Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

хозяйство», завершил труд «О военной экономике во время войны и мира» и др. В дальнейшем книга «Мировое богатство…» стала программой Канкрина при управлении Министерством финансов. В этой работе Егор Францевич сформулировал основные принципы финансового управления: «Надо чуждаться крайностей, избегая четырёх великих апокалипсических зверей: понижения достоинства монеты, бумажных денег, чрезмерных государственных долгов и искусственного накопления торгового капитала, и приводить в строгое соответствие расходы с естественными доходами, стремясь увеличить последние путём поощрения народного труда, порядком и хорошим управлением и только в крайнем случае прибегая к умеренным займам, чтобы их погашать при первой же возможности». Долги, по мнению Е. Ф. Канкрина, «извинительны, когда они обусловливаются крайней необходимостью… в противном же случае долги являются истинным бедствием, если обусловливаются нуждой, и безумием, и преступлением, если они заключаются без нужды». В другой работе будущий министр определил задачи правительства: «Не счастье, а усовершенствование людей должно служить целью правительства». Этому принципу, изложенному на бумаге, Е. Ф. Канкрин следовал и в жизни: находил счастье в труде.

В период обсуждения крестьянского вопроса Егор Францевич подготовил «Записку об освобождении крепостных крестьян», где предлагал наделять крестьян землёй в наследуемое владение. В этой работе Канкрин откровенно и с сочувствием писал об «ужасающем положении» русских крестьян: «С незапамятного времени не сделано в России ни одного шага к усовершенствованию в этом отношении…» Являясь горячим сторонником отмены крепостного права, он предлагал долгосрочную программу преобразований, полагая, что необдуманное решение этой проблемы может привести крестьянство к ещё бо́льшим проблемам, чем до отмены крепостной зависимости. К слову, такой же позиции придерживался и император Николай I. В дальнейшем деятельность Е. Ф. Канкрина в этом вопросе будет высоко оценена экономистами-народниками.

В начале 1820-х годов Александр I ввёл Е. Ф. Канкрина в Государственный совет, где ему было поручено заниматься вопросами государственной экономии. Через три года (в 1823 году) Егор Францевич назначен министром финансов вместо Д. А. Гурьева, деятельность которого в сфере денежного обращения он резко критиковал. По словам современников, Канкрин стал «расхлёбывать гурьевскую кашу». Сегодня точно не известно, кто рекомендовал Канкрина на должность министра. Одни источники свидетельствуют о том, что Сперанский, который ещё в 1813 году пророчески говорил, что не было во всей России «способнее Канкрина быть министром финансов», другие называют графа Аракчеева. В пользу первой версии может выступать тот факт, что отношения между Канкриным и Сперанским всегда оставались отличными.

Назначение Канкрина первоначально вызвало резкое недовольство в аристократических кругах: «великосветскому обществу казалось просто невероятным, чтобы обходительный граф Гурьев, в блестящем салоне которого так щедро раздавались казённые деньги, был вдруг заменён каким-то резким в обращении, мало кому известным, угрюмым, далеко не светским человеком, о заслугах которого имели весьма смутное представление. Знали только, что он в своё время был бухгалтером в винной конторе какого-то откупщика, что он потом заведовал продовольственною частью в армии, что он вечно возился с разными поставщиками, проверял их счета, жил замкнутой жизнью, одевался небрежно и отвечал на любезности ворчливым брюзжанием или резкими выходками, прибегая к народным поговоркам». По словам Ф. Ф. Вигеля, после назначения Канкрина многие говорили «о неминуемой финансовой погибели России». Но этим прогнозам не суждено было сбыться: в должности министра Е. Ф. Канкрин прослужил до 1844 года. Таким образом, Егор Францевич занимал «огненный стул» (по его выражению) министра финансов более 21 года. В истории России ещё только два министра, А. Г. Зверев и В. Ф. Гарбузов, столь долго возглавляли главное финансовое ведомство страны.

По мнению биографов, после того как Министерство финансов возглавил Е. Ф. Канкрин, «закипела такая работа, какую в России не видели, может быть, со времён Петра Великого». Канкрин увеличил жалованье чиновников Министерства финансов. Этой мерой он попытался пресечь «незаконные способы увеличения чиновниками своих доходов». Экономя и не допуская различных хищений, Егор Францевич смог значительно сократить расходы по Министерству финансов.

Канкрин был решительным противником свободы торговли. По словам биографа, «когда он восставал против свободы торговли, он руководствовался опасением, что невежественный, неподготовленный к промышленной борьбе русский народ станет жертвой народов, более искушённых в этой отрасли борьбы за существование. Когда он впоследствии восставал против железных дорог, его страшила мысль о громадных капиталах, которые придётся затратить на их сооружение, о непосильном бремени процентов, которое придётся нести русскому народу… Он думал защитить русский народ, вступая в решительную таможенную борьбу с теми, кто в силах и намерен его эксплуатировать». Главным оппонентом Канкрина был известный российский государственный деятель, англофил и либерал Н. С. Мордвинов. Неприятие Егора Францевича (и в этом было его глубокое отличие от российского реформатора М. М. Сперанского) встречало и немедленное, и бездумное заимствование западных институтов в Россию. По его словам, «если конституция возникает внезапно как последствие успехов цивилизации или революции, вызванной злоупотреблениями, то она часто бывает неустойчивой… Если же наконец конституция является подражанием или следствием политического соглашения… то она обыкновенно остаётся мёртвой буквой».

Трагичный 1825 год мог поставить точку в карьере министра. Женой Канкрина была родная племянница декабриста Муравьёва-Апостола, одного из лидеров декабристского восстания. После подавления восстания Егор Францевич должен был принимать участие в суде над декабристами, однако, будучи близким родственником подсудимых, был освобождён от этой обязанности. По словам биографа Канкрина, из-за родственной связи с заговорщиками он некоторое время «не находил прежней поддержки в высших сферах и стал признаваться человеком беспокойным». Однако, видимо, доверие нового императора Николая I сыграло решающую роль в том, что министр был оставлен в должности.

Также карьера Егора Францевича могла бы закончиться в 1825 году, если бы императором стал Константин Павлович, а не его брат Николай. Известно, что у Канкрина были сложные отношения с предполагаемым наследником престола. Во время заграничного похода русской армии он защитил жителей одного города от злоупотреблений военных, что привело к конфликту с братом императора Константином Павловичем. Канкрин уж было подал в отставку, но вмешался лично фельдмаршал М. И. Кутузов, который заявил, что сам готов подать в отставку.

Известен ещё один случай, когда Егор Францевич посмел противостоять брату Николая I. За год до смерти Александра I Константин Павлович обратился с просьбой о финансовой помощи неким лицам. Изучив внимательно документ, Канкрин счёл, что просьба «вызвана стремлением нажиться за счёт государственной казны», и не удовлетворил прошение. Таким образом, очевидно, что если бы на трон взошёл Константин Павлович, то Канкрин скорее всего попал бы в опалу и лишился своего поста. Очевидно, что Егор Францевич это понимал и, чтобы отличиться перед новым императором, инициировал выпуск пробных рублёвых монет с