Прихоть - Асти Брамс

одной из тарелок, наложил порцию – жареный стейк с овощами, сочный и румяный – и поставил ее прямо передо мной. Слюна предательски наполнила рот. Опустив глаза, я с трудом взяла вилку. Но при первой же попытке наколоть кусок мяса в ладони, током прошла нестерпимая боль. Вилка со звоном упала на тарелку. Я отвернулась, стиснув челюсти от бессилия и ярости.

Стахов без суеты поднялся из своего кресла. Сдвинул его ближе к моему и взял тарелку с едой.

– Ты что, серьезно?.. – выдохнула я, когда он взял мою вилку.

– Да, – невозмутимо отозвался мужчина, разрезав мясо на куски и наколов один из них. – Открой рот.

Я оторопела на несколько мгновений. Но тело, измученное, голодное и разбитое, требовало пищи, несмотря на этот унизительный детский стыд. В итоге я медленно и неохотно приоткрыла губы.

Кирилл поднес вилку, я неловко взяла кусок в рот. Вкус оказался… божественным. Сочное, тающее мясо, пряности, легкая горчинка рукколы. Я чуть не застонала от чисто физического удовольствия, но успешно подавила этот звук, превратив его в тихий выдох. Дальше ела, покорно открывая рот, когда он подносил следующую порцию, и ненавидела каждую секунду этого вынужденного кормления.

Почти опустошив тарелку, я стыдливо прошептала:

– Все.

Стахов не стал настаивать. По привычке, въевшейся в подкорку воспитанием, у меня чуть не вырвалось: «спасибо», но я вовремя сжала губы. Пусть катится к черту со своей заботой…

Глава 7

Глава 7

Между тем мужчина наконец начал ужинать сам. Ел не спеша, периодически встречаясь с моим взглядом.

– Почему ты работаешь на кафедре, а не по профессии? – вдруг услышала я вопрос.

Он застал врасплох. Хотя в доме Захара звучали кое-какие факты обо мне, не думала, что Стахов их запомнит. В любом случае было неприятно касаться темы моей работы… Учитывая, что сегодня я без объяснений не явилась в университет.

Пожав плечами, я небрежно ответила:

– Как будто после универа все только и ждут с распростертыми объятиями неопытного работника! – Зыркнув на мужчину, поджала губы. И зачем-то добавила: – Я пыталась искать работодателя. Ничего не вышло…

Задержав на мне изучающий взгляд, он отпил воды из стакана и бесцеремонно уточнил:

– Захар позаботился о том, чтобы тебя взяли в аспирантуру?

– Я его не просила! – возразила горячо. – Я и сама бы справилась. Рано или поздно…

– Чем бы ты занималась, если бы не кафедра? – продолжал допрос хозяин спальни.

И я не понимала, зачем? Неужели таким образом думает залезть мне под кожу?

– Я – дизайнер, – нехотя отозвалась. – Могла бы заниматься интерьером дома или офиса. Ландшафтный дизайн тоже бы осилила… Можно подстроиться под любое направление, если захотеть.

– Так тебе это нравится?

Я нахмурилась. Меня порядком утомили вопросы Стахова.

– Какая разница? Если я училась, то надо полагать, что нравится!

– Это не показатель, – резонно вынес он, откладывая вилку и промокая губы салфеткой.

Кресло скрипнуло о пол. Мужчина неожиданно поднялся из-за стола и прошел к шкафу. Только сейчас я заметила, что возле него аккуратным рядом стояли глянцевые бумажные пакеты с логотипами.

Присев, Кирилл немного порылся и что-то вытащил оттуда, затем вместе с этим направился ко мне. Очень скоро я удивленно разглядела в его руках кружевное белое белье, простой белый топ на тонких бретельках и мягкие серые лосины из стрейча.

Ничего не говоря, он положил вещи на подлокотник моего кресла, и легким движением сдвинул его от стола. Я даже не успела сориентироваться, как мужчина опустился возле моих ног. Взял в руки трусики и принялся их одевать на меня, действуя с той же непринужденностью, что и при мытье.

– В моем доме есть застекленная веранда, – сообщил Стахов, вынуждая меня подняться. – Она не обустроена – руки никак не доходят заняться. Мне не помешал бы дизайнер.

Я подобралась, чувствуя, как мягкая ткань скользит по моим бедрам.

– Пытаешься подкупить меня? Или отвлечь? – спросила, уже стоя перед ним в одних трусиках и инстинктивно прикрывая грудь предплечьями.

Выпрямившись, Кирилл впился взглядом в мое лицо.

– Подними руки.

Я уставилась в сторону и медленно подчинилась. Он аккуратно надел на меня топ, будто нарочно проводя пальцами по обнаженной коже.

– Я даю тебе шанс проявить себя, – лаконично и прямолинейно ответил. – Можешь отказаться.

Внутри прошло липкое чувство, будто мной манипулируют. Поэтому некоторое время я недоверчиво молчала. И старалась не реагировать, пока мужчина одевал на меня лосины, лишний раз прикасаясь к ногам, бедрам и ягодицам.

– Довольно трудно будет проявлять себя с такими руками! – негромко заметила я с горькой усмешкой

Выпрямившись, Кирилл отступил на шаг, задумчиво пройдясь по мне взглядом.

– Будешь регулярно мазать раны кремом, который я дам, и они затянутся за пару дней. Держать карандаш ты сможешь.

Он говорил так, будто все уже было решено. И в какой-то пугающей, искаженной перспективе это выглядело не как тюремный срок, а как… предложение о работе. Самое странное и вынужденное предложение в моей жизни.

Кирилл

Я нарочно задержался в кабинете допоздна, чтобы она уснула. Мия нуждалась в пространстве и одиночестве, а мне... Твою мать, мне тоже бы не помешало морально отойти. Сцена в ванной до сих пор стояла перед глазами, как свежий синяк. Я перегнул. Слишком надавил на нее, вывернув наизнанку раны, которые она прятала. Еще опрометчиво велел персоналу не беспокоить мою гостью, оставил одну в этой спальне, как в клетке.

Я считал девочку крепче. Но похоже жизнь с этим ублюдком вымотала ее и хорошенько надломила психику. С ней стоило быть мягче, осторожнее. Сам не понял, с чего вообще завелся?! Из-за того, что заикнулась о муженьке, как о любимом мужчине? Так это горькое прошлое Мии. Прошлое, которое она сама перечеркнула. А