Целительница. Печать забвения - Анна Дант

– Значит я никогда не выйду замуж, - пробурчала я насупленно.

Ответом мне был тихий смех.

Поужинав, я легла на свою лежанку, морщась от твёрдости. Никита остался у костра, сказав, что оставлять его опасно. Несмотря на то, что лежать было твёрдо, а вокруг шумел лес, уснула я довольно быстро.Уснуть-то уснула, но то и дело вздрагивала, слыша сквозь сон то волчий вой, то лошадиное фырканье. А утром, едва рассвело, Никита тронул меня за плечо.

– Вставай, пора.

Костёр уже горел, над костром висел котелок, а рядом с моей лежанкой стояла чашка с вчерашней кашей и кружка с отваром. Вдохнув запах отвара, улыбнулась. Укрепляющий. Сбор для него готовила Ведана пару недель назад. Даже после смерти женщина оберегает нас.

Позавтракав, я спустилась к небольшому ручейку и умылась. Ледяная вода придала бодрости. Сон словно рукой сняло, лицо онемело от холода.Когда вернулась к месту стоянки, всё уже было убрано. Никита заканчивал седлать лошадей, а от нашего пребывания осталась лишь примятая трава и кусочек выжженой земли с залитыми водой угольками. Ах, да… Ещё окровавленная шерсть зайца, которым Ветер вчера с таким наслаждением ужинал.Забравшись с помощьтю охотника в седло, я выпрямилась и улыбнулась.А ведь начинаю привыкать!

– Удивительно, - усмехнулся Никита, качнув головой. – Даже взрослые, опытные мужчины стонут по утрам после целого дня поездки А ты, не сидевшая в седле, даже не поморщилась.

– Но со мной всё хорошо, - растерянно улыбнулась, пожав плечами. – Правда хорошо. Ничего не болит.

– То-то и странно, - тихо шепнул Никита и направился к своей кобыле, коротко свистнув.На свист из кустов выскочил Ветер, напугав лошадей. И если Гром только фыркнул и переступил ногами, то кобылка нервно заржала и лягнулась задними копытами, едва не попав по Грому.

– Гром привыкший, да? - усмехнулась, погладив мерина.

– Привыкший, - кивнул Никита, успокаивая свою кобылу мягкими поглаживаниями. – Хотя по первой, когда я только приручил Ветра, Гром пытался его укусить или лягнуть. Волк для лошади враг, так что прошло немало времени, прежде чем Гром смог терпеть хищника рядом с собой.

– А… Расскажите ещё что-нибудь? - попросила я, понимая, что сойду с ума, если буду опять весь день ехать молча.

– Рассказать? Можно, - Никита усмехнулся. – Только давай договоримся, что ты ко мне вот так не обращаешься. Не забудь, по легенде ты моя дочь.

– Да, папа, - хихикнула, расслабляясь.

– Ну что же, дочь, слушай рассказы бывалого охотника, - нарочито серьёзно заговорил мужчина, едва скрывая улыбку. – Однажды понадобился мне мех…

Я слушала и улыбалась, поглядывая на охотника. Когда Никита говорил, то словно молодел внешне. Его бы побрить и подстричь. Одежду другую. А там может и мачеху мне найдёт. Главное, чтобы опять в депрессию не скатился.И чего я его так боялась…

Глава 10 - Хозяин леса

Глава 10 - Хозяин леса

Мы три дня шли по лесу, останавливаясь лишь на ночёвку. Иногда везло, мы выходили в пролесок, и лошади несли нас галопом до ближайших деревьев, сокращая время пути.

Чтобы не сходить с ума от скуки, мы разговаривали. Я больше молчала, Никита про мою жизнь не спрашивал. Лишь о детстве, до того, как попала в культ. Ведь мне может быть больно и страшно вспоминать время, проведённое в храме.

Лгать охотнику не хотелось, поэтому я рассказывала истории из своего детства, избегая непонятных словечек и благ земной цивилизации. Это было не сложно, я часто бывала у бабушки в деревне, так что с хохотом рассказывала, как свечу на печке растопила и отхватила от бабули крапивой, то с подружкой деревянный домик сожгли, потушив костёр одеялом.Никита тоже рассказывал многое. И тоже в основном о детстве. Слушая его, я думала, что дети-то везде одинаковы. И шалости похожи, и наказание крапивой от разъяренной мамы или бабушки одинаковы.

– Долго ещё? - тихо спросила, глядя на небо сквозь густую зелень.

– К вечеру выйдем к ручью, там остановимся на ночёвку. А завтра уже выйдем к городу, - пробормотал мужчина, останавливаясь и поднимая руку.Встревоженно огляделась, натягивая поводья и тормозя Грома. Ветер тихо зарычал, опустив голову и уставившись в кусты.

А кусты шевелились… Я услышала и треск веток, и шорох листы.

– Милена, будь готова, - медленно проговорил Никита. – Когда скажу, скачи во весь опор и не останавливайся, поняла?

– А… кто там? - растерянно спросила и судорожно вздохнула.

Ответа мне уже и не надо было.

Из кустов вышел медведь.Огромный, бурый, с длинной, свалявшейся шерстью. Вальяжно выйдя на тропинку, зверь замер, фыркая и принюхиваясь к воздуху.

– Милена, очень медленно, потяни поводья в бок, - прошептал Никита. – Так, чтобы Гром повернул голову в сторону кустов.

Медведь мотнул головой, фыркнул и сделал шаг вперёд, ведя носом. Ветер глухо зарычал, скалясь и склоняясь к земле. Волк готовился напасть. Это видели мы с Никитой. Это заметил и медведь.Медведь заревел, поднимаясь на задние лапы и широко разявив пасть, обнажая внушительные клыки.

– Беги! - Заорал охотник, спрыгивая на землю и с громким лязгом вытаскивая меч из ножен. Кобыла тут же метнулась в сторону от разъяренного зверя.

Я даже двинуться не успела. Испугавшись, Гром громко заржал и встал на дыбы, молотя передними копытами в воздухе. Я пыталась удержаться, схватившись за седло, но рука соскользнула. С визгом я рухнула на землю, чудом не попав под копыта испуганного Грома.Почувствовав, что поводья ослабли, Гром дал дёру через кусты. Туда, куда требовал свернуть Никита.

Только я осталась на земле и, обдирая руки о сухие ветки быстро доползла до кустов. Где и замерла, с ужасом наблюдая, как Никита, взмахивая мечом громко кричит, пытаясь напугать медведя.Но зверя это не испугало. Медведь ревел, раскачиваясь на задних лапах. А после, опустившись, он рванул к охотнику.

Ветер в один прыжок преодолел расстояние и вгрызся в лапу, отвлекая от хозяина. Бурый, развернувшись, взмахнул лапой, но не попал. Волк шустро отпрыгнул в сторону, чтобы напасть ещё раз, но уже целясь в другую лапу.

Медведь ревел, ворочаясь и пытаясь уйти и от укусов волка, и от меча Никиты, который уже раз резанул толстый мех.Заревев громко и отчаянно, медведь вновь поднялся на лапы и с силой опустился на Никиту, попадая лапой по груди и заваливаясь на мужчину. Прямо на