Стена невежества: Почему мы ошибаемся в понимании мира и людей – и что с этим делать - Такэси Ёро

Поэтому я убежден: нужно изучать мозг преступников и людей с антисоциальным поведением. И важно, чтобы мы могли это обсуждать.

Даже если мы не будем проводить такие исследования, сама возможность дискуссии – признак здорового общества. Сейчас эта тема стала почти табу, как дискриминационная лексика. На Западе главный камень преткновения – что делать со свободой воли, если мы начнем сканировать мозги.

Мозг отаку[18]

А что насчет апатии современной молодежи? Иногда дело в том, что коэффициент a входящего сигнала равен нулю. Но не только. Как и в случае с «сорванным мозгом», проблема, похоже, в лобных долях.

Когда информация поступает в мозг и выдается результат, стимул как бы разворачивается внутри и выходит обратно. Входящий сигнал – это то, что поступает к нам, исходящий – то, что мы выдаем. Мозг – это точка разворота.

Если говорить конкретно, точка разворота в мозге – это лобные доли. Проще говоря, сигналы от органов чувств – зрения, слуха – в основном стекаются именно туда. Оттуда импульс идет назад и в итоге выходит через центральную часть. Центр – это, конечно, грубовато, но имеется в виду область центральной борозды. Прямо перед ней находится моторная кора, откуда сигналы уходят к мышцам.

Получается, сигнал разворачивается в лобных долях, последовательно обрабатывается и в финале выходит в виде конкретного движения.

Люди с проблемами в области, которую мы зовем волей (или попросту желанием что-то делать), имеют неполадки именно в этой точке разворота – лобных долях. Когда их функция снижена, наступает апатия.

Как и «сорванный мозг», безразличие тоже следствие проблем с лобными долями. Только тут уже нет даже вспышек гнева. Информация просто не доходит до точки разворота. Где-то по пути входящий сигнал обнуляется.

Тут легко ошибиться: «отаку» – совсем другая история. Да, они тоже часто сидят дома, поэтому их путают с апатичными. Но это принципиально разные типы.

В чем разница? У отаку фантастическая реакция на определенные вещи – их выходной сигнал зашкаливает. По отношению к конкретным темам их коэффициент а становится огромным плюсом. Просто эти плюсовые зоны у них крайне узкие.

На информацию о любимом аниме или манге их а подскакивает до 100, до 200. Конечно, мангу любят многие обычные люди. Но когда у них коэффициент 10–20, отаку демонстрируют интерес буквально в разы выше.

Зато там, где обычный человек выдает реакцию 100–200 – на красивую женщину, например, – у отаку может быть ноль или единичка. Людей с таким экстремальным перекосом коэффициентов и называют отаку. И в этом нет ничего особенного – среди узких специалистов таких полно.

Глава 7

Сомнительность образования

Фальшивое экологическое воспитание

Работа со студентами – да и весь образовательный процесс – порой приводит в отчаяние. И неважно, Токийский это университет или какой-то другой. Я все больше убеждаюсь (об этом уже шла речь в главе 3): если хотите нормально учить школьников и студентов, начните с азов – научите их понимать других людей.

Понимание других – это основа любой науки. Масса вещей останется непонятной, если не прийти к ним через обычный человеческий опыт.

Неудивительно, что возникают вопросы типа «А что будет, если жениться?». Но объяснять это бессмысленно. Тут только одно – попробуйте сами. Не попробовав, спрашивать бесполезно – это очевидно.

Вероятно, все началось с ощущения тупика в образовании. В последние годы школы активно продвигают обучение на природе, изучение окружающей среды. На первый взгляд кажется, что это связано с осознанием тела, бессознательного, природы – всего того, о чем я говорил.

Но на деле это полная бессмыслица. Чистое умничанье. В начальной школе обязательно устраивают изучение природы – для галочки вывозят детей на природу, но…

Детский сад, с которым я сотрудничаю, раз в год водит детей копать картошку на арендованное поле. Как-то я пришел туда и увидел рядом точно такое же поле. Спрашиваю фермера:

– А это что?

– То же самое – картофельное поле для детского сада.

– Но оно же все увядшее. Почему?

– Картошку для того садика выкапывают заранее, чтобы дети легко вытащили, когда потянут. Выкопали и закопали обратно – вот и завяло.

Это же обман. Никакой природы – только искусственно подготовленная среда. Как Диснейленд или парк развлечений. Никакого смысла.

Учителя поневоле

Все то же самое, что с парками развлечений. А работники образования не видят в этом ничего странного. С серьезным видом заявляют: «Это экологическое воспитание». И сами в это верят. Есть такой тип людей – уверенные в своей правоте. Нет никого опаснее в образовании, чем дурак, убежденный в собственной правоте. Так или иначе, от такого образования толку ноль.

В школах сложилась парадоксальная ситуация: чтобы учителя не делали ничего радикального, они в итоге не делают вообще ничего. Хотя на самом деле строгих учителей ученики терпеть не могут, но потом непременно благодарят. Даже если такой учитель учит неправильно, он хотя бы становится примером того, как не надо делать. Но сейчас строгих учителей почти не осталось. Проще ничего не делать, чем нарваться на гнев управления образования или родительского комитета.

У учителей пропала установка: «Пусть я стану антипримером, пусть меня не любят – но я буду учить». Почему? Потому что современное образование думает не о детях. Учителя смотрят в лицо завучу, директору, родительскому комитету, управлению образования, а в конечном счете – министерству образования. На детей они не смотрят.

Как часто говорят, они превратились в офисных работников. Офисный работник предан источнику зарплаты, а не делу. Мастер не может прокормиться, если не предан своему ремеслу. Он должен отвечать за свои изделия.

Но исчезло понимание того, что ученики – это результат труда учителя, его произведение. Преподавание стало офисной работой. Учитель поневоле – ироничное выражение о тех, кто смотрит не на детей, а туда, откуда платят. Лишь бы была ставка, лишь бы платили – и ладно. Стали учителями либо потому, что «ну, можно и учителем», либо потому, что «больше никуда не взяли».

В таком обществе, если учитель попытается по-настоящему работать с детьми лицом к лицу, случится катастрофа. И это понятно. Родители жалуются, директор ругает, родительский комитет возмущается. О какой верности убеждениям может идти речь? Остается работать спустя рукава.

Сейчас в центре образовательной системы так называемое поколение беби-бума. Странно, что люди, боровшиеся за свободу университетов, докатились до такого. Но я еще во время студенческих волнений не верил ни единому их слову. Как и следовало ожидать, именно это поколение, став учителями, создало нынешнюю ситуацию.

Берите пример с меня

По большому счету образование невозможно без учителя, который верит в ценность собственной жизни. Если довести до логического конца, это всегда сводится к