Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Но прежде добавьте руны, защищающие от подслушивания, на окна и стены, — сказал я.

— Даже так?

— Да.

— Любопытно.

Руны она добавила. Клятву произнесла и выслушала мою ответную.

— В чем же дело? Говори.

Я глубоко вздохнул.

Ну что ж, пусть все пошло не по плану, но шанс превратить эту Благую Сестру в союзника стоил риска.

— Я посланник Пресветлой Хеймы, — проговорил я.

Глава 9

Глаза Иринг расширились.

— Ты… Ты все еще жив. Значит, ты действительно в это веришь.

— И не только я.

— Да-вир?

— Да, — я кивнул. — И Семарес.

— Посланник, — повторила она растерянно. Но потом встряхнулась, и ее взгляд стал пронизывающим. — Какие у тебя основания это заявлять?

Пока я перечислял, Иринг слушала молча.

— Пятнадцать камней или больше, — повторила она, когда я закончил говорить. — Явление божественной небесной обители. Глас богини. Видение будущей гибели столицы. Дар этера уровня иртос. Общение с Госпожой Магией и с душами усопших. А еще способность разрушать противомагические оковы…

Она замолчала, прижала ладонь к лицу, прикрыв глаза, и сидела так несколько долгих мгновений.

— Я должна была догадаться, — проговорила глухо. — Даже того, что известно всем, уже достаточно. — Она убрала ладонь. — Но ты… Ты слишком не такой, каким должен быть посланник! Ты молодой и неопытный, но при этом нахальный, упрямый, самоуверенный! Почему в тебе нет мудрости, благости и кротости⁈

— Семарес тоже из-за всего этого сперва возмущался, — согласился я. — Но Теаган раскопал в архивах свидетельства того, какими на самом деле были прежние посланники. Судя по ним, я далеко не худший вариант. А то, что вы изучали, это, гм, отшлифованные версии.

Иринг вновь прикрыла ладонью глаза.

— Допустим, — проговорила она. — Но почему ты хранишь свое предназначение в тайне? Ты хоть представляешь, сколько у тебя уже появилось врагов? И это лишь в Обители! А в иных местах?

— Догадываюсь, что много, — отозвался я. — Но все же с людьми мне будет справиться куда легче, чем с высшими демонами и Костяным Королем, когда они обо мне узнают и придут меня убивать.

Иринг нахмурилась, однако спорить с моим утверждением не стала.

— Тогда почему бы не заставить всех старших магистров дать такую же клятву молчания, какую дала я? — предложила она. — Никто из нас не посмеет причинить вред посланнику, но для этого мы должны хотя бы знать, кто он!

Я поморщился.

— Есть еще одна причина. Я не хочу превратиться в вашу марионетку.

— Что? Мою марионетку?

— Вашу — в смысле, старших магистров. Я слишком мало знаю, чтобы вовремя распознать ловушку. Вот как ту, в которую вы сегодня меня заманили.

— Но… — она замолчала. Потом потрясла головой. — Ты сам решил мне все рассказать.

— Да, чтобы не пришлось рассказывать Таллису. Он еще больший интриган, чем вы.

Иринг покачала головой.

— Посланник Пресветлой Хеймы не верит ее же Церкви, — проговорила она печально. Даже слишком печально.

— Пытаетесь пробудить во мне угрызения совести? — я скептически хмыкнул.

— Ты во всем видишь манипуляции, — Иринг вздохнула.

— Стало быть, вы произнесли эту фразу от чистого сердца?

Иринг не ответила, только молча отвела взгляд в сторону.

— Что и требовалось доказать, — я пожал плечами. — Мой долг, как посланника, оздоровить Церковь, вернуть ей праведность и вновь сделать опорой человечества. Поэтому, когда вы укорили меня за недоверие, вы были правы. Я не верю такой Церкви, какая она сейчас. И вы тоже не верите, иначе не попали бы к белым сектантам. Итак, старший магистр Иринг, теперь, когда вы знаете, кто я, будете ли вы моим верным союзником? Станете ли искренне помогать мне во всех делах?

Она слабо улыбнулась:

— Разве я могу отказаться?

Я вздохнул.

— Как же вы любите избегать прямых ответов. Скажите только «да» или «нет».

Несколько мгновений Иринг изучала свои руки, сложенные на коленях, потом подняла голову.

— Мне нужно все обдумать. Я отвечу позднее.

Я нахмурился — я ожидал большего, чем такая уклончивость.

— Стало быть, вы, несмотря на все доказательства, не признаете меня посланником Пресветлой Хеймы и считаете самозванцем?

— Нет, вовсе нет, — она мотнула головой. — Я признаю тебя посланником.

— Тогда вы, как старший магистр Церкви, обязаны помогать мне во всех моих начинаниях. Почему колеблетесь?

Иринг вновь отвела взгляд.

— Помнишь, как в начале нашего разговора я пообещала отвечать на твои вопросы только в том случае, если они не будут противоречить моим уже существующим клятвам и обязательствам?

— Помню. Стало быть, они противоречат?

Она кивнула.

— Ответьте словами, пожалуйста, — сказал я, поскольку на жесты моя способность различать ложь пока не распространялась.

— Да, противоречат.

Уперевшись локтями о подлокотники кресла, я наклонился вперед, задумчиво ее разглядывая. Что же за обязательства или клятвы могли помешать старшему магистру?

— Как долго вы собираетесь думать?

— Я дам ответ по окончании инспекции крепости.

— Вы ведь понимаете, что это звучит на редкость подозрительно?

— Понимаю.

— В таком случае я хочу получить от вас хотя бы клятву именем Пресветлой Хеймы не пытаться меня убить или же вредить мне как-то иначе, прямо или косвенно. Надеюсь, вы не планируете и дальше размышлять о необходимости от меня избавиться?

— Нет, вовсе нет, — она торопливо мотнула головой. — Такую клятву я дам.

Ну, хоть что-то полезное.

* * *

На следующий день я пересказал разговор с Иринг Теагану.

— Это действительно странно, — сказал он, хмурясь. — Чего она ждет? Быть посланником ты ведь не перестанешь.

— Какая-то проверка? — предположил я. — Ты говорил, что эта крепость — одна из главных твердынь Сестер. Может, там есть некие древние артефакты, и она хочет проверить меня ими? Или, не знаю…

— Проверка? — повторил Теаган. — Ни в одном из свитков, описывающих жизнь посланников — я имею в виду реальную жизнь, а не приглаженную версию, — нет даже намека на подобное. И Благие Сестры всегда безоговорочно исполняли волю богини. Никаких проверок они не устраивали.

— Но последний посланник приходил больше трехсот лет