Больше никогда - Ирина Шайлина

Впрочем, офис привычно гудел пчелиным ульем — каждый чем то занят, стрекочут клавиатуры, гудят принтеры, шелестит бумага. Никто не встречал меня с криком — грешница, закидать камнями!

— У меня солнечный удар, — объяснилась я Потапову, который зачем-то вызвался проводить меня до кабинета.

— О, у дяди Егора тоже, — хохотнул басом Потапов. — Жена его звонила, сказала увезли прокапываться, через пару дней она его на работу выпнет, как миленького.

Я закатила глаза, не желая объяснять, что я и правда болела, тем более — не болела же. Весь день я пряталась в офисе. Земля не остановилась, рабочие процессы продолжались, меня никто не искал, Ваня тоже. Я и видела его один раз, мельком и издалека. Сердце пропустило удар другой, а потом забилось дальше, словно ничего и не произошло.

С тем же успехом я избегала его и в пятницу. А к вечеру привезли бумагу, выгрузили в моем закутке несколько огромных коробок, от которых пахло книгами, скукой и пылью. Я разнесла бумагу по кабинетам. Сонечке тоже нужно было отнести в приемную, но я боялась. Можно было попросить кого нибудь из парней, они бы сбегали. Можно было бы позвонить Соне, придумать что нибудь, она бы пришла и сама забрала. Но я тянула до вечера, не в силах принять решение.

— Просто не буду заходить к нему, оставлю в приёмной, — решила я.

Сонечки уже не было — вечер, ушла. Я с облегчением опустила папку на стол и собралась было уходить, но открылась дверь кабинета босса.

— О, привет, — улыбнулся он.

— Я…я бумагу принесла Соне.

— Отлично. Юль…— он выглянул в коридор, потом закрыл дверь на межкомнатный замок. — Давай поговорим спокойно. То, что произошло ужасно, но мы больше никогда…

Я заплакала. Столько держалась и заревела вдруг. Ваня пересек приемную, обнял меня и начал гладить по спине. Я плачу, он гладит, каждое его прикосновение жжётся через тонкий шёлк блузки.

— Будет тебе…не плачь…все хорошо…

А затем приподнял мое лицо удерживая в ладонях и поцеловал. Сначала просто коснулся моих влажных, соленых губ, потом…потом блузка расстегнулась сама. Лифчик оказался брошен на пол, юбка снова скомкалась где-то на талии. Я толкнула Ваню на диван, тот самый, на который почти довязала плед. Села на него сверху, впуская, принимая его в себя полностью, задыхаясь от ощущения заполненности. Я двигалась, моя грудь качалась напротив его лица, касаясь щек, глаз, носа…иногда он открывал рот, ловя сосок, всасывая его и покусывая, и тогда мне приходилось сдерживать стоны — офис ещё не разошёлся полностью, по коридору бродили редкие сотрудники.

— Это сумасшествие, — сказал Ваня, когда все закончилось.

Он сидел на диване и смотрел, как я одеваюсь и привожу себя в порядок.

— Ничего не говори, — попросила я. — Это ничего не исправит.

Затем он оделся. Вывел на экран своего компьютера картинки с камер, чтобы я смогла выйти в коридор и дойти до своего кабинета, когда там точно никого не будет. Так и получилось. Никто не заметил. Земля не остановилась, жизнь снова продолжалась, просто теперь я была уже осознанной, трезвой изменницей, а не один раз почти случайной.

Глава 18. Иван

Глава 18. Иван

В субботу я попытался было напиться, но организм протестовал и я сдался — буду проживать все происходящее со мной говно в трезвом уме и ясной памяти. Я думал. Я представлял, как они проводят эту субботу. Выспались. Возможно занялись ленивым утренним сексом, которого у нас с Юлей не было, и наверное, никогда не будет. Позавтракали. Пошли гулять в парк с дочерью и собакой. Есть у них собака? Не помню…

А я даже напиться не смог. Всю ночь я ворочался, пытался смотреть фильмы, очень яростно, словно наказывая себя весьма странным образом, подрочил. Думал, конечно же, о ней. Представлял ее грудь перед моим лицом. Острые пики розовых сосков, так и просящихся в рот…черт.

А в воскресенье, после полудня я поехал в сторону их дома, я знал, где они живут, я дружил с Мишей почти и двадцать лет, пусть наша дружба, в последние годы, лишь редкие встречи.

«У тебя есть собака?» — спросил я в сообщении.

Она ответила почти сразу.

«Есть свинка морская, пойдет?»

«Пойдет. Бери поводок, цепляй на свинью, выходи гулять. Я жду за Авангардной возле остановки это совсем рядом»

На это сообщение она не ответила. И поделом мне. Может, вообще заблокировала и правильно бы сделала. Но я не уезжал. Стоял за чертовой остановкой и ждал. Через тридцать минут она пришла, без свиньи, правда. Села в машину, посмотрела на меня сердито.

— Ты с ума сошёл?

— Сошёл, — покаялся я. — Совсем сошёл. Настолько, что забыл, как это, быть нормальным. Я не могу без тебя, мне нужно тебя видеть.

— Мне пришлось срочно выдумывать причину, почему я одна должна убегать из дома среди дня.

— Что сказала?

— Сказала, что телефон не заряжается, что то застряло в разъеме и даже запихнула…

— Вытащим, — обещал я. — Даже бесплатно.

Мы тронулись, въезжая в старую часть города — здесь отцветшая уже сирень, двухэтажные бараки, гаражи, ко многим из них уже зарос въезд. Тут я и остановился.

— Что будем делать? — спросила Юля.

— Полезай назад, пожалуйста.

Она смотрела на меня, медля. Потом полезла. Сразу начала раздеваться. До этого мы трахались торопливо, словно опаздывали. Теперь я хотел не так. Я хотел изучить каждый сантиметр ее тела, разглядеть каждую родинку, расслышать каждую ноту стонов.

— Не спеши, — попросил я. — Не нужно. Скажешь, очередь была в сервисе.

Я пробовал ее на вкус. На запах, Господи, я нюхал ее везде. Я матерился — даже большой автомобиль не давал места для маневра. Я положил ее на спину, хотел брать сверху. Одна ее нога упиралась в потолок машины, и пусть…

— Уходи от него, — сказал я, когда все закончилось, а я остался лежать на ней, уткнувшись лицом в шею.

— С ума сошел? Точно, сошёл же…нет, не уйду.

— Почему?

— Там моя семья. Моя дочь. Он мой муж.

— А я кто?

— Ты Ваня.

Вот и все. Ваня. Она оттиралась салфетками и одевалась. Я курил. Между рядами гаражей сидел лохматый