Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Игра в закон

Был бы человек, а статья найдется[18].

…Следующим шагом стала замена Генерального прокурора. Вместо добродушного, не слишком дисциплинированного, но непоколебимо добросовестного Григория Сафонова новым Генеральным прокурором стал Роман Руденко. Видный юрист, он был главным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе и, что менее известно, но для нас куда более важно, почти всю свою трудовую жизнь проработал на Украине и был хорошим приятелем Хрущева. Воистину, Украина — это какая-то роковая территория для нашей страны…

Назначен решением ЦК он был 29 июня 1953 года. В тот же день на свет появилось так называемое «Постановление президиума ЦК КПСС “Об организации следствия по делу о преступных антипартийных действиях Берия”».

«1. Ведение следствия по делу Берия поручить Генеральному Прокурору СССР.

2. Обязать т. Руденко в суточный срок подобрать соответствующий следственный аппарат, доложив о его персональном составе Президиуму ЦК КПСС, и немедленно приступить, с учетом данных на заседании Президиума ЦК указаний, к выявлению и расследованию фактов враждебной антипартийной и антигосудартвенной деятельности Берия через его окружение (Кобулов Б., Кобулов А., Мешик, Саркисов, Гоглидзе, Шария и др.), а также к расследованию вопросов, связанных со снятием т. Строкача»[19].

Почему, интересно, «враждебную деятельность» Берии расследуют через его окружение? А его самого что — допрашивать не будут? Или понимание того, что для следствия не обязательно иметь подследственного, пришло в партийные головы позднее этой даты?

И простите, если «факты антигосударственной деятельности» Берии, как следует из постановления, не выявлены, то за что же его арестовали? А «факты антипартийной деятельности» вообще не подлежат расследованию органами прокуратуры, поскольку преступлением не являются. И сразу возникает вопрос: кем возомнили себя партийные бонзы? Если слово «антипартийная» поставили вперед «антигосударственной», а словосочетание «партия и правительство» стало настолько устойчивым, что человеку, выросшему в СССР, не кажется странным?

…Свою работу на посту Генерального прокурора Руденко начал с того, что уже в день вступления в должность, 30 июня, возбудил против Берии уголовное дело, по которому было проведено следствие и состоялся судебный процесс. Якобы следствие и якобы процесс — но в информационном пространстве они существуют.

То есть идея о том, что Берия «арестован», созрела где-то между 27 и 29 июня. 26-го даже отпечатки пальцев с трупа не сняли, а 29-го уже заменили Генерального прокурора.

В 2012 году вышел в свет здоровенный том «Политбюро и дело Берия», куда вошло множество самых разных документов. В основном это многочисленные протоколы допросов, где люди мучительно пытаются измыслить, где прячется вражеская деятельность Берии, или же вольное и весьма халтурное творчество. Но я предпочитаю другой источник.

В 2003 году вышла книга заслуженного юриста России, бывшего военного прокурора Андрея Сухомлинова «Кто вы, Лаврентий Берия?», который дело это видел и с ним работал. В том, что касается общих оценок, автор ничтоже сумняшеся повторяет все те же «общеизвестные истины», оговариваясь в самом начале предисловия: «Не приведи Господь, чтобы кто-то подумал, что я взялся за перо, дабы оправдать, обелить, реабилитировать, попросту говоря, отмыть от людской крови Лаврентия Берия!» И ни в коей мере не относится к этим «истинам» критически. Но когда дело доходит до конкретных процессуальных моментов, перед нами сразу же оказывается совсем другой автор. Что-что, а свою профессию он знает досконально! Правда, выводов из своих наблюдений не делает… ну, да выводы можно сделать и без него. Но историк, писатель, журналист, читая «дело Берии», не заметит и десятой доли тех несообразностей, которые тут же видит в нем прокурор.

…Итак, Руденко сразу же создал следственную группу и включился в ее работу. Он сам проводил допросы основного обвиняемого.

«В уголовном деле я насчитал около 30 протоколов допросов, составленных лично Руденко. Явление уникальное. Нынешние генеральные прокуроры в допросах практически не участвуют…» — пишет Сухомлинов.

Впрочем, учитывая особенности документов, это неудивительно. Кому мог Генеральный прокурор перепоручить высокую ответственность — сочинять допросы призрака убитого министра? Да и труда, в общем-то, никакого…

«Само дело на 90 процентов состоит не из подлинных документов и протоколов, а из машинописных копий, заверенных майором административной службы ГВП (Главная военная прокуратура. — Е. П.) Юрьевой. Где находятся оригиналы, можно только догадываться. Ни один прокурор не позволит представить ему дело без оригиналов. Это неписаное правило прокуратуры. И нарушил его Руденко».

Ну, насчет правил и нарушений — пусть прокуроры сами разбираются и Руденко посмертное взыскание выносят, это их дело. А вот насчет копий — чрезвычайно интересно! Это, пожалуй, историки и журналисты проморгали бы…

«Где находятся оригиналы?» — спрашивает Андрей Сухомлинов. А если задать другой вопрос: «А были ли оригиналы вообще?»

Ведь чем тогдашняя копия отличалась от подлинника? С ксерокопией все просто: переснял, заверил, и у тебя полностью идентичный документ. Но ксерокопии тогда не существовало. Значит, это был просто переписанный от руки или перепечатанный на машинке текст, заверенный означенным майором Юрьевой. Текст чего? Протокола допроса? Тогда это протокол без подписей следователя и подследственного. А таких протоколов можно насочинять за вечер по числу выпитых бутылок пива: одна бутылка — один протокол.

И тут же возникает вопрос: а был ли допрос вообще? Знали ли оба — и следователь, и подследственный, что один получил, а другой дал эти показания? Да и следователь тоже — кстати, он мог никогда и не узнать, что участвовал в «деле Берии» — ведь суд-то был закрытым, проводился в секретном порядке.

Далее: при снятии копий все номера — входящие, исходящие и пр. — копировались в обязательном порядке. И таки что мы имеем? Все те же Дугин и Шепелев пишут:

«После внимательного просмотра стало совершенно очевидно, что документы дела готовились в невероятной спешке — некоторые из них не имеют делопроизводственных помет или таковые усечены. Например, 4 ноября 1953 г. Руденко сообщил, что дело Берии и других “направлено в Верховный суд СССР для судебного рассмотрения в порядке, установленном законом от 1 декабря 1934 г.”, однако на этом архиважном документе делопроизводственных помет не оказалось. Отсутствуют они и на проекте Указа Президиума Верховного Совета СССР “об образовании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР”», и т. д. и т. п.

И делают следующий вывод:

«Обнаружены и другие факты, позволяющие усомниться в том, что этот источник создавался в ходе реального расследования уголовного дела… В случае, если бы важнейшее уголовное дело того времени о тягчайших государственных преступлениях Берии и его сподвижников велось профессионально, таких очевидных и явных ошибок быть не могло: не позволила бы