Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

Так или иначе, магическая составляющая античных теургических практик принята арабами без искажений и передана средневековым европейцам во всей полноте. Иное дело — восточный христианский дискурс, где наблюдаются непредставимые перемены: городские статуи, призванные защищать город, воспринимаются как талисманы, через которые христианский Бог посылает знамения. По воле Бога статуя императора Константина увещевает язычников, веселящихся на празднике урожая. Этот эпизод из Хроники Иешу Стилита интересен еще и тем, что Месопотамия станет арабским владением. Сирийский священник Иешу Стилит сетует на то, что во время праздника плодородия жители Эдессы танцевали напролет дни и ночи, зажигая ночью множество светильников (в чем здесь преступление?), забыв поблагодарить истинного подателя благ.

«Год 807 [495/6 г. н. э.]. В 17 день месяца ияра этого года [май 496 г.], когда благодеяния с небес ниспосылались щедро на всех людей, урожай по благословению был велик, дождь падал, и плоды земли умножались в свое время, многие из горожан оставили надежду на спасение и открыто грешили. Забавляясь в роскоши, они даже не воздавали благодарности Богу за дары, ниспосылаемые им, но в пренебрежении была у них [эта обязанность], и они были испорчены болезнями грехов. А когда им стало недостаточно грехов тайных и явных, которым они предавались, они появлялись в этот знаменательный день, т. е. в ночь с пятницы на субботу, там, где танцевал плясун, именуемый Тримериус. Зажигалось бесчисленное множество светильников в честь этого праздника — обычай, которого до того не было в городе. И от ворот театра до ворот гротов они расположили их по земле со стороны реки, поставив по ее берегу горящие светильники, повесили их в портиках, антифоре, в верхних улицах и во многих местах. По причине этого нечестия Богом было показано удивительное знамение, чтобы исправить их. Знак креста, который был в руке статуи блаженного Константина царя, удалился из руки этой статуи на один локоть и оставался так в пятницу и в субботу до вечера. В воскресенье знак сам по себе приблизился к своему месту, и статуя взяла его в свою руку, как она держала его прежде. Этим знамением было разъяснено лучшим, что происшедшее событие далеко от воли Божией»{52}.

i) Статуи богов в столице Сакартвело.

В житии св. Нино, с чьим именем связано крещение Грузии, говорится о подвижной медной статуе, установленной в столичном городе Мцхета. Божество внушает горожанам страх неотвратимым наказанием за переход «внутренних» границ. Это страж чистоты веры. Царь и народ Грузии почитают идолов, чьи имена — Армаз и Заден — указывают на зороастрийских богов{53}. Просьба св. Нино к Богу обрушить бурю с градом на идолов и завершающий эпизод, когда из чудесного дерева язычников делают крест, являются ключевыми темами христианских житий.

Покинув обитель в Эфесе, св. Нино отправилась в Армению, и, повинуясь гласу свыше, дошла до престольного города Мцхета в Грузии. Обитатели страны поклонялись как богу огню, камням и деревьям. «И оплакивала святая Нино гибель их душ и горевала о том, что она чужая для них». Во время жертвоприношения Армазу направилась Нино взглянуть на бога богов.

«Святая Нино успела войти в крепость Ар-мази и села неподалеку от идола у расселины стены. И увидела она непостижимое и неописуемое языком: каким великим был страх царя, вельмож и всего народа пред идолами, возвышающимися над ними. И увидела святая Нино человека из меди, и была надета на него золотая кольчуга, а на голове — шлем крепкий. Был он (идол) украшен драгоценными камнями — изумрудами и бериллами, а в руках держал меч, сверкающий подобно молнии, и вращался он в его руках. Если же кто-либо прикасался к нему, то обрекал себя на смерть, говоря: «Горе мне, ужель я чем-либо ущемил славу бога великого Армаза или же ошибся в чем-либо в разговоре с иудеями, или слушая жрецов огнепоклонников, или же иных несведущих, говорящих о некоем неизвестном боге? Может быть, найдет он какой-либо проступок малый и поразит меня мечом своим, которого страшатся все». И со страхом поклонялись ему.

Справа от него стояло также изваяние человека из золота, по имени Гаци, а слева — из серебра, по имени Гайм, и почитал их народ Картли божествами. И тогда заплакала блаженная Нино из-за страны той северной, сокрытия от них света и власти тьмы над ними, ибо увидела она царя всесильного и всех мтаваров, которые живыми были поглощены адом, ибо, покинув творца, поклонялись как богу камням, деревьям, меди и железу кованому. Тогда вспомнила она слова, сказанные ей святым отцом, патриархом Ювеналом: «Мужчиной направляю я тебя, чтоб прибыть в страну чужую к племени дарагевелзепел бакадул, что на языке бранджей значит «людей, борющихся с богом». Тогда подняла она глаза к небу и сказала: «Господи, взываю к силе твоей великой и великодушию твоему всеобъемлющему, не оставляй их без внимания, ибо человек есть образ твой, для которого ты, один из святой троицы, стал человеком и спас всю вселенную. Воззри ты благосклонно на это племя и ниспошли гнев на владык душ мира непокорного и господ тьмы. И помоги мне, господи, рабе твоей, показать им все стороны света, и чтобы Север радовался вместе с Югом, и чтобы всякий язык поклонялся тебе, богу единственному, во имя Христа, сына твоего, которому подобает благодарение и восславление».

И как только святая Нино закончила молитву свою, в мгновение ока поднялся с запада ветер, раздался удар грома страшный и показались облака, несшиеся стремительно со знамением страшным. И принес с собой ветер западный запах смрадной горечи и желчи зловонной. Когда же люди увидели надвигавшуюся на них бурю, бежали все в город и села. И было дано им время, чтобы укрыться в своих жилищах. Стремительно налетело то облако гнева, беспощадно жестокое, и обрушило град весом в литру, на место, где пребывали идолы, превратили их в мелкую пыль. Ветер же ужасный разрушил стены крепости и разметал их по расселинам скал, а святая Нино осталась спокойно стоять на том же месте, куда она пришла вначале.

На другой день вышли царь Мириан и весь народ, искали богов своих, но не находили их. И напал на них страх, и скорбел этот жестокосердный народ, говоря: «Итруджан, бог халдейцев, и бог наш Армаз издавна враждовали меж собой — Армаз некогда напустил на него море, а теперь отомстил Итруджан, и все случилось из-за него»{54}.

Медная статуя, орудующая мечом и ведающая сокровенное,