Во благо рода - Андрей Коткин

И таки долго ждать явления этих оболтусов мне не пришлось. Только-только успел сесть за приготовление домашнего задания, в дверь нашей комнаты постучали. Двадцать к одному, что там, за дверью, Макар Перепелица, третий наш сосед по комнате, выучил уже его манеру стучаться. С тех пор, как он нахамил старшекласснице, пришедшей в нашу комнату для настройки на наши ауры дверного замка, извиниться перед ней он так и не удосужился. Соответственно, автоматического доступа в комнату снаружи так и не получил. Вот так, каждый раз до сих пор стучится, когда возвращается. А мы, со Скворцовым по очереди ему открываем. Андрюха уже изворчался весь.

Впрочем, признаться, лично для меня этот его стук хлопот вообще не доставляет. Напротив, является своеобразным стимулом к изучению телекинеза, безуровневого масштабирующегося заклинания магии пространства. Признаюсь, техника третьей руки, заключающаяся в осознанном управлении смещением предметов в пространстве, в отличие от легкого варианта простого телекинетического щелчка, пока получается у меня не очень, но на то, чтобы, мысленно тужась изо всех сил, отжать вниз рукоятку на двери моих нынешних способностей уже хватает.

— Сашка! Ты здесь? Пришел уже? — Обрадовался этот охламон и с воплем: — будь здесь, никуда не уходи, — тем же разворотом выскочил обратно за дверь.

Снова наш сосед уже вернулся минуты три-четыре спустя уже в компании Перевощикова. Ага, настала очередь Скворцова вставать с кровати, дверь перед ними открывать.

— Огнев, — сразу взял быка за рога новый вторженец в наше жилище, — я так уж и быть, готов предоставить тебе мой амулет Пространственного Хранилища сроком на один день….

Во как! Словно аристократ какой, мальчишку-попрошайку медной копеечкой одарил. Очень интересно было наблюдать за его мышиной физиономией с глубоко посаженными карими глазками, напряженно ожидающей от меня бурной реакции радости и благодарности. Не дождался. Я продолжал по памяти зарисовывать в домашней тетради принципиальную схему многокомпонентного превращения сбора Лонгвина в зубной эликсир. Не сказать, чтобы вдруг меня этот артефакт совсем уж перестал интересовать, но после провала моих грандиозных замыслов с боевыми картонными амулетами интерес мой стал… более академическим что ли…. Понял, что простым наскоком эти очень сложные продукты магической мысли мне не одолеть.

— Сашка, тебя что, больше уже не интересует Васькин артефакт? Редкостная диковина ведь, — подключился уже практически к моим уговорам и Макар Перепелица.

— Почему? Интересует. Только скажите сначала цену, которую с меня за это потребуете, — все же выбрал я для себя вариант возможного ответа. И ни на йоту не ошибся в своих предположениях.

— Видишь ли… — замялся Васька, кажется, мучительно подыскивая подходящие слова, — … дело в том, что я сегодня в нашем клубе в вист проигрался…. А ты, вроде, на днях предлагал мне деньги за то, чтобы я разрешил тебе посмотреть на подаренный мне моим родителем артефакт…. Ни в жизнь бы на это не согласился, но карточный долг — долг чести….

— Ну, да, три рубля предлагал, — не выдержав, прервал я это невнятное мычание. Интересует?

— Да…. То есть, нет…. Не совсем, — продолжил в своем репертуаре этот недоделанный купеческий сынуля, после чего, выдохнув, закончил уже более-менее внятно: — мне намного большая сумма нужна! — И, поняв, что пока его можно понять как-то не так, уточнил: — восемьсот рублей казначейскими билетами, в долг, на три месяца.

— Восемьсо-о-от! — Донеслось сдавленное, изумленное со стороны кровати Андрюхи Скворцова. — Слушай, Перевощиков, ты там, случайно, не императорские скипетр с державой предлагаешь подержать за такие деньги?

— Мы не с тобой, Скворцов, сейчас разговариваем! — Моментально окрысился Васька в ответ.

А я, мысленно благодаря Андрюху за столь своевременную моральную поддержку, тоже немедленно пошел в отказ.

— Не-е, за денек на простое любопытствование выкладывать такие деньжищи я уж точно не соглашусь.

— А сколько дней бы ты хотел держать у себя столь ценный артефакт? — Что характерно, о самом отказе от заимствования даже и речи не зашло! Как и о снижении запрашиваемой суммы.

— Так просто же все! — Вновь влез в разговор Скворцов, — сколько дней ты держишь у себя выданную тебе сумму, столько дней и артефакт остается у Сашки. В качестве залога. И бумагу отдельную по этому поводу нужно будет подписать. Не вернешь всю сумму в срок, артефакт навсегда останется у Сашки.

— Сказано тебе, Скворцов, не лезть! — Уже чуть ли не в голос закричал мой потенциальный заемщик. — Это дело между нами, с Огневым! Мое Пространственное Хранилище не восемьсот рубликов, да бумажными ассигнациями, а в целых четырнадцать тысяч рублей золотом отцу в самой Персии обошлось. Работа одного из учеников самого Зарата-Керешты, архимагистра трех направлений магии, между прочим. Здесь, у нас, это сокровище вообще цены не имеет, поскольку нет у нас специалистов по этому направлению магии. Вообще, во всей империи нет.

И все-таки именно на этих, предложенных Скворцовым условиях, я и выдал Ваське Перевощикову взаймы затребованную тем сумму.…Нет, не восемьсот рублей, в смысле, не деньгами. Я же с собой из дома как раз на этой неделе только привез в гимназию первые полтора фунта экстракта живосила из нашего нового урожая. — Решил испытать свою давнюю задумку, чтобы распродать, или, возможно, обменять ценный алхимический ингредиент с какими-нибудь другими учениками, не связываясь вообще с Вязниковой. В связи с увеличением в доме количества магов, урожай магической растительности в эту осень у нас получился даже чересчур уж замечательный, бабушка, прикинув, четыре фунта готового экстракта пообещала практически железно. А тут выпал такой замечательный шанс, считай, без всяких хлопот (и без привлечения Вязниковой!), пристроить хотя бы часть выращенного.

— Это что вообще? — Возмутился в первый момент Перевощиков, когда я ему вместо стопки купюр вдруг жестянку с каким-то порошком перед носом выложил.

— Экстракт садового живосила. Все равно, что обычные деньги, только лучше. Дефицит жуткий. На него в прейскуранте алхимических лавок Вязниковых указана фиксированная закупочная цена в четырнадцать золотых за унцию, и алхимики без всяких разговоров, буквально на корню скупают все, что только им из этой категории предлагается. Не веришь — можешь, к примеру, у нашей баронессы поинтересоваться.…А наличных денег у меня сейчас на руках на такую сумму все равно нет.

Не поверил. Ушел обиженный. Вернулся спустя минут двадцать уже в гораздо более оптимистичном настроении. Видать проконсультировался. У Вязниковой или еще