Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Мешика, как понимать указания Берии о том, что чекисты должны иметь одного хозяина. Мешик ответил: “Что ты притворяешься таким непонимающим. До сих пор в чекистскую работу вмешивались все, кому не лень. Не поймешь, кто начальник УМВД: секретарь обкома или начальник. Дело дошло до того, что секретари обкомов и ЦК КП Украины допрашивают задержанных бандитов. Теперь этого не будет. Указание Берии надо понимать таким образом, что в чекистскую работу никто не имеет права вмешиваться, кроме руководства министерства”».

Так, а это уже очень интересно! Крышует, допустим, секретарь обкома контрабанду шелковых чулок. МВД контрабандистов ловит, и тут секретарь приходит на допрос и смотрит на подследственного со значением. А потом следователи удивляются — чего это мелкий контрабандист молчит, как партизан в гестапо…

Кстати, а когда партсекретари начали сидеть на допросах? При Ежове такого не водилось, то есть сидели, но исключительно через стол от следователя. Во время войны и сразу после нее — тоже, иначе не было бы посадок партсекретарей в конце 40-х годов. Да при тогдашнем министре товарище Абакумове особенно в дела МГБ и не полезешь.

А ведь мы случайно натолкнулись на очень интересную тему, которая нам в дальнейшем пригодится. Когда и почему партийные функционеры стали прорываться в следственные кабинеты и командовать следователями?

Дальше идет долгий разговор о «сборе сведений, компрометирующих партийные органы».

«…Материалами дела установлено, что, противопоставляя органы МВД Коммунистической партии, Берия при помощи своих соучастников вел тайный сбор фальсифицированных, клеветнических данных, призванных опорочить деятельность ряда партийных организаций и скомпрометировать партийных работников».

Ну и что? Фальсифицированные или нет, клеветнические или нет — пока эти данные никак не используются, их сбор не является преступлением. Вот когда их пустят в дело… Но ведь об этом речи нет!

«Подготавливая государственный переворот и установление контрреволюционной диктатуры, Берия в кругу своих соучастников всячески старался подчеркнуть свою особую роль в государстве и культивировал пренебрежительное отношение к Коммунистической партии и ее руководству По этому поводу Людвигов показал:

“…После смерти вождя Партии и Советского государства Берия резко изменился. Он не только стал критиковать и поносить вождя Партии, но изменил свое отношение к Центральному Комитету Партии и ее руководителям. Берия стал заносчив, стремился подчеркнуть свою особую роль в решении государственных вопросов и стал считать себя наиболее влиятельным государственным деятелем страны. Берия совершенно переродился и повел линию противопоставления органов МВД Центральному Комитету Партии и Правительству. Я могу это подтвердить следующим примером: во-первых, Берия заявлял о том, что в нашей стране, дескать, не должно быть двух хозяев, двух властей: партийной и советской. Руководствуясь этим взглядом, который может также подтвердить Ордынцев, Берия стал отгораживать Министерство внутренних дел от Центрального Комитета, ведя линию на противопоставление министерства ЦК КПСС…”»

Ой как интересно-то! Судя по конкретному высказыванию Берии, ни о каком противопоставлении правительству речи не шло, а противопоставление МВД и партии с точки зрения закона преступлением не было — зато являлось таковым в головах даже не тех, кто писал этот документ, а в головах тех, кто должен был его прочесть. Конкретно: Хрущева и компании. Может, Никита Сергеевич сам эти строчки и надиктовывал? Если говорить об отношении к закону, очень на него похоже… И да: а кого в приведенном отрывке имели в виду, говоря о «вожде партии»?

Но если противопоставление МВД партии является в головах властей уголовным преступлением, значит, государственный строй все-таки изменился. МВД — государственная структура, стало быть, партия поставила себя над государством, значит — что? Правильно: узурпировала власть.

…Все это Берия якобы делал в целях захвата власти, но вот беда — никаких других доказательств попыток захвата этой самой власти, кроме желания навести порядок в МВД, следствие не нашло.

А вот на следующий момент обратим особое внимание. Это болевая точка заказчиков документа, которую нам надо будет запомнить на будущее.

«Полученные путем применения незаконных методов следствия и другими преступными способами клеветнические материалы в отношении руководителей Партии и Правительства сохранялись Берией в так называемом особом архиве.

Добившись в марте 1953 года поста министра внутренних дел СССР, Берия в тех же преступных целях при помощи Б. Кобулова принял особые меры к сбору компрометирующих данных в отношении руководящих работников партийных и советских органов.

Допрошенный по этому поводу начальник 1-го спецотдела МВД СССР Кузнецов показал:

“Берия и Кобулов проявили большой интерес к розыску этих материалов, что подтверждается тем, что Берия дал мне задание связаться со всеми начальниками управлений МВД СССР и передать им его приказание сдать на хранение в 1-й спецотдел все оперативно-агентурные материалы, собранные на руководящих работников партийных и советских органов, в том числе на руководителей Партии и Правительства.

Такие материалы были нам сданы, в том числе Карасев сдал 248 опечатанных пачек с материалами техники подслушивания и наблюдения 2-го спецотдела. Чтобы учесть, что нами принято, мы составили опись…”

При обыске у Берии была обнаружена папка с хранившейся в ней описью компрометирующих материалов. На этой папке рукой Берии учинена надпись “сохранить”».

Чего ж они так волнуются-то, если партия чиста и непорочна? Ах да, материалы же клеветнические и фальсифицированные. Однако на короткое время взяв под контроль Министерство госбезопасности, товарищи из ЦК озаботились уничтожением материалов на представителей партаппарата. Что-то их там сильно напрягало…

Дальше идут уже чистые сказки о том, что Берия пытался заключить мирный договор с Гитлером, открыть кавказские перевалы врагу (чего ж не открыл-то?), расстрелял без суда старого большевика Кедрова (хотя в бумаге, которой трясли хрущевцы, черным по белому написано: «Привести приговор в исполнение»[22]).

Забавно получилось с бывшим послом СССР в Англии Иваном Майским, что позволило определить самую позднюю границу изготовления документа. Майского арестовали в феврале 1953 года, обвинив в шпионаже на англичан. Дяденька был пожилой, умный и отпираться не стал — здоровье дороже, а от показаний потом можно и отказаться. Тут в МВД пришел Берия, глянул опытным глазом, понял, что все это ерунда, а товарищ полезный. Дальше слово самому Майскому:

«Берия мне прямо сказал о том, что вы “в своих показаниях плетете”, чувствовалось по его разговору, что он мне прямо намекал на то, что мои показания ложны. Такое заявление Берии меня ободряло, тем более что Берия прямо сказал мне, чтобы я подал официальное письменное заявление об отказе от ранее данных показаний, указав в этом заявлении о своих грехах. Это заявление, как он выразился, пойдет в дело, а второе заявление он предложил мне написать о формах сотрудничества с МВД».

Майский в