Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Не нравится мне это, — пробормотал Теаган. — Жаль, что не получилось взять с собой дядю.

Планировалось, что в крепость Сестер с нами отправится и Семарес, но за несколько часов до отъезда ему пришел зов о помощи с северной Границы. Там возникли проблемы, справиться с которыми его подчиненные сами не смогли. Семарес колебался, но Таллис, узнав о случившемся, велел ему ехать в пограничный форпост.

Изучение ментального давления я пока отложил и время в дороге тратил, расспрашивая Иринг о том, что и как было устроено в ее сестринстве.

По своей структуре и функциям этот женский орден боевых магов очень походил на орден Достойных Братьев. Сестры тоже защищали Границы, тоже занимались убийствами демонов и монстров, тоже искореняли ереси. У них тоже имелись свои крепости по всей стране. Например, та, в которую мы ехали, была построена почти две тысячи лет назад, и защит на ней было не меньше, чем на крепостях самых сильных Старших кланов.

— А что насчет заказных убийств? — спросил я.

— Убийств? — Иринг посмотрела на меня с вроде бы искренним недоумением — способности к лицедейству у нее были не хуже, чем у Таллиса или Теагана.

— Только не надо притворяться, будто не знаете, о чем я говорю, — сказал я укоризненно. — Ваши Сестры несколько раз пытались меня убить, так что отрицать это будет просто смешно.

— У нас есть крыло, которое занимается борьбой с ересью, — проговорила Иринг неохотно.

— С ересью? — повторил я, приподняв брови. — Ну первое покушение ладно, тогда я был всего лишь непонятным чужаком, забредшим в Обитель. Если очень постараться, то притянуть за уши можно. Но ко времени второго покушения все уже знали, что у меня дар этера, а значит, я благословлен богиней. При чем тут борьба с ересью?

Теперь Иринг ответила не сразу.

— Я стала главой ордена совсем недавно, а некоторые вещи укоренялись в нем столетиями. Порой требуется воля богини, чтобы вырвать корни, ушедшие настолько глубоко.

Я нахмурился — что Иринг имела в виду, интонацией выделив эти слова? Что только я, посланник Пресветлой Хеймы, буду способен изменить то, как живет ее орден? Что у нее такой власти нет? Вероятно.

Вот только мне показалось, что тут прятался еще и иной смысл.

Но когда я попытался получить от нее более детальные объяснения, Иринг лишь улыбнулась и сделала вид, будто не понимает, о чем я спрашиваю.

Остаток пути до крепости Сестер прошел без каких-либо происшествий или судьбоносных разговоров.

Когда перед нами распахнули ворота, я ожидал увидеть там Гонджи с его отрядом и, конечно, Бинжи. Подросток наверняка весь извелся…

Но встречали нас только Благие Сестры — комендант крепости и ее старшие офицеры. А еще среди встречающих оказалась девочка-подросток с такими же каштановыми, как у Иринг, волосами, только заплетенными в две длинные косички, и такими же серыми глазами. Заметив ее, Иринг бросила быстрый опасливый взгляд в сторону Теагана. Похоже, детям было запрещено находиться на территории воинских крепостей. Первый день инспекции — и сразу же нарушение.

Спешившись, Теаган, впрочем, по девочке лишь скользнул мимолетным взглядом и тут же обратился к коменданту:

— Нас должен был встречать отряд Достойных Братьев. Где он?

Комендант развела руками.

— Неудачное стечение обстоятельств. По дороге к нам Братья попали в засаду, устроенную берингарами, и сильно пострадали. Когда наш патруль их нашел, многие были уже без сознания. Погибших, к счастью, не оказалось.

Берингары, как я помнил, появлялись на территории Империи редко. Они в принципе были немногочисленным видом демонов. Долгоживущие существа, но медленно размножающиеся. Их главным оружием были звуковые волны, сопровождающиеся вибрациями. И если звуковой щит эти волны останавливал, то от вибраций спрятаться было куда сложнее. Они рвали сосуды, вызывая кровоизлияния, повреждали внутренние органы и суставы. Те, кто выживал в таких атаках, нуждались в длительной помощи целителей, поскольку демонические вибрации нарушали еще и течение магии внутри и вокруг пострадавших.

Другими словами, все в отряде Гонджи выбыли из строя как минимум на пару недель, причем первые пять дней они будут способны, самое большее, повернуться с одного бока на другой.

— И где эти Братья сейчас? — тут же спросил Теаган.

— В нашем госпитале.

— Проводите нас туда.

До прибытия моей охраны госпиталь, похоже, пустовал, поскольку Братья оказались его единственными обитателями. Братья, и, естественно, работавшие там Сестры-целительницы.

— Оставьте нас, — велел Теаган сопровождению, когда мы перешагнули порог первой палаты.

Внутри находилось шесть Братьев, все без сознания, так что поговорить с ними не было никакой возможности. Сестры, тоже вошедшие внутрь, посмотрели на Теагана с недоумением, но подчинились.

Когда все вышли, он тщательно закрыл дверь и прижал к ней одноразовый амулет от подслушивания, потом сделал то же самое с окном и развернулся ко мне.

— То, что с нами не смог поехать Семарес, можно было счесть совпадением. Но с твоими охранниками, попавшими в засаду, ситуация выглядит уже как закономерность. Здесь, в крепости, готовится ловушка; не знаю только, против тебя, против меня или против нас обоих. Предлагаю вернуться, пока еще есть такая возможность.

Приехали мы, естественно, не втроем с Иринг. Семарес выделил нам в отряд сопровождения самых сильных боевых магов, какие у него на тот момент были, но все же никто из них до самого Семареса не дотягивал. Кроме того, раз мы сами не знали, какой именно ловушки ожидать, то и их предупредить не могли. Могли только велеть быть настороже, что не особенно полезно против опытных убийц на их же территории.

— Со стороны такое внезапное возвращение будет выглядеть странно, — все же счел нужным сказать я.

Теаган пожал плечами.

— Тут есть своя точка воздуха. Поднимемся туда, я отправлю письмо Таллису, а потом притворюсь, будто получил от него ответ — срочный приказ возвращаться. Поверят или нет — неважно. А Таллису я сам объясню.

— Но Иринг дала мне клятву, — напомнил я.

— Она да, а вот ее подчиненные — нет. Кроме того, она стала главой ордена слишком недавно и вряд ли успела упрочить власть.

— В речи коменданта лжи я не уловил, — сказал я, но тут же, подумав, сам и добавил: — Хотя это может значить лишь то, что лично она в заговоре не замешана и просто повторяет суть полученного донесения,