По закону и по совести - Аркадий Иосифович Ваксберг

из туристов, обернувшись, небрежно манит его пальцем. Бородатый чужеземец и юркий мальчишка скрываются в автобусе. Через несколько минут паренек возвращается: карманы его пообмякли, зато под мышкой — сверток.

Эту сценку я сам наблюдал прошлым летом. Я видел, как к мальчишке подошли дружинники и, с минуту поговорив, направились в ближайшее милицейское отделение.

Ну что, кажется, страшного: выменял джинсы на какую-то безделицу. Или купил. Были бы такие же в магазинах, не стал бы приставать к иностранцам. Так сказать: заставила «нужда»…

Джинсы действительно в магазинах бывают далеко не всегда. К сожалению, не всегда… К сожалению — потому, что это оригинальная и очень удобная одежда. Особенно она идет молодым. Хороша в походе, на прогулке. И дома. Многим нравится. Кому-то нет. И то и другое — дело вкуса. Об этом много писали. Критиковали швейную промышленность, которая не наладила выпуск джинсов в достаточном количестве.

Что же делать? Что вообще должен делать человек, если какую-то вещь ему хочется иметь, но иметь ее он не может? Из-за дороговизны. Или из-за того, что ее трудно достать.

Для дикаря не существовало слова «нельзя». Цивилизация без этого слова немыслима. Человек, не научившийся сдерживать свои желания, обуздывать свои порывы, соизмерять потребности с возможностями, — такой человек стоит вне культуры.

Представим себе, во что превратилась бы жизнь, если бы каждый старался получить все, что ему хочется, не считаясь ни с чем, пренебрегая любыми запретами, правилами приличия, достоинством и честью, реальными условиями, в которых он живет. Это было бы не царство справедливости, а царство хаоса.

Человек, не умеющий даже в самом малом подавлять свои желания, соизмеряясь с возможностями, не пожелает отказать себе и в большом. Захочется часы — снимет их с прохожего. Не хватит денег на дачу — «провернет» хитроумную операцию, чтобы вынуть их из государственного кармана.

Ну, в самом деле, разве так уж невмоготу прожить без жевательной резинки? Неужели потребность в ней так велика, что ради этой жалкой жвачки молено забыть стыд и совесть, униженно вертеться вокруг гостей, пресмыкаться в надежде на подарок, а то и прямо пускаться в запрещенные законом спекулятивные махинации?

Для человека с чувством собственного достоинства, умеющего руководить своими желаниями, а не быть их рабом, тут и вопроса-то нет никакого. Для тех же, кому все средства хороши, лишь бы получить желаемое, наверно, смешно, когда возмущаются их поступками. Они даже не понимают, что такое совесть.

Вот какое «объяснение» собственноручно накатал один юный собиратель заграничного барахла, будучи препровожден в милицию (это «объяснение» было опубликовано ленинградской молодежной газетой «Смена», откуда я его и заимствовал): «Я Монахов Сергей пришел зюда („зюда“ — то есть на площадь, где иностранные туристы осматривали памятники старины. — А. В.), что позвали ребяты. Я не брал жувачку. Жувачку брали мои друзья: Бугров Сергей, Юранов Саша, Ямковой вова. Бугров Сергей учеться в 8 классе Юранов Саша учется в 6 г классе Ямковой вова учется в 7 классе. Заводил это дело Бугров Сергей. Написано своей рукой Монахов».

Нетрудно представить себе, каковы они: и «грамотей» Сергей Монахов, и другой Сергей — «заводила» Бугров, и остальные охотники за «жувачкой». Учиться им лень, работать тоже. А что же не лень? Жевать резину? Красоваться в поношенных джинсах? Тренькать на гитаре? Бесцельно слоняться по улицам? Балагурить в парках и скверах?

«Но что тут особенного? — удивился один мальчишка, которому я рассказал про случай с „Сергеями“. — Попросили ребята жвачку. Не украли же! Пожуют и выплюнут — только и всего…»

Повторю еще раз: выклянчивать то, без чего вполне можно обойтись, для человека, у которого не заснула совесть, попросту стыдно. Но тут взывать только к совести мало. Дело в том, что за этим малопочтенным занятием ребят застали не впервые. И чужеземной «резины» было у них куда больше, чем нужно для того, чтобы «пожевать и выплюнуть». А когда есть лишний «дефицитный товар», его хочется «пустить в дело». И наши Сергеи заодно с Сашей и Вовой именно так и поступали. Излишек они сбывали оборотистым ребятам постарше, получая взамен другой ходкий товарец. А с ростом оборота (значит, и прибыли) растет и жажда легкой наживы. А легкая нажива — это всегда нарушение закона. Ну а что следует за нарушением закона, мы уже знаем…

Кстати сказать, неумение управлять своими желаниями может не только сыграть злую шутку с самими нарушителями, но и причинить страдания ни в чем не повинным людям.

Об этом одна очень короткая и очень печальная история.

Валере Игнатенкову четырнадцать лет. Спортсмен. Любитель техники с малолетства. И не мудрено: отец его — инженер, старший брат — студент технического вуза.

Уже год как Валера научился управлять автомобилем. То есть что значит — научился? Он может завести мотор. Выжать сцепление. Включить скорость. Повернуть руль. И даже «поддать» газу.

Машина движется. Все быстрее и быстрее. Ему кажется, что он уже шофер. Всамделишный шофер.

Но это не так. Уметь нажимать на педали, крутить «баранку» — еще не значит быть шофером. Нужно знать досконально мотор. И правила дорожного движения. Уметь принимать мгновенные решения в зависимости от ситуаций, возникающих на дороге. Беречь машину. Пассажиров. Пешеходов.

Словом, многое нужно. Потому что сидеть за рулем — не только удовольствие, но и труд. И огромная ответственность: одно неточное движение может стоить жизни людям.

Валера умел нажимать на педали и крутить «баранку», но он не был шофером. И быть не мог: по нашим законам водить машину вправе лишь тот, кто достиг восемнадцати лет.

Но Валере, уже освоившему азы вождения, кажется, что море ему по колено. Ведь он так лихо садится в кабину, разбирается, к чему какая педаль; руки чешутся: так и хочется с ветерком пронестись по улице на зависть ребятам, которые не умеют.

Увы! Отец не пускает Валеру за руль своего «Москвича». А брат — за руль мотоцикла. Научить — пожалуйста. Ездить — потом. Потом, когда вырастет.

Когда станет взрослее, разумней, уравновешенней. Когда сможет это делать без риска для себя и других. Когда будет иметь право.

А до этого еще так далеко! Почти четыре года. Целая вечность…

Он присматривается к машинам, стоящим на улице. Все они заперты. А некоторые — для пущей надежности — на висячем замке.

У гаража автоколонны машин еще больше. Легковых, грузовых, «рафиков» и фургонов. Возле них копошатся водители. Дверцы открыты. Но что толку, если рядом шофер и ключ от мотора предусмотрительно вынут?

А вот и старенькая «Победа» — шофер куда-то ушел. И