Тени Казани - Юлия Шляпникова

Рука неприятно ныла, но Ада решила не обращать на нее внимания. Куда важнее в темноте казалось думать о словах тети Любы.

Интересно, что же это будет за выбор такой, о котором ее предупредили? И почему Аде, несмотря на радость от обретения целого нового мира, все время казалось, что это ненадолго?..

Глава 8

Кто-то из нас двоих

Точно сошел с ума.

Осталось лишь определить —

Весь мир или я.

Тараканы! Кто-то из нас двоих

Сутра зарядил мелкий и противный дождь — из той категории, что будет идти сутки и не устанет.

Ада натянула поверх любимой потрепанной небесно-голубой толстовки черную кожанку и сделала все, чтобы не забыть зонт, но стоило выйти из подъезда — тут же промокли кеды.

Чертыхаясь, Ада раскрыла зонт и, забыв о традиционном приветствии первому человеку в космосе, нырнула в подворотню, торопясь в метро. На вокзал как раз прибывал поезд, и его гудок пробрался сквозь песню в наушниках и шум машин, которые мчались по Декабристов.

Сегодня Ада гоняла по кругу «Би-2», которые особенно хорошо сочетались с сырой погодой. В метро было непривычно многолюдно от тех, кто сошел с прибывшего поезда и теперь с чемоданами и сумками добирался до конечной цели. Если это были туристы, то им очень не повезло с погодой.

Платформу пересек мужчина с перекинутой через плечо стремянкой. Вымокший под дождем, в майке и шортах, он как будто вышел из недавнего теплого лета и ушел куда-то в будущее.

Ада поймала себя на ощущении нереальности происходящего и едва не прозевала прибывающий поезд.

На станции метро «Площадь Тукая» она тоже застыла. Посреди платформы стояла девушка с фиолетовыми, как баклажан с детского рисунка, волосами, большими розовыми наушниками и пушистым рыжим котом на руках. Кот временами исчезал в дымке, и тогда становились видны чешуя и огненные глаза, а его хозяйка, несмотря на отвратительную погоду, щеголяла в огромных солнцезащитных очках. Ада не видела ее глаз, но ощущала на коже тяжелый взгляд, будто проникающий до самых костей.

В наушниках заиграла подкинутая Димой песня, и солист, добравшись до припева, громко заявил, что кто-то из них сошел с ума. Ада хмыкнула и направилась к выходу со станции, как никогда сопереживая автору текста.

По Университетской традиционно лились реки дождя, которые потом создавали водопады у неработающих ливневок на Булаке. Ада перебежала перекресток на Профсоюзной и заторопилась к университету. До пар оставалось еще двадцать минут, но никогда не знаешь, где тебя задержат казанский дождь и легендарные лужи.

Заскочив в холл Двойки и отряхивая зонт от капель воды, Ада чуть не налетела на Сашу.

— Привет! — вполне дружелюбно воскликнула та, узнав ее.

— Привет, — отозвалась Ада и наконец сложила зонт.

— Как твое здоровье? Димка вчера так и не ответил, что у вас там случилось.

— Все обошлось, спасибо за тетю Любу.

Они вместе направились в аудиторию на групповой семинар. Ада совершенно не помнила, какой это предмет и что им задали, и сама удивлялась собственной разболтанности. Начало года, а она уже забила на учебу так, как никогда в жизни.

Точно Дима повлиял, другой версии у нее не было.

— Что она сказала? — садясь за свободную парту, спросила Саша.

Ада опустилась рядом с ней на скамейку и кинула сумку, даже не потрудившись достать тетрадь.

— Да чепуху какую-то. Травки всучила, но сказала, что меня вряд ли зацепила лихорадка. Да и с утра рука не болит, только чешется.

Ада умолчала о том, что царапины уже затянулись, оставив розовые тонкие рубцы. Никогда у нее еще так быстро не заживали раны.

— Вот ты где! — раздалось от входа в аудиторию, и тут же Дима, сегодня особенно растрепанный и с мокрыми волосами, размашистым шагом приблизился к Аде и Саше. Капюшон толстовки, тоже порядком промокший, был откинут на спину, и Ада про себя удивилась, что сегодня в его одежде не было никакого цвета, кроме черного, — вплоть до шнурков гадов, забрызганных водой и грязью.

— А у тебя разве с нами общая пара? — удивилась Саша.

— Да чего я там не слышал! Подвинься, Адель, — тут же плюхаясь рядом с ней, выпалил Дима.

— Кажется, ты вообще не знаешь о существовании зонта, — прокомментировала его вид Саша.

— А ты про дезодорант, но я же молчу об этом.

— Разве? — рассмеялась Ада, тут же стушевавшись под резким пронзительным взглядом Саши. Правда, та быстро оттаяла и просто пихнула его в плечо, потянувшись через Аду.

— Потявкай мне тут еще, — добавила она и залезла в сумку. Достав тетрадь и бумажные распечатки отобранных статей для семинара, Саша обратилась уже к Аде: — Если ничего не болит, то уже хорошо.

— А что может быть в полнолуние? Тетя Люба сказала, что травки от этого.

— Глюки можешь начать видеть, ну или лунатить. Тут как повезет.

В аудиторию зашла преподавательница, и они ее поприветствовали, поднявшись из-за парт.

— А вы, молодой человек, не желаете сесть на отдельное место? — обратилась к Диме преподавательница.

— Мне и тут неплохо, — расплылся в широкой улыбке он.

— Будете шуметь — покинете аудиторию.

Дима шутливо козырнул и достал тетрадь с ручкой. На этом его интерес к предмету закончился.

— То есть травки для крепкого сна? — шепотом спросила Ада у Саши. Та пожала плечами.

— Что она в свои сборы кладет, никто не знает. Но всегда помогает.

Ада решила про себя, что притронется к ним в самом крайнем случае, если почувствует слишком сильные изменения в себе: не хотелось бы отравиться.

— Ты хоть одну бабочку утром видела? — тут же пихнул ее в плечо плечом Дима, снова отвлекая от лекции.

— Всех дождем смыло, наверно. Почему ты так сильно промок, правда без зонта шел?

— У меня его и не было никогда, — снова ухмыльнулся он.

— Даже в детстве?

— Я не помню.

На них обернулась и сурово посмотрела отличница-одногруппница, которой они мешали слушать преподавательницу.

— Что это за предмет? — спросил Дима.

— Понятия не имею, я даже расписание сегодня не открывала.

— Ученик превзошел учителя! — довольно заулыбался Дима, и Ада хихикнула, снова привлекая внимание одногруппницы.

— Если сами не собираетесь учиться, другим хотя бы не мешайте! — прошипела она.

Дима молча показал ей средний палец, и одногруппница с