Фабрика смерти - Ота Краус

два дня почти всех их избили до смерти. Хаммерле — профессиональный преступник и садист собственными руками убил нескольких заключенных прямо в блоке. Однажды он приказал своему парикмахеру побрить за полдня 500 заключенных. Парикмахер не сумел это сделать и был убит. Помощником Хаммерле был некто Исаак, также преступник. От шефа политического отделения Грабнера он получил «разрешение» обращаться с заключенными евреями по собственному усмотрению. Исаак отвел себе в бараке особый уголок, куда он зазывал заключенных, жаловавшихся на плохое самочувствие, и там одного за другим избивал до смерти. У заключенных, особенно новичков, он выдергивал золотые зубы, отбирал у них деньги, драгоценности и т. д., а на вырученные за это деньги покупал водку. Он успевал за день убивать до 40 человек. Исаак также обкрадывал заключенных, утаивал хлеб и маргарин. Однако если он уличал какого-либо заключенного в краже хлеба, то немедленно убивал его.　

Мы всячески выискивали способы спасения людей от газовых камер. Когда врачи-эсэсовцы отбирали людей　для отправки в газовые камеры, нам иногда удавалось спасать некоторых узников, выводя их черным ходом во двор, Мы старались спасти заключенных, если была надежда, что состояние их здоровья позволит им выжить. Вместо них мы погружали в машины мертвых, так чтобы сходилась цифра, установленная эсэсовцами. Однако большинство из спасенных нами людей все равно погибло в лагере от непосильного труда и издевательств капо.

«ОСОБАЯ ОБРАБОТКА»

«Особая обработка» — так замаскированно и «гуманно» называлось насильственное умерщвление заключенных в газовых камерах циклоном Б.　

Как только блок № 7 переполнялся, а это случалось обычно через каждые две-три недели, а иногда и чаще, приходил приказ о формировании эшелона для «особой обработки».　

Врач-эсэсовец устанавливал число больных, которым необходима была «особая обработка», а надзиратели в лазарете должны были в кратчайший срок отобрать нужное количество больных.　

Этих больных надзиратели выгоняли во двор и там с помощью медицинского персонала погружали в автомашины. Чтобы никто из больных не сбежал, им на левой руке, под номером заключенного накалывали букву L — первую букву немецкого слова «Ляйх» (труп).　

Больные знали, что их ждет, и поэтому эсэсовцы ничего не скрывали от них. Вместе с больными в автомашины погружались трупы.　

Когда самосвалы подъезжали к крематорию, весь человеческий груз — мертвых, полуживых и живых, сбрасывали на бетонный спуск, ведущий в газовые камеры.　

В конце февраля 1943 года в блоке № 7 была проведена особенно основательная чистка. В автомашины погрузили не только больных, но и нескольких санитаров и даже врача из заключенных. Их взяли потому, что не хватало нескольких человек до установленной цифры отправляемых в газовые камеры.　

Но оказалось, что опять не достает двух человек.　

Итак как эсэсовцы никого больше не могли найти, то один из них окликнул проходившего мимо заключенного и приказал ему залезть в машину. Заключенный, поняв, в чем дело, начал сопротивляться. Тогда эсэсовец пристрелил его, и труп бросили в машину.　

К весне 1943 года заключенные стали противиться таким отправкам в газовые камеры. Тогда эсэсовцы придумали простое средство: отобранных для «особой обработки» заключенных отводили сперва в баню, где они мылись и надевали чистые рубашки. И уже после этого больных в одном нижнем белье погружали в машины и отвозили в крематорий.　

Эсэсовцы хорошо знали, что человек, раздетый до рубашки, более чем обезоружен и не способен сопротивляться.

ОТБОР ЗАКЛЮЧЕННЫХ ДЛЯ ОТПРАВКИ В ГАЗОВЫЕ КАМЕРЫ — СЕЛЕКЦИЯ

Зачастую лагери Освенцима бывали переполнены, и тогда в них производились чистки, то есть отбор заключенных для отправки в газовые камеры, так называемые селекции.　

После того как заключенные возвращались с работы, являлись врачи-эсэсовцы, приказывали всем им раздеться донага и делили заключенных на способных работать и неспособных.　

Одного мановения руки коменданта лагеря или эсэсовского врача было достаточно для того, чтобы решилась судьба заключенного, отправят ли его в газовые камеры немедленно или смерть его на некоторое время откладывается.　

Затем переписывались номера заключенных, осужденных на смерть, и всех их, чтобы они не смогли убежать, помещали в одном специальном блоке.　

Врачи-эсэсовцы отбирали прежде всего физически слабых заключенных, так называемых «мусульман», а также узников, у которых были фурункулы, чесотка либо ссадины на руках и ногах.　

Многие «мусульмане» настолько ослабли, что уже ни во что не верили и не могли сопротивляться. Единственный выход для себя они видели в печах крематория. Смирившись со своей судьбой, они шли на смерть тупо и равнодушно. Некоторые даже радовались, что такая жестокая и бессмысленная жизнь приходит к концу.

Однако часто среди заключенных, отобранных для отправки в газовые камеры, оказывались и здоровые люди.　

Бывали самые различные предлоги для селекции. Так, однажды отобрали всех евреев старше 50 лет. Им пообещали легкую работу, а затем всех, в том числе и здоровых, отправили в газовые камеры. В другой раз отобрали, наоборот, заключенных моложе 16 лет. Их постигла та же участь.　

Осужденных на смерть заключенных, прежде чем послать в газовые камеры, в течение 2–3 дней держали в специальном блоке. И нельзя описать весь ужас такого совместного пребывания нескольких сот людей, ожидающих смерти. А комендант лагеря и капо говорили им в это время, что они поедут отдыхать.　

Незабываем и страшен циничный совет врача-эсэсовца, сказавшего заключенному, когда тот садился в машину, отправляясь в свой последний путь: «Поднимите воротник, а то простудитесь!»　

Другой врач посоветовал заключенному, босиком входившему в крематорий: «Осторожнее, здесь осколки стекла, не пораньте ноги!»　

Мы не сумеем передать атмосферу страха, ужаса, отчаяния и душевных страданий, господствовавшую в Биркенау, вероятно, потому, что сами слишком долго прожили в этом аду.　

Условия, которые в нормальной обстановке приводят к душевному расстройству, в Биркенау чрезвычайно обостряли волю к борьбе. Однажды молодой берлинец Вернер Криш был признан неработоспособным и отобран эсэсовцами для отправки в газовые камеры. Кришу удалось бежать из блока, в котором в течение нескольких дней содержались приговоренные к смерти в газовых камерах. Он спрятался в яме недалеко от нашей мастерской. При перекличке выяснилось, что один заключенный исчез. Это явилось загадкой для эсэсовцев и капо, потому что рабочие команды вернулись в лагерь в полном составе. Вскоре выяснилось, что исчез заключенный, которого должны были отправить в газовую камеру. Всем заключенным пришлось несколько часов стоять на перекличке. Лагерь был с большой тщательностью обыскан — и все же беглеца не нашли. Так прошло 14 дней.

В нашей мастерской в те дни происходили странные вещи: по ночам стала пропадать еда. Мы не могли понять, в чем дело, и обвиняли друг друга.　

Однажды