Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева

настойки от мигрени после изнурительных тренировок по полетам, а Алисия с интересом наблюдала за Оливкой, которая мирно устроилась на лавке рядом. Мы дружно принялись за еду, но договорить спокойно нам не дали. Сидевший за соседним столом коренастый, приземистый гном с окладистой рыжей бородой, которая была нелепо заправлена прямо под жесткий воротник ученической мантии, бесцеремонно развернулся в нашу сторону. Он громогласно, басовито хохотнул, потирая мозолистую ладонь, и вклинился в разговор:

— Ну и сильна же ты наводить шороху, боевая девка! Я - Торин Рудокоп, лучший спец по подземной геомантии на нашем курсе. Будем знакомы! Но ты свой поднос держи крепче, Торин дело говорит. Эта мандрагоровая подливка если на штаны капнет - только вместе с кожей отдерешь, до того цепкая зараза. У нас в подгорных кланах ей иногда стыки между камнями промазывают, когда цемент заканчивается.

Я весело кивнула новому знакомому, а сама непроизвольно принялась блуждать взглядом по огромному залу, рассматривая ужинающих студентов и преподавателей. Глаза лихорадочно выискивали вполне конкретную фигуру. И вскоре цель была найдена. На самой косе преподавательского уступа, в окружении магистров старших курсов, вальяжно восседал куратор и лениво пил чай из большой медной кружки.

В груди мгновенно колыхнулась глухая, обжигающая обида. И обиднее всего было даже не то, что этот невыносимый изверг сейчас сидел на своем элитном уступе и не смотрел в мою сторону. Накрыла злость за его поведение получасовой давности. Он ведь провожал меня до самой двери, прекрасно видел, какая я изнуренная и бледная после его адского подвала, наверняка слышал, как мой желудок выдает голодные рулады… И что в итоге? Вместо того чтобы по-человечески позвать с собой на ужин или хотя бы предложить проводить до столовой, этот сухарь чешуйчатый просто выдал ценные указания, развернулся и ушел! Ему, видите ли, правила и устав важнее живого человека. Я перед ним, можно сказать, всю душу наизнанку вывернула, про детдомовское детство и предательство рассказала, а в ответ получила холодный кураторский инструктаж. Назло дракону пришлось демонстративно отвернуться к друзьям, упрямо вернув лицу самое непроницаемое выражение.

Но стоило уткнуться в тарелку, как Алисия заговорщически пихнула меня локтем в бок, кивая на трибуны:

— Лика, глянь, а наша местная «королева» времени зря не теряет. Опять к твоему куратору ласты клеит.

Повернув голову, довелось лицезреть Кассандру де Валуа. Вампирша, демонстрируя свою безупречную лебединую осанку, как раз подошла к Кайлу. Ослепительно белая, словно фарфоровая кожа, идеальные резкие скулы и чувственные, ярко-алые губы - выглядела она, надо признать, эффектно. Кассандра что-то манерно зашептала дракону, попытавшись по-хозяйски положить ладонь с длинными острыми ногтями на его плечо, но Ривердан мгновенно изменился в лице. Его темные брови сурово сошлись на переносице, он резко, но аккуратно скинул руку вампирши и что-то жестко отчеканил леденящим, режущим голосом.

От такой публичной отповеди она побледнела, кажется, еще сильнее, став похожей на мраморное изваяние. Её алые губы сжались в тонкую ниточку, в серых глазах вспыхнула ярость. Развернувшись, вампирша гордо зашагала прочь, яростно чеканя шаг высокими каблуками. Ей срочно нужно было сорвать на ком-то злость за свой позор у преподавательского стола, и её бешеный взгляд темно-серых глаз в следующую секунду намертво уперся… прямо в нашу компанию.

Вампирша возникла словно из-под земли, заблокировав проход между лавками прямо у нашего стола. Её идеально отглаженная мантия сидела безупречно, а пышные, иссиня-черные волосы были уложены в сложную, дорогую прическу - главную гордость вампирской аристократии. Нависнув над нами, она брезгливо скривила алые губы и высокомерно процедила:

— Надо же, какое примечательное сборище. Рыжая лисица, блохастый волк, подземный крот и безмагическое земное недоразумение. Соколова, ректор Олдос явно погорячился, оставив тебя в Академии. Девице без приличного родового накопителя место на факультете прислуги, а не в приличном обществе.

Я лишь медленно отложила ложку и уставилась на неё в упор. И ждала, что она лопнет дальше.

Кассандра, взбешенная моим молчанием, сделала вид, что случайно споткнулась о ножку лавки. Тонкое плечо манерно дернулось, и её изящная ручка с длинными алыми ногтями с силой толкнула край моего подноса снизу вверх.

— Ой, какая я неловкая… - наигранно-сладким, сочащимся ядом голосом пропела вампирша.

Глубокая глиняная тарелка подлетела в воздух. Плотная, клейкая масса жаркого красивой, сочной дугой устремилась прямо мне в грудь. Соперница уже победоносно раздула ноздри, ожидая увидеть земную чужачку, с ног до головы залепленную жижей под хохот всей столовой.

Но магия бытового хаоса, щедро подпитанная праведной злостью на местных зазнаек, сработала на чистом адреналиновом опережении. Внутренний толчок силы щелкнул мгновенно. Испугаться не успела, как по залу пронесся ядовито-зеленый импульс.

Законы гравитации Велариума сошли с ума. Лавина соуса и мяса, не долетев до ткани пары сантиметров, резко остановилась в воздухе, словно наткнулась на невидимое стекло. А в следующую секунду магия хаоса отрикошетила всю эту липкую массу обратно - прямо в лицо застывшей от шока Кассандре!

Шлёп! Чавк!

Гробовая тишина воцарилась в огромной столовой Боевого крыла. Картина была неописуемая. Признанная королева курса стояла неподвижно, как изваяние. Всё её безупречное лицо, аккуратный носик и аристократические скулы были густо, ровным слоем залеплены тягучим соусом. Но хуже всего пришлось её гордости - волосам. Клейкий соус среагировал на вампирскую энергетику и мгновенно… затвердел. Роскошная, сложная прическа за долю секунды превратилась в монолитный, жирный, намертво склеенный ком, напоминающий гнездо безумного болотного ворона. Из этого шедевра уныло торчал один вареный гриб, сиротливо покачиваясь у неё над правым ухом.

Вампирша медленно моргнула, и с её ресниц на алые губы шлёпнулась капля бульона.

— Ты… ты… - просипела она, её голос сорвался на ультразвук от бешеной ярости, а серые глаза налились багровой кровью. Она попыталась запустить пальцы в волосы, но её ногти с треском уперлись в намертво застывший цемент.

— Убью! Я уничтожу тебя, земная тварь!

— Ой, какая вы неловкая, адепт де Валуа, - я вернула ей её же фразу, вальяжно отдувая прядь волос с лица и с ледяным изяществом забирая по воздуху пустую глиняную тарелку, поймав её прямо на поднос.

— Кажется, суп дня вам к лицу. Очень освежает цвет кожи. И прическу.

Стоило этой фразе сорваться с губ, как столовая Боевого крыла взорвалась таким диким, оглушительным хохотом, что, кажется, затряслись каменные своды замка! Рыжая лисичка Алисия каталась по полу, держась за живот, Крис басовито ржал, утирая слезы рукавом, Иллария со смеху чуть уши не прижала к голове, а Торин Рудокоп стучал кулаком по столу, завывая от