Целительница. Печать забвения - Анна Дант

– Какой красивый, - шепнула, поглаживая бархатистый нос. – Мы вдвоём на нём поедем?

– Нет, я выкупил у Герасима кобылку. Гром хоть и выносливый, но двоих долго везти не сможет. Давай, помогу оседлать.

– Я не умею ездить, - шепнула, послушно хватаясь за луку и ставя ногу в стремя.

– Придётся научиться, Милена, - усмехнулся мужчина, подкидывая меня вверх. – Ногу перекидывай.

Усевшись в седло, сжала луку так сильно, что побелели пальцы.Слишком высоко!

– Выпрямись, Милена, и возьмись за поводья, - с доброй усмешкой руководил охотник. – Чтобы лошадь тронулась, сожми коленями его бока или стукни пятками. Чтобы остановить, потяни на себя.

– Я не смогу, - пробормотала растерянно.

– У тебя нет выбора, девочка. И времени учиться тоже нет, - Никита посмотрел на небо. – Пора выдвигаться. Поедем по звериной тропе мимо болот.

– Мы не по тракту? - удивилась я, понимая, что по лесу ехать далеко не безопасно.

– Далеко, - мотнул головой мужчина. – К тому же, для двоих спутников это не безопасно. Да и тракт приведёт нас в Истру, а лесными тропами мы за тоже время выйдем к Вересу. По тракту это будет десять дней.

– А по тропкам?

– Будем надеяться, что управимся за три. Но останавливаться будем только на ночь. Воду я прикрепил к седлу, как и мешок с вяленым мясом.

Отойдя от Грома, Никита пошел за сарай, громко свистнув. У его бедра покачивался меч в такт шагам.

Ветер, лежащий у колодца, тут же поднялся и потрусил за хозяином.Гром тоже дернул головой и даже шагнул за Никитой. Пришлось натянуть поводья, заставляя мерина остановиться.

– Тише, мой хороший. Хозяин сейчас вернётся, - погладив его по шее, тихо прошептала.Гром услышал. Дёрнул ухом и остался стоять, больше не предпринимая попытки пойти следом.Минут через десять из-за сарая выехал Никита. Под ним была белоснежная кобылка с роскошной, длинной гривой. Длинноногая красавица вышагивала как на подиуме.

Объехав меня, Никита махнул рукой, предлагая идти следом.Ну что же… Пойдём…Тронув бока Грома, я поехала следом, стараясь хоть немного расслабиться. Я просто умру ехать на лошади весь день, без малейшей подготовки. Но и жить неделю в лесу мне бы не хотелось. Хорошо, что в сумке лежат лекарства Веданы, смогу унять боль.

Мы ехали молча по узкой тропке посреди глухого леса. Я старалась отвлечь себя хоть как-то. То грызла мясо, медленно и вдумчиво, словно это главное блюдо мишленовского ресторана, а я критик. То вспоминала рецепты. Все, которые когда-либо знала.И только когда меня окликнул Никита, я кое-что осознала…

– Ты как? - внимательно посмотрев на меня, спросил охотник. – Устала?

Я прислушалась к себе и…

– Нет, абсолютно нет, - растерянно прошептала, понимая, что не чувствую ни боли, ни онемения. Словно я просто сижу в мягком кресле.

– Это хорошо, - выдохнул мужчина. – Значит, переход выдержишь. Мы приближаемся к болотам, так что веди лошадь строго за мной, след в след, иначе…

Что иначе Никита не сказал. Многозначительно промолчал, но мне и не надо было объяснять. Не дура, знаю, чем опасны болота.Сосредоточившись, я вела Грома по едва заметной тропинке, опасаясь сделать лишнее движение.

Время уже давно потеряло счёт. Я изнывала от скуки, но и заговорить… стеснялась, что ли. Да и страшновато болтать в лесу, отвлекать охотника. Он явно прислушивается к звукам леса, чтобы не пропустить опасность.

Когда начало темнеть, Никита, выбрав небольшую полянку, остановился и спешился. Следом помог и мне.

– Разбери мешок, а я пока расседлаю лошадей и разожгу огонь.Кивнув, отвязала один из мешков, вытаскивая тонкие матрасы. Спать под открытым небом не хотелось, но и палаток здесь ещё не придумали. А шатры, какие ставили в деревнях по праздником, занимали много места.

Расстелив тарасы и кинув сверху плащи, я внимательно следила за Никитой, стараясь научиться, хотя бы знать теорию. Не знаю, понадобится ли мне это. Никто не знает.Спустя пару часов поляну освещал небольшой костёр. Ароматная каша тихонько шептала в котелке. Лошадки, напоенные из ручья неподалёку, лениво жевали траву, а Ветер с тихим рычание грыз пойманного зайца.– Как ты? - тихо спросил Никита, глядя на меня. – Последние дни выдались не из лёгких.

– Я стараюсь об этом не думать, - вздохнув, призналась я. – Ни о том, что было. Ни о том, что будет. Опять привыкать к месту и надеяться, что люди вокруг будут не злыми. Даже не представляю, чем заниматься в деревне. Травами, да. Но обычно уже есть своя травница и…

– Мы едем в город, - перебил Никита. – Я подумал и решил, что в деревне нам делать нечего.

– А в городе? - усмехнулась я. – Я травница, ты охотник. Кому мы нужны в городе с такими умениями?

– Ну, допустим, я не только охотник, - рассмеялся мужчина. – А травницы везде нужны. Только по лесу ходить не надо будет, всё продаётся в лавках.

– А где мы будем жить?

– У меня есть небольшие накопления. Я…, - Никита замялся, поморщился, словно не хотел рассказывать, но всё же взял себя в руки и продолжил. – Я хотел увезти семью в Истру или в Верес. Копил, продавая тушки и выделанную кожу. Жена прекрасно готовила, я хотел открыть для неё небольшую едальню. Но…

– А что случилось? - спросила и тут же прикусила язык.

– Случилось…, - криво усмехнулся мужчина. – Я убил свою семью, Милена. Сам не знаю как. Просто в какой-то момент они исчезли.

– Значит… не убил, - осторожно произнесла я.

– Мы поругались, в очередной раз. И в какой-то момент такая злость взяла, что я… Я пожалел, что у меня была семья, понимаешь? Яростно так. Закричал, что мне было бы лучше без них. И они исчезли. Вот так, в одно мгновенье. Стояли и… исчезли. Мне кажется, что мною завладело что-то опасное в тот момент. Что-то, что лишило меня памяти. А жену с сыном я и правда убил да в болото отволок, пока не в себе находился.

– Мне жаль, - тихо произнесла, опустив взгляд. Смотреть на охотника было страшно и больно.

– Мне тоже, Милена, мне тоже, - усмехнулся Никита. – Уйти следом хотел, да Веданка клятву с меня взяла, что не буду торопиться. А потом ты появилась, и просьба эта её. Так что… Пока тебя замуж не