестят как будто восковые

Душа моя непротивленья дочь

Под эти струи наклоняет выю

Но вдруг на темя жёлтая рука

Пронзивши тучи положила пальцы

Небесный друг узрел издалека

Смирение ненужное страдальца

Гляжу вперёд в даль парка вниз и вверх

Порхают листья по де[р]е[вья]м

104

Возвышенная жизнь – любовь к друзьям

Две заповеди я получил в наследство

Храню вторую неизменно с детства

Хоть в судьбах первой невелик изъян

«Скажи ж как жить бестрепетный Борис

Любовь и смерть грозятся мне мечами»

Он отвечает медленно: «Борись

Поддержат крылья за бессильными плечами»

«Скажи Касанд объясни мне [нрзб.]

Что называют радостью и горем»

Он мне в ответ: «В прекрасной выши[не]

Не видно волн что мечутся над морем»

Я спрашивал: «Владимир Храбрый брат

Ужели правда с ложью нераздельна?»

105

Нечаянная радость сна

Меня настигла я безмолвен

И гиль как грязная весна

Несёт меня я с ней помолвлен

Удачи ждём мы под дождём

Среди переполоха улиц

Нейдёт. Мы над столом пригнулись

Нежданно ею полон дом

Войдёт чихая чертыхаясь

Невесть какую чушь поря

Вдруг в окнах ангелы очнулись

Иль дом уже взлетел паря

Какие-то приходят люди

По воздуху

1924

106

Как овод бьюсь в стекло Твоей души

Я вижу свет но он за ней за твёрдой

Приложения

Приложение 1

Борис Поплавский

Парижский дневник. 1921—1922

21. V.21

Кажется, суббота[55].

Сегодня утром на палубе1. Потом днём усыпил себя на кресле, пробегая систему «Спящего и проснувшегося». Потом говорил о Гурджиеве2 с Португаловой3 и немного с Кар. Белер. Вечером на палубе фокстрот и вальс. Я заснул на лавке. Потом в трюм. С Тамарой всё ещё в контрах, хотя поклонились у лестницы. Шли вдоль…?[56] Написал («Лота»).

22. V.21

Утром проходили Италию. Громадные горы и деревни как замки. Потом ночью вулкан. На палубе. Смотрели в бинокль, а вечером смотрели закат, как огненный диск над бесцветной водой. Слегка поклонился на палубе. Говорил с сержантами о большевиках.

23. V.21

Утром встал поздно. На палубе днём заговорил с Зелюком4. Говорил о Учителе5. Потом с Татьяной много говорили. Я сумел оправдаться перед нею. Говорил с Кир[ой] Петров[ной]6. Потом с нею, какая она милая. Закат и облако, горящее от солнца на горизонте.

Вечером лежал на шезлонге на палубе со стариками.

24. V.21

Утром говорил с Татьяной много.

Показался берег Франции. За ним впервые зашло солнце. Говорил с Татьяной о матросе. А вечером пел «3[-х] пажей»7 Кире Петровне. Написал сонет и ночью лёг на шезлонге на средней палубе. Говорил о том, что дать на чай человеку. Заснул поздно.

25. V.21

Через некоторое время все уже встают. Одеваюсь, выхожу на палубу. Серое утро до восхода солнца. Пароход вошёл в порт8. Восхитительное зрелище фантастического мира, приближенье города. И вот он на горизонте. Кир[а] Петр[овна] прощалась с сержантами. Мы говорили с ней у борта. Проверка билетов.

В таможне нежное прощание с турчанкой, и мы вышли на улицу. Господи, благослови. Дошли до Биржи, пили кофе в кафе, взяли извозчика, поехали на вокзал. Я взял № в гостинице. Я там мылся, и мы поехали обедать. Мне дали плохо. Я и Софья Ярославовна] на вокзале. Я сдал вещи в багаж.

Киргиз, я и она сели на извозчика. Он нас привёз в [Нрзб.]. Вылезли, потеряли калмыка. Сели на трамвай, приехали в порт. Спрашивали. Сели на трамвай, нашли своих. Отправили…?

Пошли с Зелюком в церковь. Купили конфет, пришли на вокзал. Сидели с старухой-барышней в гостинице.

26. V.21

Нашли вагон. Купили книг и приехали вместе с Шапошниковым9. Говорили. Я не спал. Всё время смотрел в окно и восторгался скоростью.

После тяжёлой ночи утром сёла и огороды. И Париж. Проводили Зелюка, слезли, потерялись, жалко. На автомобиль до rue Jacob10. Устроились. Пили кофе. Я взял карту Парижа и к Hotel de Ville11 и на автобусе к Радцигу12. Его не было, оставил записку. Домой. Чай. Сел опять на автобус. Приехал, ждал в столовой, отобедал и сидел у него в комнате. Говорил «о р…» (всё очень хорошо). Потом пошли в кафе и в бар. Возвращался на метро с пересадкой.

27. V.21

Утром оделся, пошёл гулять по Парижу. Был на rue de la Paix13 и в Notre-Dame. Домой. А оттуда на метро к Gregoir’y, у него флюс. Говорили сперва чепуху о джаз-банде, потом о теории относительности. Возвращался метро. Просил меня у “Reaumur-Sebastopol”14…?

28. V.21

Утром оделся в скаутскую форму15. Пошёл искать штаб. Смутился, вернулся. Молился. 3……? Пошёл в город, rue de la Paix. Сидел в Tuileries16, писал стихи. Домой. Папа и все пошли на Монмартр17. Ходили, смотрели, вернулись немного поздно.

Видели художников в плохих костюмах, едущих на бал.

29. V.21

Утром пил кофе в своём кафе.

Молился много. Потом пошёл к Грегору. Метро меня завёз в обратный конец. Посидел у него. Он обедал. После этого пошли смотреть Place des Vosges18 и сели на трамвай к Монмартру. Пришли, сели в кафе. Поили проституток какао. Они ушли, сели другие. Я задал несколько безумных вопросов. Возвращался.

30. V.21

Молился ночью.

Утром встал рано. Оделся и пошёл к обедне. Сел на месте, где всегда молился, возвращаясь вечером, у поворота заплакал горько и пошёл, тоскуя и ужасаясь. У обедни нас было трое, и в тихой церкви с солнцем, играющим на образах, пел хор…? полный. Я молился, поставил свечи