Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский

в могиле для утешения верующих, и следующее чудо произошло как раз именно благодаря им. Герцог Нормандский осадил город Шартр. В городе хранилась туника Девы, и епископ Шартра прикрепил ее на пику, сделав нечто вроде знамени. Имея это знамя в качестве охраны, он вышел за городские стены к вражеским войскам, а за ним последовала толпа горожан. При виде этого атакующие потеряли всякий разум, ослепли, были потрясены до глубины души и рассеялись. Горожане, однако, перешли границы Божественного суда, напали на неприятеля и принялись немилосердно резать их. Это тяжко огорчило Марию, что было доказано неожиданным исчезновением Ее туники и тем, что к врагам тотчас вернулось зрение.

В «Откровениях» Святой Елизаветы[58] мы читаем, что однажды, когда святая находилась в экстазе, ей было видение. На огромном расстоянии она увидела гробницу, от которой исходил алмазный свет. В гробнице лежало нечто, формами напоминавшее женщину, окруженное множеством ангелов. Вскоре женщина была извлечена из могилы и вознеслась вместе с ее спутниками. А с небес сошел встречать Ее торжествующий величественный человек, несший в правой руке знамя креста и тоже сопровождаемый тысячами ангелов. Приняв, они повели Ее в небеса под пение бесчисленных хоров. Некоторое время спустя Елизавета спросила Ангела, с которым часто беседовала, что могло значить это видение. И Ангел ответил:

— Тебе было показано, как наша Госпожа вознеслась на небо равно во плоти и в духе.

В тех же «Откровениях» Елизавета говорит, будто ей было открыто, что вознесение тела свершилось на сороковой день после смерти. Сама Пресвятая Дева, разговаривая с Елизаветой, сказала:

— После вознесения Господа Я жила год и еще столько дней, сколько между праздником Его Вознесения и праздником Моего успения.[59] Все апостолы собрались вокруг Меня умершей и достойно согревали Мое тело, но Я восстала на сороковой день.

Елизавета спросила Пресвятую Деву, можно ли рассказать об этом или надо оставить это в тайне, и Мария ответила:

— Это не должно быть открыто плотским неверующим людям, но не должно быть скрыто от преданных и верующих.

Надо заметить, что славная Дева Мария повсюду почитается достойно, радостно и торжественно.

Она вознеслась полностью душой и телом, как набожно верит Церковь, и множество святых не только подтверждает это, но и сделало своим занятием свидетельствование этого, предлагая массу доказательств. Доказательства Бернара таковы: тела святых, например, останки святого Петра или святого Иакова, драгоценны для Бога и Он делает места их погребений сохранными и достойными такого высокого почтения, что им спешит поклониться весь мир. Таким образом, если предположить, что тело Марии осталось на земле, однако же не посещаемо и не обожаемо верующими, то можно будет подумать (а это, конечно же, неправда), что Христос мало заботится о поклонении, достойном поклонения материнскому телу, хотя уделяет столько внимания и почестей телам остальных святых.

Иероним также говорит, что в пятнадцатый день августа Мария вознеслась на небеса; он говорит это, подразумевая, что Мария вознеслась телесно. По этому вопросу Церковь предпочитает, скорее, уважительно сомневаться, чем поспешно отрицать что-либо. Иероним продолжает доказывать, что в сказанное им должно верить. Далее он заявляет, что существуют некоторые, утверждающие, что последнее вечное воскресение завершено со всеми вознёсшимися со Христом, но есть и другие, которые утверждают, будто святой Иоанн, хранитель Марии, также соединился своим торжествующим телом с Христом. Почему же в таком случае это не относится и к Богоматери? Он, который говорил: «Чти отца своего и мать свою»[60] и «Я пришел не нарушить закон, но исполнить»[61], безусловно чтил Свою Мать больше всех остальных. Или же мы сами сомневаемся в том, что Он чтил Свою Мать?

Августин тоже подтверждает эту веру, давая тому три объяснения. Первое — это единство плоти Христа и Девы. Он говорит: «Гниение и черви суть форма человеческого существования. Поскольку природа Марии, которую Иисус, как мы знаем, взял у нее, исключена из этого существования, она не есть часть этой формы. Второе — это достоинство Ее тела, и он говорит: Божий престол, брачный покой Господа, кивот Христа достойны храниться более на небесах, чем на земле». Третье — он предполагает полную цельность Ее девственной плоти, говоря: «Возрадуйся, Мария, невыразимой радостью, телом и душой во Христе, Сыне твоем, с Твоим Сыном и через Твоего Сына. Следы тления не должны трогать Ту, которая не пострадала целостью тела при рождении великого Сына. И потому Та, на Которую излито столько милости, всегда будет нетронута. Она, Которая подарила цельную и совершенную жизнь всем, должна и сама жить цельно и совершенно. Она должна быть рядом с Тем, Кого выносила в Своей утробе, Кого взрастила, вскормила и согревала. Мария, Матерь Божия, советница Божия и Его слуга. Поскольку иного я не дерзаю мыслить о Ней, то и не осмеливаюсь говорить что-либо иное».

Здесь можно процитировать известное стихотворение:

Scandit ad aethera Virgo puerpera, virgula Jesse. Non sine corpore sed sine tempore tendit adesse. В Царство Небесное Дева Пречистая К Сыну стремится, В теле без тления Выйдя из времени Вечной Царицей.

Мария была вознесена в радости. Святой Жерар, епископ и мученик, говорит