Во благо рода - Андрей Коткин

— Давай этот свой экстракт, я согласен. — Благо я к тому времени уже успел все подсчитать, и отвесить из общего объема именно тот вес, который восьми сотням рублей в казначейских билетах и соответствовал.

И уже после того, как оказались в двух экземплярах подписаны все бумаги, согласно которым артефакт Пространственного Хранилища оставлен мне Василием Ермолаевичем Перевощиковым в качестве залога за восемьсот рублей, взятых им в долг на срок в три месяца, Васька, ехидно так оскалившись, вдруг уведомил меня, что с изучением магических печатей его артефакта у меня все равно ничего толком не выйдет. А кровная привязка и завязанная на ней магическая защита от копирования! Если бы не уже состоявшаяся реализация десятка унций экстракта, прошедшей помимо нашей конопатой баронессы, я бы очень этому известию расстроился.…В принципе, и сейчас тоже расстроился, чего уж скрывать. Но все же у меня утешение было. А еще имелась небольшая призрачная надежда, эту защиту от копирования каким-нибудь способом все же обойти. Ну, дилетант же я совсем еще по части артефакторики, шишек не набил, как следует. Знал бы, что на самом деле, эта защита со злоумышленником может сотворить, ни в жизнь бы к этим самым печатям лезть не отважился.

И все-таки, как ни радовался я, что смог с продажей части своего экстракта обойтись без всякой помощи со стороны нашей баронессы, совсем уж без пересечения с Вязниковой по этому вопросу для меня не обошлось. Уже на следующий же день, когда я, сытый и в какой-то мере отяжелевший после нашей столовой, возвращался в направлении учебного класса, меня отловила Арина Митрохина.

— Огнев! — Ехидным, мелодичным голоском почти пропела она, — погоди, не спеши ты так. У Аделаиды Викторовны имеется к тебе небольшой разговор.

— Что ж, веди, Ариадна, — со вздохом отозвался я, поняв, что отвертеться от этого приглашения аристократки у меня никак не получится. — Будем надеяться, что на том конце твоей указующей нити меня поджидает хотя бы не Минотавр.

Параллельно всей этой высперенной мифологической чепухе, навешиваемой мной на уши Вязниковской посланницы, я немедленно постарался призвать к себе своего знакомого ментального духа. И не то летние тренировки с моей бабушкой сказались, не то сам дух по достоинству оценил ману, получаемую им при подсоединении к моему ментальному телу, но соединиться со средним ментальным духом у меня получилось очень быстро! Буквально минуты не прошло. Словно ожидал где-то там, у себя. В полной готовности. А еще спустя сотню шагов мы пришли к месту моей предполагаемой моральной экзекуции.

— Это как же мне следует понимать, Огнев, — схода открыла по мне огонь из главного калибра рыжая, но уже не такая уж и конопатая баронесса (сам удивился, когда вполне чистую, белоснежную кожу на ее лице вдруг рассмотрел). — Так выходит, что стоило только у нашего рода появиться небольшим проблемам, и ты сразу же разрываешь с нами все отношения?

— С чего вы так решили, Аделаида Викторовна! — Старательно и очень картинно возмутился я. — Да я, если хотите знать, Ваську Перевощикова с полученным от меня экстрактом первым делом адресовал к вам. Да вон, хоть у Перепелицы, хоть у Андрюхи Скворцова поинтересуйтесь. Неужели, Перевощиков к вам не подходил?

Блин! В этом своем театральном усердии, я лишь на секундочку забылся, взглянул нашей менталистке в глаза. И сразу же ощутил невесомое касание-присоску к своей ментальной оболочке. Ну, ничего, в летних тренировках с бабушкой я уже не только отработал фиксацию ментального контакта и последующего пассивного сопротивления, но и какое-никакое ответное воздействие при помощи старательно продуцируемых отрицательных эмоций тоже.…Только вот какую эмоцию тут уместнее использовать? О! Грусть! А дух ментала этот мой посыл, отправленный по установившемуся между нами, с Вязниковой, каналу еще и дополнительно усилил, так что из глаз не ожидавшей такой посылки баронессы вдруг градом посыпались слезы:

— Все же неблагодарная ты скотина, Огнев! Я к тебе со всей душой, а ты-ы-ы…! Хнык! — Хнык!

Ох! Что-то у меня не того получилось! Надо бы мне как-нибудь понезаметнее из этой крайне неоднозначной ситуации слинять. Стараясь больше не глядеть ни в сторону рыдающей Вязниковой, ни в сторону с подозрением взирающей на наше представление Митрохиной, я и предпринял молчаливое, позорно быстрое отступление.

В класс, на урок защиты от проклятий я входил бодрой походкой уверенного в себе человека. Ментальный дух, так помогший мне отразить направленную в мою сторону ментальную атаку, получив свою плату в виде почти полного моего резерва маны, вернулся обратно к себе, на свой план. И Вязникова с Митрохиной тоже не опоздали ни на минутку, вплыли в помещение класса, словно павы, как ни в чем не бывало. Вот и замечательно! Будем с двух сторон дружно делать вид, что совершенно ничего необычного между нами в этот день не случилось.

Часть 1

Глава 8

После окончания уроков я никуда в этот день не заходил, прямой наводкой в свою комнату прибежал. Но к намеченному исследованию Васькиного артефакта приступил все же далеко не сразу. Сначала решил по-быстренькому переделать все домашние задания, заданные нам учителями на следующий день. Ну, просто, чтобы потом на них не отвлекаться.

И вот… неслышимые никакому постороннему уху фанфары. Настало время разобраться с поделкой ученика персидского архимагистра. Я вновь уселся за единственный в нашей комнате стол, положив перед собой чистый лист бумаги и писчие принадлежности, активизировал у себя магическое зрение и принялся осторожно разбирать стопку из четырех скрученных слегка позеленевшими от времени бронзовыми винтиками металлических пластинок. Как я и ожидал, магические печати оказались выгравированы на этих самых пластинках на внутренних их поверхностях. А выгравированные канавки еще и какой-то полупрозрачной красноватой эмалью залиты. Может, именно в составе этой эмали и состоит весь секрет данного артефакта? Теперь бы еще хотя бы вчерне, на уровне блоков, разобраться, где тут у нас что…. Впрочем, сразу же можно сделать закономерный вывод, что та пластина, к наружной стороне которой присоединяется зажим с вложенным в него граненым плоским квадратным камнем, наверняка отвечает за энергетику. Кстати сказать, камень — это не рубин, не изумруд и не сапфир, их я, пусть и с некоторыми сомнениями, но опознал бы. Какой-то неизвестный мне прозрачный, с розовато-сиреневым отливом.

Отложив в сторону вроде как опознанную мной часть магического конструкта, ее я тоже зарисую, но потом, я перешел к следующей пластине. Передо мной же перво-наперво стоит