Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

Скептические высказывания Страбона о хищных муравьях неудивительны, поскольку к мифам он применяет рациональный ключ: «...сведения же, передаваемые писателями [об Индии], преувеличены и носят более фантастический характер в силу незнакомства со страной и ее отдаленности от нас. Таковы, например, рассказы о муравьях, роющих золото, и других созданиях — животных и людях — своеобразных по внешнему виду и совершенно необычных в смысле некоторых своих природных данных» (Страбон. XV. 1. 37). Далее Страбон, со ссылкой на Мегасфена, пишет о безротых людях: «Это были кроткие люди, живущие у истоков Ганга. Питаются они только испарениями жареного мяса и запахами плодов и цветов, так как вместо ртов у них лишь дыхательные отверстия; они страдают от зловония и поэтому с трудом выживают, в особенности в военном лагере» (Страбон. XV. 1. 57){59}.

Герои диалогов Плутарха обсуждают вопрос: можно ли жить на Луне. «Смешно было бы говорить о жизни там людей, если там нельзя ни родиться, ни проживать». В словах Феона звучит ирония: «Разве только мы, клянусь небом, станем утверждать, что как Афина давала Ахиллесу, не принимавшему пищи, по капле нектару ежедневно амбросию, которой, по мнению древнего Ферекида, питаются боги. Ибо даже индийский корень — который, по Мегасфену, люди, не имеющие ртов, не принимающие ни пищи, ни питья, зажигают и курят, насыщаясь его запахом, — откуда может расти там, когда на Луне не бывает дождя» (Плутарх. О лике, видимом на диске Луны. 24).

В «Махабхарате» есть эпизод о дани, которую принесли царю Юдхиштхире саки, тохары и мифические племена. Среди дароносцев фигурируют люди об одной ноге и люди с одним глазом на лбу. Их приношение — сверкающее золото. Оба признака (один глаз, одна нога) указывают на асимметричность этих персонажей и связь с нижним миром; особый интерес ситуации придает золото, которым они владеют. Упоминаются и кони из страны гандхарвов. Арабской науке, в лице ал-Бируни, было известно, что гандхарвы (gandharva) — волшебные существа индийской мифологии, небесные певцы и музыканты, виночерпии на пиршествах богов; обитают они в верховьях Ганга (ал-Бируни. Индия, с. 117, 233, 243).

Дурьиодхана сказал: «Слушай теперь о наиболее ценном богатстве, которое я видел у пандавов, о потомок Бхараты, и которое было доставлено хранителями земли одним за другим. <...> Царь Камбоджи[32] дал [такое] богатство: одеяла из овечьей и кошачьей шерсти, отороченные золотом, и отличные, превосходные шкуры. <...> Сто тысяч рабынь, обитательниц [страны] Карпасика[33], приятносмуглых, тонких в талии, длинноволосых, увешанных золотыми украшениями, а также шкуры антилоп из породы Ранку, весьма дорогих даже для брахманов, и коней, происходящих из страны гандхарвов, вместе со всей данью, о великий царь, доставили туда [правители] шудр, живущие [в стране] Бхарукаччха. <...> Я видел там [людей] с двумя и тремя глазами и с [одним] глазом на лбу, пришедших из различных стран, [людей], носящих тюрбаны, не имеющих определенного места жительства, карликов и людоедов и [людей] об одной ноге, которые принесли царю [Юдхиштхире] в виде дани много сверкающего золота и были удерживаемы у ворот. Люди об одной ноге даровали ему диких коней цвета кошенили и цвета попугая, быстрых как мысль, а также напоминающих сияние радуги и подобных вечернему облаку, пегих, стремительных, как мысль, а также [дали много] бесценного золота. Я не [в состоянии] перечислить различных чинов, хунов, шаков, удров, а также людей, живущих в горах и из рода Вришни, харахунов и черных обитателей Хималая, которые пришли туда с многочисленными дарами и были удерживаемы у ворот. Они доставили тому [царю] в виде даров десять тысяч ослов, различных видом, с черной гривой, крупным телом, способных пройти [в день] сто [йоджан], хорошо обученных и известных во всех странах»{60}. Такие персонажи космологических текстов, как цари, сохраняют свою особую роль в исторических сочинениях, принося в повествование мифологический элемент{61}.

Несмотря на весь скептицизм Страбона, ему не удается выйти за пределы заданного мифологического дискурса. Добросовестно цитируя критикуемых им писателей, он продлевает литературную жизнь легенды: «Неарх утверждает, что видел шкуры муравьев, роющих золото, похожие на леопардовые шкуры. Мегасфен же передает об этих муравьях следующее: в стране дердов, большого индийского племени, живущего к востоку в горах, есть плоскогорье почти 3000 стадий[34] в окружности. Под этим плоскогорьем находятся золотые рудники, где рудокопами — муравьи, животные величиной не меньше лисиц; они отличаются необычайной быстротой и живут ловлей зверей. Зимой это животное копает землю и собирает ее в кучи у входов в норы подобно кротам. Это — золотой песок, требующий только незначительной плавки. Соседние жители тайком приезжают за этим песком на вьючных животных; если это происходит открыто, то муравьи упорно борются с ними и преследуют бегущих; настигнув людей, они убивают их вместе с вьючными животными. Для того, чтобы муравьи их не заметили, похитители разбрасывают в разных местах куски мяса диких зверей и, когда муравьи разбегаются за добычей, уносят золотой песок. Не умея выплавлять золото, они продают песок в необработанном виде купцам за любую цену» (Страбон. XV. 1. 44).

Греческий писатель Флавий Арриан (95— 175 гг. н. э.) вообще не намерен обсуждать правдоподобность рассказов о хищных муравьях: «Что же до того, что Неарх говорит о муравьях, то муравьев он не видел, каковые, как писали некоторые, водятся в земле индов, видел же их многочисленные шкуры, принесенные в македонский лагерь. Мегасфен же говорит, что рассказ о муравьях достоверен в том, что те выкапывают золото, но не ради самого золота, но копают по своей природе, чтобы спрятаться в норе, подобно тому, как и наши маленькие муравьи понемногу копают землю. Те же, будучи больше лис, и землю роют сообразно со своей величиной; земля же золотоносна, и от этого у индов происходит золото. Но Мегасфен передает слухи, я не буду добавлять что-либо более достовернее этого и охотно заканчиваю рассказ о муравьях» (Флавий Арриан. Индика. 15. 4–7).

Свирепые индийские муравьи стали наваждением для греко-римских писателей. Однако удивление сегодня вызывает материализация воображаемого образа. «Рога индийского муравья, прикрепленные в храме Геркулеса в Эритрах, стали диковинкой, — пишет Плиний. — Эти муравьи выносят золото из пещер в земле, в области северных индов, которые называются дардами. У них цвет кошек, величина египетских волков. Вырытое ими в зимнее время золото инды крадут в летний зной, когда муравьи укрываются от жары в норах, однако растревоженные запахом, муравьи стремительно выбегают и часто растерзывают убегающих