Целительница. Печать забвения - Анна Дант

Снег таял, а с ним уходил страх, что что-то произойдёт. Не хватит провианта, не хватит заготовленного сена для скотины, буран снесёт крыши, из леса выйдут голодные хищники, мужики замёрзнут на охоте или и вовсе наткнутся на проснувшегося косолапого.

Сейчас же жители радостно обсуждали будущие посевы и дальнейшие планы.

– Миленка, а ну-ка, сходи до Зуя, - нахмурилась Ведана, перебирая свои запасы трав. – У него багульник должен быть.

– Одна? - растерянно обернулась я.

– А что, забыла, где живёт? - съязвила женщина. – Вон, через деревню сбегай, быстрее будет. А то будешь сейчас по лесу шариться, зверью голодному на потеху.

– А то там зверья нет, - пробормотала, нехотя накидывая пуховый платок на плечи.

– Нету, Зуй за дорожкой основной хорошо следит. Беги уже. Сестра Лукерьи помирает там от головной боли, а у меня багульника для отвара нет.

Вздохнув, поплелась. Анисья, несчастная женщина действительно часто страдала от мигреней. В отличие от вредной сестры, она добра и… несколько даже наивна для своего возраста. Может поэтому так и провела всю жизнь в одиночестве под тенью сестры.

А через деревню до Зуя действительно ближе и безопасней. Но как же не хотелось идти к охотнику! Не в первый раз же, а всё равно… Не могла я принять решение травницы.

Не хотела, но шла по узкой тропинке среди деревьев, бурча себе под нос разное.

Ветер вскинул голову, услышав мои шаги.

– Ветерок, как ты? - потрепав по холке, с улыбкой спросила у волка. Зверь склонил голову на пару секунд, словно здороваясь. Лизнув ладошку, отошел в сторону и лег возле колодца, позволяя мне пройти к дому.

– А, Милена, заходи, - Никита распахнул дверь до того, как я постучала. – Случилось что?

– Бабушка багульник просит. У нас закончился.

– Багульник, - Никита нахмурил кустистые брови и почесал бороду. – Был, да. Ты иди, чаю пока наведи нам, а я схожу в погреб.

– Да я быстро, - пискнула, но наткнулась на насмешливый взгляд мужчины и умолкла.

– Иди, говорю. Чай завари.

Хмуро кивнув, прошла в дом и огляделась. Здесь стало явно чище. Пол вымыт, посуда стоит намытая, вместо тонкого матраса стоит явно наспех сколоченная кровать. Сторожка начала оживать.

Подвесив чугунок на специальный крючок над камином, собрала в чашку необходимые травы. Очень скучаю по чёрному чаю, но те сборы, что заваривают тут намного полезнее. В этом убедилась, стоило только смириться, что той медицины, что была дома, уже не будет.

Скрипнула дверь. Никита вошел с довольно большим букетом сухих веточек, принеся в дом резкий, специфический запах.

Увидев, как я поморщилась, охотник замер на пороге, хмыкнул и вышел на улицу.

– Оставил во дворе. Потом заберешь, - махнул рукой мужчина, возвращаясь. – Готов чай, хозяйка?

– Не хозяйка я здесь, - тихо усмехнулась, снимая чугунок и разливая кипяток по чашкам.

– Зря ты так, Миленка, зря, - поморщился Зуй. – Нам потом жить как семья. Отцом тебе буду, а ты хозяйкой в нашем доме. Боишься, обижу?

По прямым взглядом засмущалась. Стало стыдно, что думаю всякое, но… Но по статистике зло причиняют близкие люди.

– Ладно, - усмехнулся мужчина. – Ты - девка молодая, красивая. Хорошо, что мужчин опасаешься. Правильно это. Только не всех страх твой остановит, а кого-то и раззадорит. Ведана не зря с меня обещание взяла, потому как я защитить смогу. Не обижайся на старую, не со зла она и не потому что не доверяет. Не справишься ты одна.

– Да почему! - едва не взвыла от несправедливости. – Тоже буду травницей, продолжу её дело. В травах разбираюсь, лечить умею многое. Со всей деревней поладила!

– Потому что одна останешься. Каждую ночь одна, в доме на отшибе. И каждый раз мужики после застолья думать будут, что там, на краю деревни, молодая, красивая девка. Это сейчас Ведана - твоя защита. Боятся старуху, потому как она не только вылечить может, но и убить. Яды Ведана знает также хорошо, как лекарства.

– Я тоже многое знаю…

– Знаешь, - усмехнулся Никита. – Да только сварить не успеешь. Вот так по пьяне придёт к тебе тот же Ефим, или Брыль, а после задушит от испугу, а потом скажет… Да не знаю… Скажет, ушла в лес, да зверь дикий задрал. Или дом подпалит, а люди решат, что ты сама неаккуратно печь топила, уголёк вывалился. Страшно?

Я заторможено кивнула, потому что расшалившаяся фантазия тут же рисовала картинки перед глазами.Я не думала с этой стороны. Никогда не думала. Потому что привыкла сравнивать Глухой Лог с нашей деревней. Но я не учла, что время другое. Это там, на Земле, можно полицию вызвать. Да и не многие решатся вот так полезть, наказания побоятся.А здесь какое наказание, если до города несколько дней пути? Учитывая, что Никиту обвиняли в гибели семьи и соседа, но ничего так и не сделали, кроме косых взглядов и слухов.

– Замуж бы тебе выйти, да не за кого здесь, - вздохнул мужчина. – Надеюсь, Ведана проживёт ещё долго. Настолько долго, что ты успеешь не только мужа встретить, но и пару детей родить. Мне, знаешь ли, просьба травницы тоже не нравится. Но я долгу перед ней, так что просьбу выполню и тебя увезу. И заботиться как о дочери буду. Меня можешь не бояться, не обижу. В жизни девок не обижал, и с тебя начинать не собираюсь. А теперь идём, провожу тебя. Заодно Ведане скажу, чтобы одну тебя не посылала. Если надо что, то пусть кого из детей присылает.

– Мне не сложно, - пискнула еле слышно, но охотник услышал.

– Да верю, что не сложно. Но одна по лесу не гуляй, опасно.

До дома шли молча. Я едва успевала за охотником. Приходилось практически бежать следом. Зато дошли быстро. Буквально через несколько минут уже были возле дома Веданы.

– А, Никита, сам пришел, - травница оторвалась от сборов и кивнула охотнику. – Анисья опять с головой своей.

– Ведана, ты Миленку одну больше не отпускай, - хмуро выдал мужчина, опуская веник багульника на стол. – Мало ли что. Детей отправляй, если надо что. А я передам или сам принесу.

– Как скажешь, - легко пожала плечами Ведана, одобрительно улыбнувшись. – Раз пришел, то наруби нам дров на пару дней. А ты, Милена, к Ульянке